Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Было такое. Хоть и отредактированную версию. Не про попаданство, а про то, что очнулась от наркоты – и поняла, что дальше так жить невозможно. А задатки были отцом заложены в детстве. И плевать, что мы с ним виделись по часу в месяц! Я сказала – генетика!

– И?

– Ваш супруг общался с вами – с нормальной? Уж простите…

– Да нет, все в порядке.

– Не под зельем, не с…

– Нет. Ни разу.

– Почему бы вам не написать ему – откровенно?

– А вы думаете, что я не писала?

Лиле было интересно. Но Фалион покачал головой.

– Уверен. Скорее всего, он писал вам, как будто вы до сих пор одурманены, вы обиделись…

Ну, если дурман заменить на старую личность – мужик как в воду глядел. Лиля вздохнула.

– Полагаете?

– Уверен.

– И вы правы. Я напишу. Обещаю. Сегодня же.

– Сделайте это, Лилиан. Разве вам так необходимы семейные ссоры? Вы ведь хотите дом, детей. Любящего мужа…

– Откуда вы только знаете…

– Ну, мужа я никогда не хотел, – коварно усмехнулся Фалион. – А вот все остальное…

Лиля расхохоталась. Разговор перешел на что-то легкое и непринужденное. Но слова Фалиона гвоздем засели в разуме Лили.

С одной стороны – она была права.

С другой же…

Жить-то ей с Джерисоном. Королю ее брак выгоден. И развестись она сможет только с большими потерями.

Да и ей… вот сколько людей видят – Лилю, а сколько – графиню Иртон?

Но если она не начнет налаживать отношения с супругом – лучше не будет.

Нет, она имеет полное право обижаться. И за несчастную толстушку, и за себя. И супруг получит все причитающиеся пинки и подзатыльники.

А в то же время… вот рассмотрим ситуацию.

Джес приезжает, разгорается суперскандал с битьем тарелок… А он разгорится. Ни один нормальный мужик не стерпит такого положения пришей-пристебая при супруге.

С большой долей вероятности ей попытаются оторвать голову. А дальше что?

Ее защитят, супруга спровадят куда-нибудь в глушь – и нормальной жизни ей не видать.

Ни семьи – даже если любовник и появится – всю жизнь прятаться? Ни детей. Ничего.

Это – не жизнь. Это медленное погибание в делах.

Вариант второй.

Даже чтобы договориться о раздельном проживании – надо договориться мирно. То есть – стравливать давление в котле уже сейчас.

У нее крепкие тылы, у нее свои люди, она уже не беззащитна. Поэтому можно позволить себе… иллюзию. Показать себя чуть слабее, чтобы потом – ударить. Если понадобится.

Если Джес не дурак – они договорятся. Но только если он будет соображать мозгами, а не…

А вот если дурак – плюнуть на все и бить из главного калибра. Тогда уже все равно терять нечего.

Но пока…

Интересно, почему Фалион заговорил с ней об этом?

Хотя ладно. Об этом я подумаю потом. А пока… Джерисон Иртон.

Я справлялась с убийцами и работорговцами, неужели я не справлюсь со средневековым графом? Да если я пожелаю – ты у меня с руки есть станешь!

И ночью, когда Мири уже сопела в две дырочки, она села за письмо.

Возлюбленный мой господин и супруг…

Ага, щаз!

Черновик был жирно перечеркнут.

Господин граф…

Я твоя смиренная раба, так, что ли?

Пфе…

Джерисон…

Так, пожалуй, лучше.

И побежали строчки…

Джерисон, граф Иртон, мои приветствия.

Надеюсь, что у Вас все в порядке – насколько это может быть.

Также надеюсь, что Вы не выкинете это письмо сразу же по прочтении. А хотя бы постараетесь его обдумать.

Полагаю, последние несколько месяцев дались Вам очень нелегко.

Мне тоже.

Меня пытались ограбить, убить, соблазнить… Не могу сказать, что хотя бы одна попытка удалась или мне было приятно. Но они были…

Равным образом пытались похитить и убить Миранду.

Да, попытки не увенчались успехом, но они продолжаются до сих пор.

Зачем я это пишу?

Чтобы объяснить, почему уехала из Иртона, почему начала поступать так… как поступаю. Очень хотелось жить. Полагаю, на моем месте любой начал бы защищаться. Или Вы станете покорно ждать смерти? Сомневаюсь.

Не стоит также удивляться тем слухам, что до Вас доходят. Просто вспомните, кто мой отец – и подумайте, что я могла унаследовать от него. Да и моя мать не отличалась кротостью нрава и покорностью. Но об этом – при личной встрече.

А недавно…

Должна признаться, я не думала о Вас. Сейчас Вы можете обижаться на меня и выкинуть письмо, но я все же продолжу.

Всю нашу семейную жизнь я провела в дурмане. Перед свадьбой – в любовном. Но если вы расспросите знакомых женщин (полагаю, вы найдете – кого), они Вам скажут, что перед свадьбой девушки просто сходят с ума. А потом…

Потом меня благополучно травили, сбрасывали с лестницы, ставили на край могилы, а про все остальное я уже писала.

Уверена, что Вам было сложно. Но как можно не заметить, что жену травят? Как можно было до такой степени распустить управляющего? Вам не хотелось – и Вы не видели?

Понять это можно. А оправдать?

Это ведь так просто. Некрасивая и нелюбимая жена идет приложением к верфям и ее отцу. Сплавить ее с глаз долой – и выкинуть из мыслей. Выживет – спасибо, помрет – большое спасибо. Лишь бы ребенка родила и лучше мальчика. Так ведь?

Мне было очень больно, когда я это поняла.

Не знаю уж, каково сейчас вам…

А что в результате?

На земле Ативерны Вас встретит незнакомая Вам женщина, на который Вы женаты.

А ко мне приедет мужчина, которого не знаю я.

И нам придется как-то пробовать жить вместе. Говорю честно – я не стала бы поднимать дохлую лошадь. Но я всей душой полюбила Миранду. И ради нее готова на многое.

В том числе и искать общий язык с человеком, который – я уверена в этом – был бы доволен, если бы я умерла…

Я пока плохо себе представляю, как мы найдем общий язык. Вы, наверняка, злитесь. Я также имею все основания злиться. Но тем не менее…

Как Вы представляете себе нашу семью?

Нашу жизнь?

Давайте попробуем найти общий язык хотя бы сейчас, потеряв ребенка…

Я постараюсь, но семья – это