Пойманы с поличным - Дафни Эллиот

— Таблицы на одиннадцатой странице основаны на искажённых данных, — она раскрыла проспект и указала на нужное место. — Это не те цифры, которые мы вам передали на этой неделе. Вы занизили стоимость недвижимости, завысили налоговую нагрузку и вообще не учли федеральные субсидии.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не выдать улыбку. По выражениям лиц на той стороне стало понятно: они прекрасно знали, что делают. Лицо Хаксли покраснело до багрового, и он стал похож на человека, которому срочно нужно в туалет.

Видеть, как она их размазывает, было для меня новым видом восторга. Без напора, без агрессии — она просто спокойно переворачивала страницу за страницей и методично разносила их в клочья.

Они думали, что смогут наскоро слепить цифры, надавить на нас и выторговать сделку. А теперь понимали, насколько ошиблись.

— Предложения по автоматизации и снижению расходов на двадцать четвёртой странице — чистое безумие, — продолжила она. — Лесная промышленность — сердце этого региона. Большинство рабочих процессов невозможно автоматизировать. Снижение объёма производства — это не путь к прибыли, это дорога в никуда.

Тэд откинулся на спинку стула и, к счастью, держал рот на замке. Думаю, он был благодарен, что мы делаем его работу за него. Хоть он и был таким же безответственным, как и все остальные, сейчас он сидел на нашей стороне. И хотя губы у него были сжаты в прямую линию, глаза светились ликованием, пока он наблюдал, как юристы оппонентов начинают спорить между собой о современных технологиях.

— Билл, ты когда-нибудь валил дерево? — спросила Лайла, склонив голову и сделав самый милый взгляд. Чёрт возьми, она была гениальна. Идеально невинный тон, ласковое выражение — всё, чтобы завлечь его в ловушку.

— Нет, — усмехнулся он. — И меня зовут Уильям.

Конечно, он не валил. Этот тип наверняка не видел ни одного дерева, за которым не ухаживал персонал его загородного клуба.

— Хм. — Она постучала ручкой по столу. — Тогда, пожалуй, вам стоит оставить «инновации» профессионалам. А теперь давайте обсудим список техники, потому что он неполный, а допущения — ошибочны.

Слегка наклонив голову, она махнула рукой в их сторону.

— Записывайте. Пригодится.

Когда она закончила, все на той стороне стола были красные и потные.

А она сидела, как ни в чём не бывало, свежая, как утренняя ромашка, и сияла своей фирменной конкурсной улыбкой.

— Вопросы есть?

Чёрт побери, я никогда в жизни не испытывал такого влечения к женщине.

Лайла могла бы разрушить меня полностью.

И я бы с радостью ей это позволил.

Глава 14

Лайла

Я смеялась весь путь вверх по трассе 95, наперебой восторгаясь и расписывая, как всё прошло.

Я никогда раньше не испытывала такого кайфа. Будто я летала. Я не просто использовала голову, чтобы полностью заткнуть тех парней — Оуэн поддержал меня. Он дал мне слово, он подтолкнул меня озвучить ошибки и упущения, которые я нашла. Он позволил мне вести за собой. Ни разу не попытался перехватить инициативу.

Когда мы выезжали из Лаввелла сегодня утром, я была уверена, что просто посижу рядом и понакидаю заметок. Я ожидала сыграть привычную роль — быть приятным фоном, как меня учили всю жизнь.

Последнее, чего я ждала, — что возьму на себя хоть какую-то инициативу. А уж встать во главе? Высказаться? Указать этим «блестящим» юристам на их халтуру?

Я до сих пор парила.

— Как думаешь, они вышлют новое предложение?

Он продолжал смотреть на дорогу, тихо хмыкнув, обдумывая вопрос. Если у меня в жилах сегодня сверкали молнии, то Оуэн, наоборот, был как-то даже спокойнее обычного.

— Честно? Мне всё равно.

Я нахмурилась, и впервые с момента, как мы вышли из здания, моя эйфория пошла на спад.

— Но… продажа?

— Ты была права. Их план — чушь, — он бросил на меня короткий взгляд, пальцы с силой сжали руль, кожа скрипнула под ладонями. — Они явно не понимают, что делают. Если они купят компанию, распродадут всё по частям и всё испортят. Не говоря уже о людях, которые останутся без работы.

Я откинулась в кресле, наблюдая, как в его голове крутятся шестерёнки. Оуэн, которого я встретила две недели назад, был настроен поскорее подписать бумаги и убраться отсюда. Не уверена, что он тогда вообще задумывался о последствиях продажи.

— После сегодняшнего я понял, что эта земля имеет значение. Этот бизнес имеет значение. Нам придётся продавать — выхода нет. Но важно дождаться правильного предложения. Я дам им шанс пересмотреть условия, но, возможно, стоит подождать.

Я моргнула, поражённая его переменой в тоне. Мне нужно было время, чтобы это переварить.

— Мои братья и так уже разделились во мнениях. Мы до сих пор не всё знаем. Слишком много пробелов. — Он тяжело выдохнул. — Надо будет поговорить с Гасом. Может, удастся ещё немного продержаться, пока я не найду подходящего покупателя.

— Понятия не имею, — пробормотала я. — У меня сейчас в голове сплошной вихрь.

С того момента, как мы вышли из здания, он сорвал с себя галстук, и теперь верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты. Открытая линия шеи, кадык… Никогда раньше не обращала внимания на эту часть мужского тела, но, чёрт возьми, это было чертовски сексуально. Я закрыла глаза и на секунду представила, как провожу языком по этой линии.

— В общем, — продолжил он, вырвав меня из горячей фантазии, — пока что это просто мысли вслух. Прежде чем принимать решения, нужно многое сделать. Но, — он бросил на меня взгляд, сдерживая улыбку, — ты была великолепна.

Этот комплимент взлетел в самое сердце.

— Думаю, мне понравилось быть плохим полицейским, — призналась я, сцепив руки в коленях. — Было приятно выпустить наружу внутреннюю стерву. Впервые за долгое время я не пыталась быть вежливой, не стремилась произвести правильное впечатление. Главное было — чтобы услышали и чтобы я оказалась права.

— Тебя услышали. И ты абсолютно права. — Его улыбка заставила моё сердце споткнуться.

Я старалась держаться спокойно, сделала воображаемый поклон.

— Благодарю, сэр.

— Мне кажется, тебя всю жизнь загоняли в определённую роль. А та женщина, которую я увидел сегодня… впрочем, которую я вижу почти каждый день, — настоящая. Ты — сильная. Ты — умная. И ты заслуживаешь быть услышанной.

Чёрт. Эти слова заводили меня сильнее любых сладких признаний. Он знал, какие комплименты мне нужны. Он видел меня. Настоящую. Ту, что скрывалась под наигранной улыбкой, безупречной осанкой и идеальными стрелками на глазах.

И быть увиденной — было потрясающе.