Чужая для своего Альфы - Камилла Россини

— Мы нашли это в вещах одного из убитых тобой наемников, — Дилан аккуратно выложил пакет на стол перед моим носом.

Я прищурилась, разглядывая содержимое. Внутри лежал тяжелый, старинный серебряный жетон с гравировкой в виде оскаленной волчьей морды, переплетенной змеиным хвостом. Амулет Южных кланов. Наемники Столицы.

Внутри меня всё перевернулось от леденящего осознания. Эти твари пришли не из диких лесов Севера. Их наняли в мегаполисе. Сайлас Брок гниет в нашей самой глубокой подземной тюрьме без магии и зверя, его империя разрушена. А значит, ниточки тянутся к кому-то другому. К кому-то, кто обладает колоссальными ресурсами в Столице, прознал о существовании ребенка и имеет свои счеты с Альфой Черных Волков или со мной.

Путь вел обратно. В тот самый проклятый город людей, из которого я сбежала два года назад. На территорию Дориана Венса.

— Они обошли мои барьеры, потому что у них был координатор из Столицы, — тихо произнесла я, чувствуя, как пальцы сами сжимаются в кулаки. — Дилан, они везли его туда. Лиам уже, скорее всего, пересек границу на каком-нибудь зашифрованном транспорте.

— Что нам делать, Альфа? — хмуро спросил бета. — Если мы сунемся в Столицу с боевым отрядом Белых Волков, Черная стая воспримет это как объявление войны. Законы Луны запрещают переходить границы без официального запроса. Дориан Венс разорвет нас на части еще на въезде в Сити. Он ведь до сих пор ни сном ни духом не знает, что у него есть сын.

Я медленно подняла голову, и в моих серых глазах зажглось то самое ведьмовское и волчье пламя, которое спало два года.

— Дориан Венс не разорвет нас, Дилан, — выдохнула я, чувствуя, как внутри меня начинает закипать бешеная, сокрушительная решимость. — Потому что он сам пойдет впереди моего отряда. Оставь меня одну. И приготовь машины. Мы выезжаем через полчаса.

Когда дверь за Диланом закрылась, в кабинете воцарилась mертвая тишина. Я подошла к панорамному окну, глядя на заснеженные вершины Севера, и сделала глубокий, рваный вдох.

Два года. Семьсот тридцать дней я бережно взращивала и укрепляла те самые ментальные щиты и замки Древних ведьм, которыми на подсознательном уровне закрывала свой разум от истинной пары. Я защищала своего ребенка от жестокого мира Столицы. Я скрывала нашего сына от его собственного отца, боясь, что Дориан заберет его или втянет в свои бесконечные корпоративные войны оборотней. Но теперь моя гордость и мой страх больше не имели значения. Чтобы спасти Лиама, мне нужно было разрушить всё, что я строила.

Я опустилась прямо на колени посреди кабинета, упершись ладонями в холодный паркет. Закрыла глаза и обратилась к самой глубине своей разорванной, но сшитой заново души. Туда, где под сердцем всё еще горел невидимый, пульсирующий мост укуса истинности.

Я взяла под контроль свою проснувшуюся древнюю защитную магию ведьм по материнской линии. И... вместо того чтобы выставить щит, я сознательно, с корнем вырвала все ментальные баррикады. Я сорвала все замки, защелкнутые два года назад.

Хруст. Треснуло пространство.

Ментальный канал между Севером и Столицей, сдерживаемый колоссальной силой Древних, с оглушительным, беззвучным грохотом распахнулся настежь. Замки разлетелись в щепки.

В ту же секунду через открывшийся шлюз из моей головы в Столицу лавиной, цунами хлынула вся моя накопленная за эти два часа дикая, концентрированная материнская боль, сумасшедшая паника, ярость Белой Волчицы и первобытный страх за нашего ребенка. Информационный и эмоциональный удар был такой мощности, что я сама глухо застонала, упираясь лбом в пол.

Я знала, я чувствовала через этот мост, что прямо сейчас, на расстоянии сотен километров, в своем роскошном стеклянном офисе в Сити, Дориан Венс испытал тотальный шок. Моя боль прошила его нервную систему насквозь. Я буквально ощутила, как Альфа Столицы, не готовый к такому сокрушительному ментальному взрыву, подкосился и рухнул на колени прямо посреди своего кабинета, хватаясь за голову, пока его черный волк внутри сходил с ума от вернувшейся связи.

И сквозь этот ментальный прорыв, сквозь его хриплый, ошарашенный мысленный рык, я точечно, со всей дури вогнала в его сознание одну-единственную фразу:

«Дориан! Сорвись с цепи! Твоего сына украли!»

Я поднялась с пола, тяжело дыша и вытирая холодный пот со лба. Прошло от силы минуты три. Я едва успела подойти к столу, как мой спутниковый телефон, молчавший два года, взорвался диким, требовательным звонком. На экране высветился зашифрованный столичный номер.

Я нажала на кнопку приема и поднесла трубку к уху.

— АВРОРА!!! — из динамика раздался такой оглушительный, вибрирующий от запредельного шока и ярости рык Дориана, что мембрана телефона жалобно затрещала. Он тяжело, рвано дышал, я буквально слышала, как на том конце провода у него ходят желваки. — Твою мать, Норвуд! Что это было?! Что ты сейчас сделала с моей головой?! Какого хрена связь открылась?! И... о каком сыне ты сейчас кричала в моем подсознании?! Отвечай мне, Рори, живо, пока я не разнес этот чертов город!

Его волк внутри телефона буквально лихорадило. Зверь Дориана захлебывался от хлынувшей через узы родительской паники, инстинктивно признавая кровь своего наследника, о котором он даже не догадывался.

— Поори на меня потом, Венс, — лениво, но со стальной, леденящей душу жестокостью оборвала я его излияния, возвращая маску безжалостного Альфы Севера. — У нас нет времени на твои мажорные истерики. Два года назад, через три месяца после вашего ухода, я родила Лиама. Твоего точного клона, Дориан. Черного волчонка с серебряными ушками. Вся моя стая знала об этом и молчала по моему приказу. А два часа назад на нас напали наемники из Столицы. Его похитили прямо у меня на глазах и везут к тебе, в Сити.

На том конце провода повисла секундная, мертвая, страшная пауза. Я физически слышала, как у Дориана перехватило дыхание, а затем в трубке раздался глухой, жуткий треск ломающейся мебели. Альфа Столицы окончательно сорвался с резьбы.

— Два года... Вы все знали... Вся твоя стая знала, а я оставался слепым ублюдком! — его голос опустился до опасного, вибрирующего баритона хищника, готового рвать плоть. — Ты лишила меня ребенка, Аврора! Да я...

— Если ты сейчас же не заткнешь свою пасть и не включишь мозги, Венс, ты своего сына вообще никогда не увидишь живым! — перебила я его на ультразвуке, и мои серые глаза полыхнули серебром. — Твои претензии мне глубоко безразличны. Если хочешь спасти Лиама — поднимай всех Черных Волков. Труби общий сбор стаи в Столице. Ставь блокпосты на всех въездах, перекрывай Сити, вычисляй, кто из твоих южных врагов