Полуночные признания - Дж. Л. Кенна

Наблюдаю, как губы Уинтер медленно прикасаются к бокалу. Взгляд скользит к ее глазам – она тоже смотрит на меня.

— Не благодарите меня, — говорю. — Просто убедитесь, что этот брак будет крепким, потому что это последняя свадьба, в которой я когда-либо соглашусь участвовать.

Усмехаюсь, а Уинтер закатывает глаза.

— До твоей собственной, — добавляет Сондра.

Уинтер чуть не выплевывает шампанское через весь стол.

— Ха! Как же, держи карман шире! Будто бы Сеньор Сердцеед когда-нибудь женится…

— Тебе бы лучше помолчать, Малышка Бульдог, — парирую я.

— У ледяного кубика больше шансов выжить в аду, — фыркает она.

— Разве что этот кубик отколот от твоего плеча. Эта глыба была бы толщиной в десять дюймов48 и практически неуязвима, — огрызаюсь.

Все за столом переглядываются, не зная, смеяться им или нырять под стол. Они не понимают, что именно так мы всегда ведем себя. Загоняем друг друга в угол колкостями и оскорблениями, пока не выжигаем весь кислород в комнате. И тогда остается только ринуться в драку, чтобы отвоевать его обратно.

— Ой-ой, — напевает Сондра, поглядывая на друзей поверх бокала. — Похоже, Уинтер наконец встретила достойного соперника.

Дотти и Кит поднимают бокалы и пьют, широко ухмыляясь. Уинтер сужает глаза в сторону друзей и скрещивает руки на груди.

Маленькая дрянь. Выглядит, как богиня, а ведет себя, как настоящий ребенок. Кто бы в итоге ее ни заполучил, он совершенно точно ебнутый – только такой сможет выдерживать ее характер.

После ужина и визита шефа Помпея, друга моего отца, мы направляемся в бар. К счастью, я заранее зарезервировал столик – бар забит под завязку. Гости, приехавшие на свадьбу в эти выходные, уже заполонили всё пространство.

— Честно, — Престон говорит о своей бабушке, — я бы не против кремировать ее и развеять прах над морем. Мне даже похороны не нужны. Блядь, виски кончился. Детка… — он обращается к дальнему концу стола, где Сондра сидит между Уинтер и Китом, — Вино еще осталось?

— Нет, малыш, мы всё выпили. Прости, — она кривится.

— Возьму еще, — Уинтер ставит бокал на стол.

— Нет, сиди, — уже встаю. — Я схожу.

Престон и Уинтер начинают протестовать в унисон, утверждая, что и так за всё плачу.

Да какая разница? Деньги есть деньги. Уже вечность не проводил время в такой компании. Работа съедает всё свободное время, оставляя место разве что для деловых мероприятий – да и там я лишь играю роль «золотого мальчика» отца.

Меня забавляет эта панибратская близость между девушками и Китом. Они искренне любят друг друга – никакого соперничества, никакой язвительности. Только поддержка. Полная противоположность тому, что я привык видеть в кругу нью-йоркских «знакомых».

Да и выпить со своим старейшим – и, пожалуй, единственным – другом было приятно. Я скучал по нашей дружбе. Мне даже нравится видеть его с Сондрой: Престон нашел того, кто делает его по-настоящему счастливым.

— Сидите, сидите, я разберусь. Только вино? — спрашиваю Престона.

— Да, спасибо.

Поправляя брюки, ловлю на себе взгляд Уинтер – ее глаза медленно скользят вверх по моему телу. Увидев, что я это замечаю, она резко переводит взгляд на Кита.

Да-да, малышка. Быстро, но недостаточно – я тебя поймал.

Пробираясь к бару, замечаю свою замужнюю подругу Ребекку: она сидит в конце стойки, потягивая бокал белого вина. Наши взгляды встречаются, она улыбается и поднимает бокал в мою сторону. Отвечаю улыбкой и направляюсь к ней.

— Ну-ну-ну. Как дела, красавчик?

— Живой. Ты всё еще здесь? Видимо, «деловая поездка» затянулась.

Она встает, приподнимается на носки, обвивает мои плечи руками и притягивает к себе. Отвечаю на объятия, бросая взгляд на наш столик. Уинтер пьет вино, смеется над словами Дотти, затем на долю секунды смотрит на меня – и снова на Дотти.

Что, передумала насчет нашего соглашения, малышка?

Я бы польстился, если бы не считал, что углублять наши с ней сексуальные отношения – плохая идея, обернутая в ужасное решение и приправленная катастрофой. Поэтому просто сажусь на стул рядом с Ребеккой.

— Которая из них она? — спрашивает Ребекка.

— Кто?

— Я рассказывала тебе, чем занимаюсь, Алек?

Качаю головой и поднимаю палец, чтобы привлечь внимание бармена. — Нет, не рассказывала.

— Я психотерапевт. Чувствую ложь еще до того, как ее успевают озвучить.

— Однажды я ходил к терапевту. Мне было лет одиннадцать. Он предположил, что мой страх отвержения связан со страхом перед собственным пенисом. В то же время мои биологические родители морили меня голодом, били и фактически продавали своим друзьям за пачки сигарет и дозы героина. Так что член был последним, чего я боялся. А теперь это моя любимая вещь на свете. К чему я сказал это всё? Терапевты – самые ебнутые люди из всех. И почти уверен, что тот тип пытался грумить49 меня. Что думаешь?

Ребекка отвечает знающей улыбкой, в которой читается: «Я вижу тебя насквозь, ублюдок».

— Алек, я давно в профессии. И очень, очень хороша в своем деле. Готова поспорить, ты плохо спишь, потому что не можешь контролировать сны. Даже наяву это преследует тебя, ведь контроль для тебя – всё. И эта женщина тоже тебя преследует. В основном потому, что она не легкая добыча, а это не вяжется с твоей контролирующей натурой.

Смотрю на нее – взгляд настолько проницателен, что, объяви она себя моим ангелом-хранителем, видевшим все мои темные стороны, я бы не моргнув поверил.

Она – терапевт, я – юрист. Мы оба знаем, когда люди врут.

— Красные губы, волосы цвета карамели, сидит посередине.

Ребекка ненавязчиво окидывает взглядом наш столик.

— Она потрясающая. И, кажется, она в курсе что ты тут, разговариваешь со мной.

— Ну, мы с ней – бомба замедленного действия. Переспали прошлой ночью, а теперь решили держаться подальше друг от друга.

Она приподнимает бровь.

— Вы только подогреваете напряжение. Воздух между вами наэлектризован настолько, что я чувствую опасность даже отсюда.

— Она сущий кошмар.

Ребекка поднимает бокал.

— Чертовски красивый кошмар.

Я смеюсь и еще раз киваю занятому бармену.

— Заткнись, Бейонсе. Скажи лучше, почему ты всё еще здесь?

Бармен наконец подходит, перекинув полотенце через плечо.

— Прошу прощения за задержку, мистер Фокс. Что вам угодно?

— Без проблем. Принесите