Разбитое сердце узурпатора. Часть 1 - Ива Лебедева

— Пятно? — Я коротко рассмеялся. — Для семьи Ли это будет избавлением. Они спят и видят, как бы забрать ее из этого гадюшника, пока она не навлекла на них гнев императрицы. А дурная слава — это то, что можно смыть кровью или золотом. Мне нужно, чтобы она покинула дворец как можно скорее, пока другие игроки не поняли, какая сила скрыта за ее «безумием».

— Бедная девушка.

Подчиненный никогда не умел вовремя промолчать, а я не пресекал, потому что Лю Синь оставался голосом трезвого критика в самых пиковых ситуациях. Но сейчас его бубнеж особенно сильно выбешивал! Потому что ворчал гаденыш вовсе не то, что я хотел бы слышать:

— Кто ее с такой репутацией возьмет замуж? Все барышни, даже не прошедшие отбор, но добравшиеся хотя бы до второго тура, — завидные невесты. А барышня Ли теперь как прокаженная! Приличные люди шарахаться будут, хоть какое приданое пообещай…

— Заткнись, — не выдержал и рыкнул я, краем глаза проследив и убедившись, что Шибо уже вошел в разоренный ужасом павильон и высказал веское слово про «прекратить бардак!». — Барышня и не собирается замуж. Категорически не хочет! Так что дурная слава ей на руку.

И зло одернул рукав, направляясь прочь от места действия.

Замуж она ни за кого здесь не хочет. Да кто ей позволит?! Она моя жена! Я почувствовал, как внутри снова закипает собственническое, темное чувство, которое я так старательно маскировал под холодный расчет. Жена. Моя. Даже если в этом времени она об этом еще не знает, или — что вероятнее — отчаянно пытается забыть.

— Лю Синь, подготовь лошадей на южном тракте, — бросил я, прибавляя шагу. — И передай нашим людям в поместье Ли: пусть готовят комнаты. Госпожа скоро вернется домой, и я хочу, чтобы ее встретили так, будто она совершила подвиг, а не провалила отбор.

— Будет исполнено, господин. — Подчиненный поклонился, на этот раз благоразумно придержав язык.

Мы скользнули за внешнюю стену, где ночная прохлада немного остудила мой пыл. Я обернулся на высокие крыши Запретного города, золотившиеся под лунным светом. Илинь думает, что стены родного дома станут для нее крепостью, где она сможет спрятаться от будущего. Она не понимает, что я сам стану стенами этой крепости.

«Путешествия… — Я усмехнулся, представляя, как вытянутся лица ее благородных родственников, когда их «одержимая» дочь решит отправиться в путь в сопровождении угрюмого телохранителя со шрамами. — Да, Илинь. Ты хочешь тишины и свободы? Я дам тебе их. Но в этой тишине ты будешь слышать только мой голос, а твоя свобода будет заканчиваться ровно там, где начинается тень от моего клинка».

Глава 30

Ли Илинь

О боги, я не ожидала столько суеты!

Если бы не наставница Жун, все это кончилось бы плохо. И я сейчас не о том, как меня выгонят из Запретного города. И не о том, что, например, старая императрица могла приказать привести меня к себе, а из ее павильона еще ни одна молодая красивая девушка не выбралась без потерь.

Первое мне на руку, а второе слишком невероятно: знает сорока, чье золото в ее гнезде краденое. Любой намек на связь с мертвым принцем для старухи как нож острый, она от меня еще и тремя стенами придворных евнухов отгородится, проведет десяток очищающих ритуалов и запретит даже портрет показывать.

Но когда я от отчаяния решила сорвать отбор, не ожидала, что на самом деле устрою настолько грандиозный переполох и всех претенденток до единой выставят за ворота дворца в течение одного дня.

Только личная благодарность наставницы за помощь с сестрой позволила мне избежать бешеной толкучки с криками и слезами, на которую сбежалась посмотреть половина столицы. Боковая калитка, записка домой, незаметный экипаж — мало кому из несостоявшихся императорских цветов так повезло сегодня. И этот скандал еще долго будет шуметь в городе, обрастая самыми невероятными слухами.

Ну и ладно. Зато я еду домой! А моя «дурная слава» на ближайшие несколько лет надежно защитит меня от любых брачных предложений. Все к лучшему!

Кто бы ни пытался меня подставить, пусть даже сам будущий император, которому я пока всего лишь незнакомка, его интриги, интересы и власть остались в Запретном городе. Мы больше не встретимся!

Я глубоко выдохнула, откидываясь на жесткую спинку неприметного экипажа. Стук копыт по мостовой отдавался в сердце легким ритмом победы. Впервые за две жизни я чувствовала, что веду в этой партии.

В Запретном городе сейчас, должно быть, творится истинный хаос. Вдовствующая императрица наверняка велела окурить благовониями каждый угол, а испуганные евнухи шепотом пересказывают друг другу подробности моего «припадка». Пусть. Чем страшнее будут сказки, тем дольше меня оставят в покое.

— Госпожа, вы бледны, — раздался тихий голос Гусян. Бедная девочка сидела напротив, вцепившись в узелок с вещами. Ее глаза все еще были расширены от ужаса после всего увиденного в павильоне. — Вам нужно выпить успокаивающего отвара, как только приедем. То, что случилось… этот голос… этот колокольчик…

Я едва подавила горькую усмешку. Если бы она знала, что «голос призрака» был лишь удачным совпадением или чьей-то чужой интригой, в которую я вцепилась зубами, как утопающий в соломинку.

— Все позади, Гусян. Главное — мы уезжаем.

Экипаж качнулся, сворачивая на широкую улицу, ведущую к поместью Ли. Я приоткрыла шторку, вдыхая вольный воздух столицы, не отравленный запахом дворцовых интриг. Свобода пахла жареными каштанами, пылью и весной.

Но стоило нам приблизиться к родным воротам, как я заметила нечто странное. У входа не было толпы любопытных или растерянных слуг. Напротив, все выглядело подозрительно чинным, будто нас ждали именно в эту минуту.

— Девочка моя! — Мама не выбежала на улицу только потому, что старая чжан-мама (звание главной доверенной служанки старшей госпожи, часто кормилицы детей в любом поместье, с ударением на последний слог) буквально повисла на рукавах своей госпожи, не пустив ту за ворота. — А-Линь! Живая!

М-да, словно я с войны вернулась. Вон и отец спешит из кабинета, будто бросил все дела и обязанности, лишь бы меня встретить. Даже непутевый братец здесь.

А слуг сколько! Чего они все сбежались, спрашивается? И смотрят так, будто собрались на меня помолиться?

— Мам, у вас все хорошо? — Странная суета заставила меня тревожиться.

— Доченька! — Мама отбилась от служанок и повисла на мне, ощупывая с головы как минимум до пояса. — А похудела как! Побледнела! Кто-нибудь, позовите доктора, А-Линь выглядит больной!

— Мама, со мной все в