Сердечно не приглашены - Уитни Грация Уильямс

class="p1">— Потому что тебе еще предстоит разговаривать с ней в эти выходные, а у тебя самое неубедительное «покерное лицо» в мире.

— Это даже близко не правда! Я вполне могу… — Она осеклась. — Ладно, хорошо. В этом есть смысл.

Позади нас на сцену начал выходить небольшой оркестр.

— Эй, хм… — заговорил в микрофон ведущий скрипач. — Вы не против, если мы всё же порепетируем здесь сегодня?

— Конечно, — ответила Кэти. — Репетируйте сколько влезет.

Они заиграли сонату, которую исполняют на тысячах свадеб, и я притянул её в свои объятия. Прежде чем я успел что-то спросить, она приподнялась на цыпочки и поцеловала меня. Я ответил на поцелуй, запуская пальцы в её волосы и притягивая её еще ближе.

— Этот момент ничего не значит, — прошептала она, не отрываясь от моих губ. — Я всё еще презираю тебя и всё, что ты делаешь.

— Это чувство взаимно, Кэти. — Я прикусил её нижнюю губу. — Оно всегда будет взаимным.

— У тебя нет ни единой веской причины продолжать заниматься этим после сегодняшнего дня, Ашер.

— Я бы поспорил…

Глава 23

АШЕР

За годы до встречи с Кэти…

Свадьба Марии и Ашера Брукс

Отель Hilton

Манхэттен, Нью-Йорк

Манхэттен выглядел лучше всего именно в таком наряде: линия горизонта мерцала в последних лучах дневного света, солнце висело низко под облаками, прежде чем окончательно скрыться, а красные и белые огни фар прошивали улицы внизу длинными нитями.

Я впитывал всё это, позволяя моменту окутать меня, наслаждаясь своей последней ночью в качестве холостяка. В отличие от прошлого раза, когда я сделал предложение женщине, буквально сотканной из «тревожных звоночков», Мария была той, ради кого стоило остепениться навсегда.

Мы оба были мечтателями — строили свои компании, которые, как мы клялись, вот-вот «взлетят», и каким-то образом посреди всей этой неопределенности мы уже начали строить семью. Я пролистывал фотографии в телефоне, задерживаясь на снимках

УЗИ.

Жду не дождусь завтрашнего дня, Мария. Люблю тебя.

— Ашер?

Её голос прорезал тишину, и я обернулся.

— Мне очень нужно с тобой поговорить.

— Это может подождать до окончания репетиционного ужина?

Она покачала головой.

— Нет. Только не это.

— Ладно. — Я жестом пригласил её подойти ближе.

Она шла ко мне медленно, и с каждым шагом становилось всё труднее игнорировать покрасневшие глаза и то, как её руки слегка дрожали вдоль тела.

— Почему ты плачешь? — спросил я, привлекая её в свои объятия. — Что-то случилось?

— Много чего случилось. — Она избегала моего взгляда. — Но… это касается нас. И ребенка.

В груди что-то сжалось.

— На утреннем приеме что-то пошло не так?

— Нет. С ребенком всё в порядке.

Я выдохнул, напряжение чуть ослабло. Совсем чуть-чуть.

— Но он не будет Ашером-младшим.

— Я же сказал, что имя за тобой.

Она наконец посмотрела на меня.

— Он не твой, Ашер.

На мгновение всё вокруг исчезло: город, шум, даже воздух между нами, пока не остались только эти четыре слова, зависшие тяжелым, неподъемным грузом.

— Прости? — Я шагнул к ней. — Что ты сейчас сказала?

— Он не твой, — повторила она, теперь уже тише. — Я чувствовала, что сроки не сходятся, а потом…

— Ты спала с кем-то другим?

Она не ответила сразу, лишь сжала губы так, что я сразу понял всё, что мне нужно было знать.

— Почему ты ждала до этого момента, чтобы сказать мне? — спросил я; мой голос звучал тише, чем я ожидал. — У тебя были дни… недели — черт, месяцы.

— Я не хотела причинять тебе боль.

Я издал пустой смешок.

— Ну, тебе это всё равно удалось.

— Я всё еще люблю тебя, — быстро заговорила она. — Всегда буду любить. Но я не думаю, что мы подходим друг другу в долгосрочной перспективе. Разве ты сам этого не видишь?

— Да уж, — выплюнул я. — Видимо, именно поэтому я сделал тебе предложение на глазах у всех твоих друзей и семьи.

— Мы оба едва сводим концы с концами, Ашер! — настаивала она. — У нас нет денег. Нет ничего стабильного.

— И это дает тебе право изменять и врать, что ребенок от меня?

— Я не об этом. — Она подошла ближе. — Мы живем идеями и надеждами вместо реальности. Ты сам говорил, что тебе, возможно, придется переехать к другу, потому что нечем платить за аренду.

— Я решил инвестировать в свою компанию.

— В ту самую компанию, которую ты строишь уже четыре года? — её тон стал резким. — И за это время тебе нечего показать?

Я выдержал её взгляд.

— Так дело в деньгах.

— Я хочу быть с тем, у кого жизнь уже устроена, — слова теперь вылетали быстрее. — С тем, кто не будет тянуть меня за собой на дно.

Она тут же замерла, словно хотела забрать слова обратно.

— Я не это имела в виду…

— Всё нормально, — перебил я её. — Ты сказала именно то, что имела в виду.

Я снял своё обручальное кольцо, глядя на него на секунду дольше, чем следовало. На миг я захотел швырнуть его на улицу внизу — смотреть, как оно исчезает, как и всё остальное, — но не стал. Я повернулся к двери.

— Ашер, подожди. — Она преградила мне путь. — Надеюсь, спустя время мы сможем остаться друзьями.

Я уставился на неё.

— Ты это серьезно?

— Да. — Она потянулась к моему лицу, но я перехватил её запястье прежде, чем она успела коснуться меня.

— Ты изменила мне, лгала о ребенке, а теперь хочешь дружить? — Я отпустил её руку. — Этот вечер — последний раз, когда я с тобой разговариваю.

— Ашер, пожалуйста… дай мне сказать еще одну вещь.

— Это максимум, на который ты можешь рассчитывать.

— Ты замечательный парень, — сказала она, и слезы теперь текли ручьем. — Мне жаль, что ничего не вышло.

— А мне нет.

Я хотел сказать больше, нанести такой же урон, какой она только что нанесла мне, — но не доверял себе. Я боялся, что если открою рот, сделаю только хуже. Поэтому я просто развернулся и оставил её там.

Ашер: Свадьбы не будет…

Ашер: Пожалуйста, передайте всем. Я еду домой.

Кузен Брайан: Погоди, ЧТО?

Тетя Ханна: Разве репетиционный ужин не сегодня?

Крис: Что, черт возьми, произошло?

Я выключил телефон и сел в такси. Из машин впереди выходили гости — они смеялись, наряженные для праздника, которого больше не существовало.

— Куда едем? — спросил водитель.

Я замялся на секунду, прежде чем назвать свой адрес, а затем откинулся на сиденье и закрыл лицо руками. Это не помогло. Слезы всё равно потекли.

Придя домой, я