Делагарди - Элизабет Кензи

Боже мой! — Дакота обрела дар речи, когда мы оказались в километре от «Грота». — Это было… это было круто! Ты видела, Мир? Бац — и он лежит!

Мы брели от лощины. Во рту стоял привкус ржавого железа, кровь шумела в ушах, колени сводило.

— Ты полна сюрпризов, Иди Аллен, — пыхтела я, с жадностью втягивая кислород.

Иди согнулась пополам, выравнивая дыхание. Ночь перевалила за середину.

— Что у тебя здесь? — Иди указала на мою шею.

Кожу щекотало. Я коснулась. Влажно.

— Боже! — Дакота поежилась.

На руке блеснули красные следы.

— Тебе срочно в больницу, — выдохнула Дакота, глядя на окровавленные пальцы.

Иди уже не слушала. Она вытащила телефон. Лицо, мгновение назад растерянное, окаменело. Губы побелели, а взгляд замер.

— Срочный вызов. Да, — бросила она. — Плачу двойной тариф за скорость.

Она повернулась ко мне.

— Машина будет через две минуты. — Иди протянула мне влажные салфетки. — Прижми сильнее.

— Откуда это? — Дакота осторожно коснулась моего плеча, стараясь не смотреть на красные потеки. — Тот урод тебя ударил?

— Нет. — Я поморщилась от пульсации в затылке. — Когда мы бежали… Он что-то швырнул. Стакан, пепельницу… не знаю.

Иди грязно выругалась сквозь зубы.

— Это моя вина, — процедила она. — Прости.

— Заткнись! — бросила я. — Ты нас вытащила.

Седан вынырнул из-за угла, осветив нас фарами. Всю дорогу я смотрела на мелькающие фонари, стараясь не думать, сколько крови осталось на обивке.

Клиника «Гримфорд Рисалум» встретила белым светом и запахом латекса. Пол отблескивал мрамором.

— Я оформлю. — Иди пошла к стойке регистрации, на ходу вынимая карту.

Дакота повела меня к диванам. Я опустилась на кожу, стены гнулись.

— Мирна?

Голос был спокойным, но от него по позвоночнику пробежал разряд, мгновенно перекрывший боль.

Я подняла голову.

У автомата с кофе стоял Арден.

Он выглядел… иначе. Волосы растрепаны, словно только что с постели или долго ехал с открытым окном. В одной руке стаканчик, в другой — телефон.

Он убрал смартфон и подошел. Взгляд скользнул по Дакоте, по Иди и остановился на мне. На шее. На руке, прижатой к затылку.

— У тебя талант находить неприятности. — В глубине серых глаз отражался колючий интерес.

— А у тебя талант появляться там, где не ждали, — огрызнулась я, пытаясь встать. Синяк на бедре выстрелил, я рывком перенесла вес на здоровую ногу. — Ты что, сталкеришь меня, Делагарди?

Я впервые произнесла его фамилию. Сердце скучно отсчитывало удары.

Арден шагнул навстречу, преграждая путь. Я уткнулась в него, он не отступил ни на дюйм. Пахло горячим шоколадом и антисептиком.

— Осторожнее с ядом, Мирна. — Он смотрел сверху вниз. — Ты и так теряешь много крови. Не трать силы, чтобы меня укусить.

— Убери руку, — скомандовал он.

Я подчинилась. Рука опустилась, салфетка перешла к нему.

Он встал сзади, бесцеремонно отодвинул волосы. Горячие пальцы коснулись кожи рядом с раной. Никакой брезгливости. Осматривал как сломанного пациента.

— Стекло, — констатировал он. — Тебе повезло. Сантиметр правее — и мы бы не разговаривали.

Прикосновения Стивена всегда мягкие, с немым вопросом: «Можно?». Он боялся причинить боль. Ардену плевать, его интересовал результат.

— Спасибо за оптимизм. — Его близость давила.

— Это реализм, Мирна.

— А ты доктор, да? — влезла Дакота.

Арден повернулся к стойке, где Иди объяснялась с медсестрой.

— Лаура, — позвал он, не повышая тона.

Медсестра вздрогнула.

— Мистер Делагарди!

— Девушка со мной. — Он кивнул на меня. — Мюррей еще здесь? Пусть спустится. И запишите всё на мой счет.

— Конечно!

Иди застыла, глядя на Ардена.

— Зачем? — спросила я, глядя ему в спину. Хотя я была бы рада, если бы не пришлось оплачивать дорогущий прием.

Он обернулся. Уголок губ дернулся в усмешке.

— Считай это инвестицией. Не люблю, когда истории обрываются на середине.

— Так мы уже на середине? — я прищурилась, игнорируя покалывание в голове.

— Мы едва начали, Мирна. — Арден отступил, пропуская меня к двери. — Оставь силы для оранжереи.

— Идите к врачу, — бросил он Дакоте. — Я подожду.

Доктор Мюррей — седовласый, худощавый мужчина был вежлив. Тонкие пальцы умело лавировали между раной и иглой. Процедура заняла минут двадцать. Три шва, тугая повязка, укол и пожелания доброй ночи.

Коридор был пуст, за исключением Иди. Она сжалась на диване. Ноги ритмично подергивались, пальцы теребили губу. Увидев нас, она выпрямилась. На костяшках — бордовые царапины.

— Может, и тебе стоит обработать? — предложила я, кивнув на её руки.

— Я дома, — она улыбнулась, оголяя зубы. — Всего лишь пара царапин.

Я пожала плечами.

Черный Range Rover уже стоял у крыльца, двигатель тихо урчал.

— Садитесь, — Арден открыл заднюю дверь.

— Мы вызовем такси, — начала Дакота, но Арден перехватил ее взгляд, и она осеклась.

Ноги гудели, веки слипались, ночной шум убаюкивал. Мне было все равно, с кем ехать, лишь бы забыть этот день.

Пахло дорогой кожей. Я смотрела на его профиль в зеркале. Жесткая линия челюсти, сосредоточенный взгляд.

— Куда вас везти? — спросил он, не оборачиваясь.

Я открыла рот, но Дакота опередила. Следом назвала адрес Иди.

Стивен держал руль «Форда» двумя руками, строго на «девять и три», всегда сбавляя скорость перед желтым.

Я покосилась на Ардена.

Он вел одной рукой, небрежно, лениво, но стрелка спидометра плясала у красной черты. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями. Стивен наверняка спал, а я сижу здесь, в машине чужого парня, и ловлю кайф от того, как опасно он входит в повороты.

Дакота отключилась сразу, уткнувшись мне в плечо. Иди высадили первой. Она быстро попрощалась и нырнула в подъезд.

Когда мотор затих у нашего дома, я потрясла Ди за руку.

— Приехали, — шепнула я.

Она сонно завозилась. Выползла первой, я за ней.

— Мирна. — Его голос остановил меня.

Я захлопнула дверцу. Арден сидел вполоборота, глядя на меня.

— Швы снимать через неделю. Если будут проблемы — звони в клинику.

— Спасибо, — искренне сказала я. — За врача, за поездку.

— Наша встреча в субботу в силе?

— В силе, — кивнула я, потерев браслет.

— Хорошо. Спокойной ночи, Мирна.

Внедорожник отъехал, а мои щеки все еще пылали. И это был жар не от