Ботанический сад в чашке - Лина Ровак

— С тобой все так, — Дэн взял ее за руку — Это с ним было что-то не так. Он не понимал язык цветов.

— А ты понимаешь.

— Я выучил. У меня был хороший учитель.

— Учительница.

— Учительница, — согласился он — Лучшая. Она научила меня, что розы это банально, что георгины это достоинство, а эвкалипт обновление. И что любовь это не гром и молния. Это тишина. И сердечко на кофе.

Арина положила голову ему на плечо. За окном шумели липы, чирикали воробьи, и где-то вдалеке играла музыка, кажется, из открытого окна соседнего дома. Квартира пахла старым деревом и солнцем. И немного будущим.

— Я хочу здесь жить, — сказала она.

— Я тоже.

— Тогда решено. Берем.

— Берем, — он поцеловал ее в макушку — И знаешь что?

— Что?

— У нас будет самая красивая оранжерея в городе. И самая вкусная кофемашина. И самая гостеприимная комната для Элеоноры.

— И самая счастливая пара, — добавила она.

— Это само собой.

Они сидели в эркере, держась за руки, и солнце медленно перемещалось по деревянному полу. Впереди были переезд, сборы, бесконечные коробки с растениями и споры о том, какую штору повесить в гостиной (Арина хотела легкий лен, Дэн что-то поплотнее, «чтобы спать по выходным»). Но это все было впереди.

А сейчас был момент. Тихий. Солнечный. Идеальный.

Глава 18. Новая глава жизни

Переезд назначили на субботу.

Арина предполагала, что это будет хаос. Так и вышло, но хаос был... Организованным. Потому что за дело взялась Элеонора Аркадьевна. Она явилась в восемь утра с блокнотом, тремя рулетками и бригадой грузчиков, которых наняла «по знакомству». Грузчики двигались четко, как отряд спецназа, и коробки одна за другой перекочевывали из квартиры над «Бутон энд Баттерфляй» в новую квартиру с эркером.

— Коробка с надписью «Орхидеи, хрупкое» в гостиную, к окну, — командовала Элеонора — Коробка «Кухня, не кантовать» на кухню, к дальней стене. Коробка «Книги, тяжелое» в коридор, не загораживать проход.

— Мам, — Дэн, который тащил свою кофемашину (он не доверил ее грузчикам), остановился перевести дух — Ты уверена, что тебе не нужно было становиться генералом?

— Я стала генеральным директором, — отрезала Элеонора — Это почти одно и то же. Арина, где коробка с монстерой?

— Я сама ее повезу! — Арина прижимала к груди горшок с вариегатной монстерой, как ребенка — Она не любит чужих рук.

— Она растение, — напомнила Элеонора.

— Она особенное растение. Гришино. И она плачет, если нервничает.

Элеонора поджала губы, но спорить не стала. За полтора месяца она привыкла к тому, что ее будущая невестка разговаривает с цветами, и приняла это как данность. Примерно, как дождь в ноябре или пробки.

К полудню основные вещи были перевезены. Грузчики уехали, получив щедрые чаевые от Элеоноры и бутылку виски от Дэна. Элеонора, сверившись с блокнотом, объявила, что «первый этап операции завершен», и удалилась. Ее ждали какие-то дела в офисе.

Арина и Дэн остались вдвоем в окружении коробок, незакрепленных штор и горшков с растениями, которые пока что ютились на подоконнике эркера в ожидании своих постоянных мест.

— Ну что, — сказал Дэн, оглядывая масштаб бедствия — Кажется, это наш дом.

— Кажется, это склад мебельного магазина после землетрясения, — поправила Арина.

— Дом это когда ты смотришь на бардак и думаешь: «Я разберу это с удовольствием, потому что это мое». А склад это когда ты думаешь: «Зачем я вообще сюда пришел». Чувствуешь разницу?

Арина оглядела коробки. На ближайшей было написано ее собственной рукой: «Кухня. Кружки». На другой «Спальня. Постельное белье (новое, для новой жизни)». На третьей «Растения. Ризантелла (НЕ ТРОГАТЬ!!! АДРЕС ГРИШИ В СЛУЧАЕ ЧП НА ОБОРОТЕ)».

— Чувствую, — сказала она — Это дом.

— Тогда давай начнем с самого важного. — Дэн решительно направился к коробке с кофемашиной.

Через час кухня была более-менее обустроена. Кофемашина заняла почетное место на гранитной столешнице, кружки выстроились в ряд на открытой полке, а барные стулья стояли у острова. Те самые, которые Дэн заказал специально для их новой квартиры. Арина сидела на одном из них, потягивая капучино с сердечком. Дэн не мог не отметить новоселье ритуальной чашкой. Арина наблюдала, как он расставляет банки с кофейными зернами.

— Знаешь, что я поняла? — сказала она.

— Что?

— Мы переехали. Мы правда переехали. Вместе. В общую квартиру. Это странно.

— Странно в хорошем смысле или в плохом?

— В хорошем. Просто непривычно. Я привыкла жить одна. Сама решала, куда поставить диван. Сама выбирала шторы. Сама...

— Ты не сама, — он отставил банку и подошел к ней — Теперь нас двое. Шторы будем выбирать вместе. Диван вместе. И все остальное вместе. Ты не против?

— Нет, — она улыбнулась — Я «за». Просто нужно время, чтобы привыкнуть.

— У нас его много. Вся жизнь.

Он наклонился и поцеловал ее. Вкус кофе на его губах смешался со вкусом корицы, и Арина подумала, что это лучший вкус в мире. Вкус дома. Вкус «вместе».

Остаток дня прошел в распаковке коробок. Они разобрали кухню, гостиную, спальню. Повесили шторы. Арина победила, они повесили легкий лен, а Дэн выторговал плотные рулонные шторы «на случай, если захочется поспать подольше». Расставили книги на полках. Разместили растения в эркере. Орхидеи заняли верхнюю полку, монстера встала в углу, фикус справа, а ризантелла в своем террариуме на специальной подставке с подсветкой. Герань осталась в магазине, как и договаривались.

К вечеру квартира преобразилась. Это все еще был не идеальный интерьер из журнала. Кое-где не хватало мелочей, не все картины висели ровно, а в гостевой спальне («комнате Элеоноры») вообще пока стояла только кровать и пустой шкаф. Но это был их дом. Их пространство. Их будущее.

— Я устала, — призналась Арина, падая на диван — Кажется, я никогда в жизни столько не таскала.

— Ты таскала только монстеру, — напомнил Дэн, садясь рядом — Остальное таскали грузчики.

— Монстера тяжелая! У нее большой горшок! И она переживала!

— Хорошо-хорошо, — он поднял руки — Ты героиня. Спасла монстеру от стресса. Я зафиксирую это в летописи.

—