Ботанический сад в чашке - Лина Ровак

было: «Марин, я тут встречаюсь с одной, она бухгалтер». А тут: «Марин, ты не представляешь, она сказала, что розы банально, и дала мне круассан, и она разговаривает с лилией». Я сразу поняла, что это серьезно.

— Я не разговариваю с лилией, — слабо запротестовала Арина.

— Ты разговариваешь с монстерой, — напомнил Дэн — И с бабочкой. И с папоротником Гриши. Я сам слышал.

— Это другое!

— Это мило, — сказал Андрей — Я тоже разговариваю с нашим фикусом. Он молчит, но, мне кажется, он меня осуждает.

— Фикус тебя не осуждает, — вздохнула Марина — Это я тебя осуждаю. Фикус просто стоит и фотосинтезирует.

— Ты слышал? — Андрей повернулся к воображаемому фикусу — Она нас не понимает.

К тому времени, как подали десерт, атмосфера за столом стала совсем домашней. Марина и Андрей больше не ссорились, а сидели, прижавшись друг к другу, и смотрели на Дэна и Арину с каким-то теплым, почти родительским выражением.

— Вы похожи на нас, — сказала Марина задумчиво — Только в самом начале. Когда мы еще не знали, кто забывает закрыть тюбик, и не ссорились из-за соевого йогурта.

— Мы будем ссориться из-за роз, — напомнил Дэн.

— Это метафора, — кивнула Марина — У каждой пары есть свои розы. То, что бесит, но при этом вы без этого не можете. У нас с Андреем его рассеянность и мой перфекционизм. У вас, наверное, будет что-то еще. Но главное, что вы справитесь.

— Почему ты так уверена? — спросила Арина.

— Потому что вы уже справились с лилией, — просто сказала Марина — И с моей свадьбой. И с мамой. Все остальное ерунда.

Вечер заканчивался. Они вышли из ресторана в теплую августовскую ночь. Марина и Андрей поймали такси и уехали первыми. Марина махала из окна, а Андрей что-то кричал про то, что они должны повторить «этот прекрасный ужин без пятен в следующий раз».

Дэн и Арина пошли пешком. Улицы были пустынными, фонари горели мягким желтым светом, и где-то вдалеке играла музыка. Кажется, из открытого окна чьей-то квартиры.

— Ну что, — сказал Дэн, беря ее за руку — Как тебе двойное свидание?

— Было познавательно, — Арина улыбнулась — Я узнала, что твоя сестра может говорить о зубной пасте три минуты. Что Андрей гений логистики, который не может купить молоко. И что они очень любят друг друга. Даже когда ссорятся.

— А еще?

— А еще я узнала, что у нас будет первая ссора из-за роз. И что ты считаешь мое возмущение... э-э-э... Привлекательным.

— Очень привлекательным, — подтвердил Дэн — Особенно когда ты хватаешься за секатор.

— Я не хватаюсь за секатор!

— Хватаешься. Машинально. Я заметил. Это очень сексуально.

— Ты ненормальный.

— Я влюбленный. Это немного разные вещи, но часто пересекаются.

Они дошли до цветочного магазина. Над входом все еще горела гирлянда. Маленькие теплые огоньки, отражающиеся в витрине. Арина остановилась и посмотрела на них.

— Знаешь, — сказала она — Марина права. Мы действительно справились с лилией. И со свадьбой. И с твоей мамой.

— И с бывшим, — добавил Дэн.

— У тебя не было бывшего.

— Я про твоего. Глеба. Которого мы победили георгинами.

— Ах да, — Арина хихикнула — Георгины достоинство. Желтая акация прощай навсегда. Жаль, желтой акации не было.

— Ничего. Зато была монстера, которая на него косо смотрела.

— Монстера на всех косо смотрится. Она растение.

— Вот именно. Даже растение его не одобрило.

Арина рассмеялась и прижалась к Дэну. Он крепко её обнял, уютно положив подбородок на ее макушку.

— Я хочу такой же брак, как у них, — сказал он тихо.

— С ссорами из-за зубной пасты?

— С ссорами, примирениями, соевым йогуртом и полной уверенностью, что человек рядом твой. Навсегда.

— У нас еще нет зубной пасты, — напомнила она.

— Будет. У тебя в ванной уже стоит моя зубная щетка. Это первый шаг.

— Это ты ее там оставил без спроса!

— Я планирую оставить еще много чего. Постепенно. Чтобы ты не заметила, как я полностью к тебе перееду.

Арина отстранилась и посмотрела на него с притворным ужасом:

— Это заговор!

— Это любовь, — поправил он — Любовь и тактическое планирование. Спроси мою маму, она одобрит.

— Твоя мама уже, наверное, рисует план рассадки гостей.

— Сто процентов. И смету на свадьбу. И бизнес-план нашего совместного будущего на десять лет вперед.

— Это пугает.

— Это Элеонора Аркадьевна. Она пугает и вдохновляет одновременно.

Арина снова рассмеялась и поцеловала его прямо на пороге магазина, под гирляндой. Он ответил нежно, без спешки, будто у них впереди была целая вечность. И, наверное, так и было.

— Пойдем домой? — спросил он, оторвавшись от ее губ.

— Домой, — кивнула она — У нас там фикус не политый и зубная паста, которую ты забыл закрыть.

— Я не забыл. Я оставил ее открытой специально.

— Зачем?!

— Чтобы у нас была причина для первой ссоры. Как у Марины и Андрея. Хочу традицию.

— Ты невозможен.

— Я знаю, — он открыл перед ней дверь — Но ты все равно меня любишь.

— Люблю, — согласилась она, заходя внутрь — Хотя иногда хочется придушить тебя подушкой.

— Это нормально, — сказал Дэн, заходя следом и запирая дверь — Марина говорит, это главный признак счастливого брака.

Позже, когда они лежали в постели, оба уставшие, но довольные, Арина вдруг сказала:

— Знаешь, я рада, что мы пошли на это двойное свидание.

— Я тоже, — отозвался Дэн.

— Я поняла, что мы нормальные. Что у всех пар есть свои глупые ссоры и свои странные традиции. И что это не страшно. Страшно, когда ничего не чувствуешь. А когда чувствуешь так много, что хочется то ли смеяться, то ли плакать, это правильно.

Дэн повернулся на бок и посмотрел на нее. В темноте ее глаза блестели, кажется, от слез, но это были хорошие слезы.

— Я чувствую так много, что иногда не помещаюсь в собственную кожу, — сказал он — И это благодаря тебе.

— Не только мне. Еще твоей маме. И Марине. И Гришиной монстере.

— Монстера мой духовный наставник, — серьезно сказал Дэн — Она научила меня, что