Магический договор 2 - Татьяна Ивановна Герцик

в малый герцогский кабинет, вызвали главу тайного приказа лорда Детона, главного герцогского претора лорда Огасиса и устроили небольшое совещание. Озабоченный герцог, нервно постукивая ладонью по столешнице, рассказал о визите в скальный монастырь и исчезновении государственной преступницы. И о том, кто мог быть в этом повинен.

С мрачной миной выслушав сюзерена, лорд Детон с тайным удовлетворением напомнил:

– А я многократно предупреждал его светлость о тайных кознях свояченицы, но Эрнольд Второй шел на поводу своей супруги, и вместо того, чтоб наказать графиню за козни, оплачивал разгульную жизнь ее безалаберного сыночка.

Припомнив, с каким удовольствием он сам участвовал в этой самой разгульной жизни, Анрион слегка застыдился и постарался перевести разговор на то, что его волновало сейчас:

– Как нам вернуть ее и допросить? Ведь отец так и не приказал этого сделать.

– Его светлость в последние дни своего правления ни о чем думать не мог и государственными делами практически не занимался. – Лорд Огасис укоризненно качнул благородной головой. – Но я его понимаю. Всю жизнь любить одну женщину и вдруг ее утратить – это любого самого стойкого и мужественного человека выбьет из колеи.

И глава тайного приказа, и сын герцога с недоумением посмотрели на говорившего. Какая любовь, если Эрнольд везде демонстрировал весьма прохладное отношение к своей супруге? Но лорд Огасис слыл весьма проницательным человеком, и Анрион опасливо спросил:

– Вы считаете, что отец в самом деле любил свою супругу, мою мать?

– Это же просто бросалось в глаза! – с недоумением ответил лорд. – Он нигде не появлялся без нее, всегда придерживал ее за руку, если она вдруг делала неловкое движение, никаких серьезных дел без нее не начинал. И вообще язык тела говорит порой больше, чем сказанные слова. Боюсь, что он и сам не понимал этого, принимая любовь за обычную привязанность, ведь они столько лет прожили вместе, и прожили довольно дружно. Хотя, признаю, мир в их семье – заслуга мудрой герцогини, отнюдь не герцога. Но, тем не менее, Эрнольд любил свою жену. К сожалению, понял он это только после ее утраты. Но подобное происходит гораздо чаще, чем кажется стороннему взгляду.

– Имеешь – не бережешь, потерявши – плачешь? Кажется, так говорят в народе? – задумчиво уточнил лорд Детон.

– Именно так, – согласился с ним главный претор. – Но вернемся к графине. Не думаю, чтоб нам удалось ее разыскать, лорд Кариссо нам не по зубам, это нужно признать прямо. Впрочем, если нам удастся привлечь к ее поискам леди Салливерн, то надежда на успех есть.

Беатрис вопросительно посмотрела на Анриона, но тот тут же возмущенно замотал головой. Он вовсе не собирался просить ее заняться таким опасным делом. Состязаться с главным магом Аджии себе дороже и рисковать Беатрис он не хотел.

– Нет, не думаю, чтоб это было хорошей идеей. Ни к чему подвергать неоправданному риску девушек, находящихся под нашей защитой.

– Смуту в наши дома эти девицы внесли изрядную, – глава герцогского тайного приказа скептически уставился на Беатрис, сделавшую невинное лицо, – и ничего более.

Лорд Огасис ему возразил:

– С их приездом произошло многое, вы правы, но гораздо больше хорошего, нежели дурного. Да и плохое – не по их вине. Да и зачем нам графиня? Установить ее сообщников мы смогли и без ее показаний.

Лорд Детон скептически пожевал тонкие губы и предложил чудный, по его мнению, выход:

– Графиня Ванская – любящая мать. Она наверняка попытается связаться с сыном, чтоб сообщить о себе и разузнать, как дела у него. Нужно приказать графу немедленно доложить нам об этой попытке. Тогда выйти на преступницу будет гораздо проще.

Анрион переглянулся с Беатрис. Идея доносительства на собственную мать показалась отвратительной им обоим.

– Нет, я не буду заставлять родственника и друга делать выбор между мной и матерью, – решительно отказался герцог. – Это недостойно дворянина. Да и вообще любого человека.

