Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

сама выжила! – Лицо Джеса было таким красноречивым, что Рик только пальцем по голове постучал. – Да ты сам подумай! Если бы это после ее смерти вскрылось! Ты бы век не отмылся!

Джес сморщил нос.

– Нет, тебе друг мой, повезло. А ты сам этого не понимаешь. Правду ведь она пишет, насчет своей смерти? Пра-авду… и что делаешь ты?

– Пока – ничего.

– Вот. А должен был благодарить за предоставленные возможности. Жена умница, пытается наладить с тобой отношения, хотя виноват, в основном, ты…

– Да я! – рявкнул Джес. – Не замечал, не понимал, оскорблял, унижал, издевался по-всякому! Теперь она реванш возьмет! Надо мной даже столичные лошади ржать будут!

– А это уже от тебя зависит.

– Да неужели?

– Если ты приедешь и начнешь скандалить – безусловно. А вот если вы помиритесь с женой и вместе разработаете какую-то стратегию, пару раз вместе покажетесь, ты всем признаешься, что готов был на любые поступки, лишь бы у тебя такое сокровище не увели…

– Нашелся бы герой – я бы ему еще и доплатил…

– И доплатишь, если что. Верфями.

– Тьфу.

Верфи Джесу были нужны. Как ни крутани.

У него – торговля предметами роскоши. Которые, между прочим, закупаются в Ханганате, Эльване, Авестере…

У Августа корабли. Полезная вещь.

Вместе им будет лучше и полезнее. Но Лилиан…

– А Лилиан явно не дура. Ты сам это письмо читал? Внимательно?

Джес помотал головой.

– То есть?

– Слушай, ну включи ты мозги! Сидишь, как статуя Альдоная! Ты вообще пробовал его проанализировать? Женщина явно знает о твоих промахах. Вот скажи мне, что бы сделала… да хоть твоя Аделька в таком случае?

– Начала бы меня ими шантажировать. До смерти.

– Вот. А тут этого нет. Тут написано, что ей – неприятно. И все. А в остальном – она готова к диалогу.

Джес только вздохнул.

– А буду ли готов к нему я?

– А есть сомнения?

– Понимаешь, мне от нее физически тошно. Раньше можно было хоть забыть про этот кошмар. А сейчас, когда она все время рядом со мной… когда все про нее пишут такое… Я домой писать – и то боюсь.

– Почему?

– Потому что. Сам подумай. У меня вообще ощущение, что мир сошел с ума. Хорошо, я напишу домой. Но что я получу в ответ? Чем это письмо будет отличаться от других?

Ричард хмыкнул.

– Полагаешь, что не услышишь ничего нового?

– Наоборот. Я уже столько нового услышал, что переварить бы!

– А сам ты никому написать не пытался?

Джес вздохнул. Попытался бы. Но…

– А кому? Вот смотри. Управляющего моя супруга извела. Ширви – тоже. Хотя я ему доверял… Скоты. Ну да не до того. Миранда, мать, сестра, даже дядюшка, то есть – Его величество – пишут. Да так, что страшно становится. А кому я еще могу написать. Кому-то из друзей? Вот представь себе: дорогой друг, вы не посмотрите – вдруг там моя жена поумнела и похорошела? Если это так – не сочтите за труд отписать мне, что с ней случилось, а то в чудеса плохо верится…

– А доверенные люди?

– Слуги, Рик. Слуги. А слуги любят сплетничать. К тому же письмо могут прочесть те, кому это вовсе не обязательно. Я сейчас просто… с ума схожу.

– Неужели написать некому?

Джес тряхнул волосами.

– Рик, да я всю голову сломал, когда первое письмо пришло. Еще когда мы в Уэльстере были. Всех перебрал. С кем-то вместе пили, с кем-то по бабам… неважно. И понял, что приятелей – туча. А друзей-то… разве что ты один. Вот ты мне сам скажи – а сколько у тебя друзей?

Рик задумался. М-да. А ведь…

– Вот и оно-то. А сколько твоих приятелей видят в тебе – тебя? То есть – Рика?

– Поясни?

– Не Ричарда Ативернского, наследника престола. А просто парня по имени Рик. А сколько людей видит меня за моим титулом?

Ричард покривился.

– Сам знаешь.

– Знаю. И не радуюсь. Да и ты…

– И я этому не радуюсь. Так что ты решил?

– Пока – буду жить и наслаждаться жизнью. Все равно решать придется при личной встрече, так зачем сейчас сидеть и гадать? И честно говоря – я до сих пор подозреваю, что за Лилиан кто-то стоит.

– Ага. В доме твоей матери. Под ее неусыпным оком. Да и король там…

– То есть ты полагаешь…

– Все так и есть. До свадьбы твоя жена была в шоке. Ты – не урод, не дурак…

– В этом я сейчас сам сомневаюсь…

– Значит, умнеешь. Короче – судя по придворным дамам – влюбиться в тебя можно. Что она и сделала. А ты?

Джес вздохнул, вспоминая свою брачную ночь. То есть ее огрызки в алкогольном тумане. Если бы не щетина – точно бы покраснел. А так под ней не слишком видно…

– Да уж…

– И вымещая на девчонке все свое разочарование – отсылаешь ее в Иртон. Где ее и начинают травить. После чего она уж точно непригодна для общения.

– Ты меня уж вовсе скотиной делаешь…

– А кем тебя считает твоя жена? Если подумать и перебрать все, что ты для нее сделал?

Джес только повесил похмельную голову. Каяться не хотелось. Сильно виноватым он себя не ощущал. Но и… делать-то что-то надо! Однозначно!

– И что мне теперь делать?

– Для начала написать ей, мол, готов к диалогу.

– Напишу. Но толку с того? Все равно завернут! И дядюшка меня опять взгреет.

– Поговорим с гонцом в последнюю минуту – и отправим втайне. А ты не пиши ей всякие гадости.

– Постараюсь. Хотя и тянет. И можно подобрать какой-нибудь подарок, что ей, что Миранде, Амалии, матери…

– Вот-вот, пройдись по ювелирам. У этих эввирских пройдох интересные штучки бывают.

– Тоже верно. А в столице разберемся, что мне дальше с женой делать…

– А есть варианты? Только наводить мосты. Бесись ты, не бесись…

– Ну да. Не тебе ж с этой коровой жить!

– А ты представь, что мне пришлось бы жениться на Лидии…

– Тьфу. На эти кости ложиться страшно – не ровен час наколешься.

– Да не кости страшны…

– А ее характер. Знаю.

– Может, если Лилиан и будет такой… Вот что бы ты сказал сам, прочитав письмо? Если отбросить эмоции?

Джес призадумался.

– Не дура. И вообще – я бы сказал, что это написал мужчина. Слушай, может, за ней кто-то все-таки стоит?

Тьфу!

* * *

По лавкам мужчины все-таки пошли. Прошлись по тканям, приценились к мехам – и зашли к эввирам.

Пожилой эввир с длинной бородой сначала рассыпался в