Продана Налгару - Каллия Силвер

— Это, — тихо произнес он, — мои владения.

Сесилия встала рядом с ним. Воздух здесь был другим — прохладнее, суше, чище. Город простирался внизу, запутанный лабиринт ониксовых башен, открытых площадей и гладких угловатых зданий, которые слабо мерцали в гаснущих лучах солнца.

А за ними… дикие земли.

Леса, густые от теней. Зубчатые горные пики. Реки, похожие на вены, прорезавшие кроваво-красную почву.

Это было… красиво.

И ужасающе.

И это не принадлежало ей.

Но чем дольше она смотрела, тем сильнее в груди щемило от чего-то другого. От пустой, сосущей тоски.

— Ты привел меня сюда, чтобы показать то, чего я не могу иметь? — пробормотала она, всё еще сканируя глазами горизонт.

Зарок не ответил.

Конечно, он не ответил.

Он думал, что этот жест был щедрым. Великодушным. Показать ей мир, как король хвастается своим королевством.

Он понятия не имел.

Она подошла ближе к краю. Заглянула вниз. Не на землю — на балкон прямо под ними.

Три этажа, может, четыре.

Ветер шевелил её волосы, и что-то дикое зашевелилось в её крови.

Она могла это сделать.

Тело казалось… заряженным. Идеально сбалансированным. Она проверяла его. В мелочах. Наблюдала, как исчезают порезы. Как тяжелые вещи перестают казаться тяжелыми. Как её мышцы напрягаются в готовности.

Она могла прыгнуть.

— Ты хочешь, чтобы я поклонилась? — мягко спросила она.

Он повернулся к ней, одна темная бровь приподнялась.

— Я хочу, чтобы ты поняла.

Она улыбнулась.

А потом прыгнула.

Ветер взревел в ушах. Её сапоги ударились о балкон внизу с тяжелым глухим звуком; колени согнуты, одна рука уперлась в пол для равновесия.

Она не упала.

Не пошатнулась.

Она приземлилась так, словно была рождена для этого.

Адреналин хлынул через край. Пульс превратился в молнию.

Она посмотрела вверх — Зарок уже двигался к краю, его силуэт темнел на фоне неба. Но она не стала ждать.

Следующий прыжок был легче. Снова вниз, через перила террасы, на широкую каменную улицу внизу.

А затем…

Она побежала.

Не от него. Не совсем.

Она бежала, потому что могла.

Потому что мир распахнул перед ней свои ворота, и она отказывалась оставаться взаперти.

Улицы расплывались перед глазами. Гвардейцы и слуги вытягивались в струнку, когда она проносилась мимо, но никто не попытался её остановить. Должно быть, им приказали не вмешиваться. Или, возможно, они были слишком ошеломлены видом полу изменённого человека, бегущего быстрее самого огня.

Здания мелькали мимо — храмы, казармы, открытые площади. Где-то под всем этим гудели технологии. И всегда, всегда — странная красота города, чуждая, но опьяняющая.

Она достигла внешних ворот. Никто не преградил путь.

А за ними — лес.

Она не колебалась.

Деревья поглотили её целиком.

Дикие земли оказались темнее, чем она ожидала. Солнце пробивалось сквозь кроны рваными полосами, фильтрованный красный свет ложился на покрытые мхом корни и колючие заросли. Инопланетные птицы кричали в вышине. Что-то крупное шевелилось в тенях, выслеживая её.

Она побежала быстрее.

Первобытная радость затопила её вены. Безумие движения. Свобода.

Она перепрыгивала через узловатые стволы, перелетала через валуны. Едва чувствовала, как ноги касаются земли. Она могла бы бежать вечно. Она хотела этого.

Потому что это — именно это — было тем, в чем ей отказывали.

И она больше не была человеком.

Она не знала, кто она такая.

Но кем бы Зарок ее ни сделал… это существо жаждало первобытности. Оно жаждало быть свободным.

Она бежала, пока деревья не стали гуще, а воздух — диким: влажным, резким, наполненным ароматами, которым она не могла дать названия. Каждый вдох казался электрическим разрядом. Ноги едва касались земли. Мышцы сжимались и откликались мгновенно. Боже, это тело. Эта сила.

Она рассмеялась. Искренне. Задыхаясь от этого порыва. Она была клинком, вынутым из ножен. Больше не заперта. Больше не привязана. Ни к Земле. Ни к страху. Она была свободна.

Сапоги плеснули по мелкому ручью. Она прыгала с камня на корень, пригибалась под ветвями. Пот намочил затылок. Ей было плевать. Она могла бежать вечно. Она хотела бежать вечно.

Пока не услышала это. Рычание. Низкое. Гортанное. Не позади неё — впереди. И слева. Затем справа. Она замедлилась. Лес затаил дыхание.

В подлеске что-то зашевелилось — сразу несколько «чего-то». Тени, крупные и быстрые. Блеск глаз в тусклом свете. Затем показался первый зверь. Он был огромным. Похож на волка, но в нем всё было неправильно. Ростом выше её бедра. Груды мышц. Шерсть черная и лоснящаяся, со слабым маслянистым отливом. Пасть раскрылась широко — слишком широко, — обнажая ряды зазубренных зубов.

Один зверь превратился в двух. Затем в трех. Затем в шесть. Сесилия сделала шаг назад. Сердце не колотилось. Не так, как раньше. Но что-то первобытное всё равно скрутилось в животе. Беги. Нет. Стой на своем.

Она пригнулась, дыхание ровное. Кулаки сжаты. Тело пульсировало странной готовностью. Краешек мозга — какая-то похороненная, дикая часть — приветствовал этот вызов.

Они бросились в атаку. Первый ударил её в плечо. Она развернулась вместе с ним, впечатав локоть ему в ребра. Хруст кости. Он взвизгнул, упал. Другой метил в ноги. Она ударила наотмашь, чувствуя, как что-то поддалось под каблуком. Она закричала — скорее от напряжения, чем от страха — и схватила с земли тяжелую ветку, обрушив её на череп еще одного зверя. Брызнула кровь. Инопланетная, черная.

Она побеждала. Пока удача не изменила ей. Челюсти сомкнулись на её предплечье. Она вскрикнула, спотыкаясь. Другой зверь протаранил её в бок. Она тяжело рухнула навзничь, воздух вышибло из легких. Третье существо нависло над ней, рыча; с клыков капала слюна.

Блять.

Она умрет здесь. Одна. В грязи. Разорванная монстрами на планете, которая ей не принадлежит. Тварь перенесла вес для последнего прыжка. И вдруг — Вспышка движения. Черное пятно. И звук. Будто гром столкнулся со сталью.

Волкоподобного зверя отшвырнуло назад, буквально разорвав пространство. Зарок. Он двигался как само воплощение смерти. Никаких колебаний. Ни одного лишнего жеста. Он перехватил ближайшего зверя в прыжке, сломал ему хребет одним брутальным рывком и швырнул в дерево. Другой бросился на него — он схватил его за морду и просто разорвал челюсти пополам. Треснула кость. Хлынула кровь. Тело обмякло в дергающихся руинах.

Остальные попытались бежать. Он им не позволил.

Меньше чем через минуту всё было кончено. Шесть трупов на земле. Дергающиеся. Безмолвные. Сесилия лежала, застыв в траве, бок был липким от крови, грудь тяжело вздымалась. Кожу щипало, мышцы вопили от боли. Но её глаза ни на миг не покидали его.

Зарок стоял среди бойни,