Глава тайного приказа лишь раздраженно дернул плечами. Достойно – недостойно! Что за глупости? Есть только одно понятие – «надо»! И правителю страны не стоит позволять довлеть над собой глупому морализаторству. Но лорд мудро промолчал. Если молодой герцог мог выслушать его спокойно и сделать правильные выводы, то от вспыльчивой девицы можно было ожидать всего, чего угодно. И для чего она здесь?

Он знал о магическом договоре и даже по просьбе герцога разыскивал условия его отмены. Но не считал, что даже возможная невеста имеет право присутствовать на закрытых совещаниях, особенно посвященным таким тонким деликатным вопросам. И посторонним особам, каковой Беатрис на данный момент являлась, здесь было явно не место.

Лорд искоса посмотрел на своего постоянного соперника, лорда Огасиса. Их интересы всегда шли вразрез, из-за чего они неизменно конфликтовали. Когда он, глава тайного приказа, пытался всеми правдами и неправдами добиться истины и наказать виновных, главный претор вставлял ему палки в колеса, уничтожая все его труды. Да кому нужны эти законы, если нужно вывести на чистую воду заведомого преступника?

«Хотя… – тут он оценивающе взглянул на девушку, – магини тоже не чураются запрещенных приемчиков, достаточно вспомнить последнюю историю с превращением барона Разола в барана. Его, кстати, так и не смогли найти, похоже, уж очень ему понравилось жить в стаде. Еще бы – столько вокруг симпатичных овечек! И никто тебя не сдерживает, не заявляет, что подобное распущенное поведение недостойно дворянина. Похоже, в человеческий вид барон возвращаться уже не желает».

– А вы что думаете, лорд Детон? – вопрос герцога застал того врасплох. Но, как опытный придворный, глава тайного приказал быстро нашел привычную отговорку:

– Так сразу сказать нельзя, нужно хорошенько подумать.

– Ладно, будем думать, – согласился с ним Анрион и поднялся, давая знать, что совещание окончено. – А пока займемся неотложными делами. Их столько, что можно сравнить со стихийным бедствием.

Согласившись с ним, лорды быстро разошлись по своим кабинетам.

Анрион виновато улыбнулся Беатрис.

– Вам не понравился лорд Детон? – он был уверен в ее согласии. – Может быть, его стоит заменить на более терпимого и законопослушного?

– Отчего же? – Беатрис чуть заметно приподняла бровь. – Он верный человек. И смелый, раз возражает вам. А то, что не всегда придерживается буквы закона, то на это есть лорд Огасис, он умеет его остановить. Ваш отец умный и дальновидный правитель, он недаром поставил их в связку. Из них получилась на редкость нужная стране пара. Я бы ничего менять не стала.

Герцог благодарно склонил голову.

– Вы меня утешили. Честно говоря, мне не нравится лорд Детон, слишком уж он беспринципен. Но нам пора на допрос. Не очень приятное занятие, но что поделаешь? Подобного мятежа допускать больше нельзя. Да и всего прочего – тоже.

Беатрис почувствовала, что он безмолвно осуждает непорядочность отца. Анрион никогда бы не стал обещать любовнице сделать ее законной супругой. Более того, Беатрис была уверена, что после женитьбы любовниц он заводить не станет.

Они до вечера просидели в подземелье, Анрион в допросной, Беатрис за стеной, в которой было прорублено незаметное окошко. После допросов она высказала свое мнение обо всех арестованных и Анрион согласился с ее просьбой отпустить тех, кто участвовал в крамоле вслепую, просто не зная, для чего выполняют ту или иную безобидную на первый взгляд просьбу.

Ужинали они поздно вечером одни, причем на кухне, ввергнув этим поваров и кухонных работников в священный ужас. Уже ложась спать, Беатрис подумала, что сегодня весь день провела без сестры, и смутилась. Как так могло произойти, что они не разу не увиделись? Такого прежде никогда не бывало.

Она заглянула в спальню Изабель, но та уже спала, тихонько посапывая, и Беатрис укорила себя за безосновательное беспокойство. Но едва легла, как откуда-то издалека послышался приглушенный голос Изабель «помоги». Голос был испуганным, и Беатрис соскочила, не понимая, что происходит. На ум тотчас пришла история с Мариулой, и она кинулась к Изабель в надежде убедиться, что на ее постели спит точно сестра, а не ее морок.

Подбросив магический огонек,