Измена. 40 лет – ума нет - Анна Гром

в парке или просто в машине посидеть, но я её в людное место пригласил. Знаешь, что она мне выдала? Сказала, что влюблена в меня была всё время, а раз наши родители развелись, то мы якобы уже не одна семья и можем начать встречаться.

Я так и села на диван, словно меня подкосило. Ну и новости. Одна другой веселее. В голове не укладывалось, как можно до такого додуматься.

– Что, так и сказала прям? – прошептала я, чувствуя, как по коже пробегают мурашки.

– Ага. Слово в слово.

– А ты? – Я, конечно, не сомневалась в благоразумии сына, но чем чёрт не шутит. Любовь зла, это мы знаем не понаслышке.

– Я сказал, что она продолжает оставаться моей сестрой и что это невозможно.

– Слава богу! – выдохнула я, прижимая руку к груди.

– Ты думала могло быть как-то иначе? – усмехнулся сын на том конце провода, и в его голосе проскользнула легкая обида.

– Знаешь, Тёмк, я в этой жизни уже ничему не удивляюсь. После всего, что произошло, я готова ко всему.

– Я поэтому и назначил ей встречу в людном месте, – продолжил он, и в его голосе появилась стальная нотка. – Мало ли что там у неё в голове, может она в сговоре с Меньщиковыми и мутит какую-то историю. А то ещё обвинит в чём-нибудь. С них сталось бы.

С этих Меньщиковых сталось бы что угодно. Какое счастье, что у меня умный сын, который умеет думать на несколько шагов вперед. В отличие от меня.

– А ты как, мам? Как здоровье, – голос Тёмы снова стал мягче, заботливее.

– Я? На больничном, представляешь… – промямлила я, чувствуя себя неловко.

– Да неужели? Тебе надо что-нибудь? Могу заехать, – в его голосе послышалось искреннее удивление.

– Н-н-нет, я не дома, – слова вылетали с трудом, я паниковала.

– А где? – он насторожился, и я почти видела, как его брови сходятся на переносице.

– Потом расскажу, – я попыталась звучать как можно более непринужденно, но голос предательски дрогнул.

– Надеюсь, не на второй работе? – В его тоне проскользнула легкая укоризна.

– Нет-нет, я честное пионерское отдыхаю. Ну всё, мне пора, у меня сериал начинается, – выпалила я, чувствуя, как краснеют щеки.

Я отрубила связь, как дурочка, не дав ему и слова сказать. Сердце колотилось, как бешеное. Я распереживалась, как сын отнесется к моему новому роману, к Сергею, к этой внезапной перемене в моей жизни. Мне хотелось рассказать ему, но что-то внутри останавливало. Вдруг он не поймет? Или осудит? У меня бракоразводный процесс и раздел имущества, а я тут романами балуюсь.

А вечером Сергей приехал почему-то не на своей изуверской машине по имени «Танк», а на аккуратном приличном и по сравнению с его машиной даже маленьком седане от «Киа».

– Это тебе подарок!

– Ой! – только и выдала я. – Серёж, ну это слишком, я не могу так…

– В общем, если ты захочешь от меня убежать, просто вернешь и всё, – Серёжа прервал все мои попытки к сопротивлению, отбил все мои аргументы, даже самые абсурдные. – Тебе на машине удобнее будет передвигаться, чем по метро и электричкам бегать. Береги себя, Наденька.

Он подошёл и поцеловал меня с такой нежностью и заботой, что я чуть не расплакалась. Ну уж слишком всё хорошо, где-то подвох? Или я себя накручиваю?

Глава 31

Когда моя новенькая, ослепительно белая машина, сверкая хромом, бесшумно скользнула к бордюру у входа в салон, я почувствовала на себе множество любопытных взглядов. Едва я успела заглушить мотор и выйти, как коллеги, словно по команде, окружили меня, их глаза так и прыгали от машины ко мне и обратно. Вопросы посыпались градом: «Откуда такая красавица?», «Неужели купила?», «Надя, ты что, ограбила банк?». Я лишь небрежно отмахнулась, бросив лаконичное, но многозначительное: «Это подарок». Большинство удовлетворились этим, но не Машка. От неё, заразы эдакой, отвертеться не удалось. Пришлось выложить ей всю подноготную, и теперь весь день я наблюдала её самодовольную ухмылку, от которой хотелось закатить глаза. Чувствует себя сводницей и феей-крёстной одновременно, вот же ж проныра.

А до меня только сейчас дошло, что я год за рулём не сидела! Машину мою и Григория пришлось продать в честь его очередных бизнес-убытков. А ведь только выехала, сразу себя как рыба в воде ощутила, вот что значит, опыт и мастерство в кармане не спрячешь!

Записи я пока не начинала. Сегодняшний день был посвящён административной рутине: пополнить запасы, разобраться с накладными, заплатить за всё, за что ещё не уплачено. В общем, привести дела в порядок после недавних потрясений.

В обеденный перерыв, когда я как раз разбирала коробки с новой партией шампуней, в салон заглянул Валера. Тот самый дружбайка и бизнес-партнёр Григория, который позорно бежал, поджав хвост, сразу после нашего с девчонками появления в том клятом ресторане. Не хотел оказаться в центре скандала, бедолага, или просто не желал быть замешанным в чужих разборках. Он к Машке на стрижку оказывается был записан.

Валера, как всегда, был безупречно одет, но в его обычно самоуверенной походке чувствовалась какая-то новая, едва уловимая нервозность или волнение, а, может, и стыд. Он тепло, даже слишком тепло, поздоровался со мной, задержав взгляд чуть дольше обычного. Затем плюхнулся в кресло к Машке. Стрижка у него была под машинку, без выкрутасов, так что вся процедура заняла от силы двадцать минут. Пока Машка жужжала над его головой, Валера то и дело поглядывал в мою сторону, а когда встал из кресла, неожиданно пригласил меня на кофе. Поговорить, мол.

Ну что ж, за разговор денег не берут, тем более, у меня было свободное время, да и любопытно было, как моя прошлая семейка поживает. Наверняка, новостей на хвосте принёс.

– Как ты тут теперь, Надя? – его голос звучал непривычно мягко, почти сочувственно.

Я лишь пожала плечами, ожидая, куда он вырулит. И он вырулил.

– Гришка там рвёт и мечет, – Валера отхлебнул кофе, поморщился. – Деньги ищет на адвоката. Со складом там накладочка вышла, пожарники обязали менять всю систему, здание-то старое, современным требованиям не отвечает.

Я внутренне усмехнулась. Хороша коммерческая жилка у Григория, ничего не сказать. Новое его начинание потерпело сокрушительное фиаско.

– И на это денег надо вагон, он их ищет везде, что-то пока не выходит, – Валера покачал головой. – Я, честно говоря, удалился от его дел. Сам потихоньку буду ковыряться, без партнёров, которые своих шикарных жён меняют на пустышки.

Ха-ха. Вместо репутации героя-любовника, маэстро Меньщиков заработал репутация ненадёжного человека. Карма безжалостная штука!