Магический договор 2 - Татьяна Ивановна Герцик

Сгреб свой выигрыш, рассовал по карманам и направился вместе с остальными не к выходу, а вглубь дворца. Ведущая их королева тихо говорила Беатрис:

– Будет гораздо спокойнее вам уйти не с главного хода, а с королевской закрытой части. Насколько я слышала о главном маге Аджии, это весьма опасный и злопамятный тип.

– Боюсь, что так, – Беатрис сочувственно глянула на идущую рядом с лордом Эмилио сестру, – у меня о нем сложилось точно такое же мнение.

В королевской части Паулина сняла личину, и дальше шла уже в своем настоящем виде. Они прошли по пустующему коридору, минуя молча глядящих на них стражников, дошли до выхода из дворца и только на крыльце королева начала с ними прощаться.

Разочарованный расставанием лорд Эмилио спросил Изабель:

– Надеюсь, мы с вами еще увидимся?

Та неопределенно пожала плечами.

– Я была бы рада, но вряд ли получится. Мы слишком далеко друг от друга.

– Если пользоваться порталами, то не так уж и далеко, – он взял ее за руку и нежно пожал.

– Но-но, – в Криспиане вдруг взыграло чувство собственности. – Это вообще-то моя невеста!

Все дружно уставились на него, не понимая, что с ним такое приключилось.

– Вот как? – с нехорошим подтекстом осведомился лорд Эмилио. – Но жених дело непостоянное – сегодня есть, завтра нет.

– С чего это ты вдруг решил озаботиться своими правами? – Анрион принахмурился. – Что-то прежде они тебя вовсе даже не тревожили.

Граф Ванский несколько смутился.

– Просто не хочу попасть под магический удар. Неприятно, знаете ли.

Лорд Эмилио вопросительно посмотрел на Изабель. Та неохотно пояснила:

– Мы связаны брачным магическим договором. Причем неизвестно, кто из нас с сестрой его невеста.

– Понятно, – лорд сильнее сжал руку Изабель, которую та и не подумала отнимать. – В таком случае я непременно нанесу вам визит. Но вот только куда?

– Пока мы живем во дворце герцога Помаррии, – Изабель торопливо открыла портал, ей отчего-то было сильно не по себе. – Если приедете, буду рада. Но вообще-то наш родной дом – поместье Салливерн.

Наскоро попрощавшись, вся компания исчезла. Королева мрачно посмотрела вокруг.

– Тебе не кажется, мой дорогой кузен, что за нами кто-то следит?

– Есть такое неприятное чувство, – согласился с ней лорд Эмилио. – Пойдем-ка внутрь, за охранные заклинания, а то неровен час на тебя будет совершено покушение.

– Да уж скорее на тебя, сам знаешь, что кое-кому ты здорово мешаешь.

Не возражая, лорд подал королеве руку, и они ушли под защиту стен дворца.

Созданный Кариссо морок артачился, не желая выполнять простейшие команды. Такое с уверенным в себе магом случилось впервые. Неужто строптивый характер оригинала передался и своему подобию? Аура получилась настолько похожей, что, если б Кариссо не знал, что перед ним его творение, принял бы морок за подлинную Изабель. Единственное, что ему не нравилось – тот, как и все магические творения, нуждался в постоянной подпитке магией.

Но самое неприятное – псевдо-Изабель упрямилась так же, как и настоящая, то есть могла подвести его в самый ответственный момент. У мага возникло иррациональное чувство, что внешность откладывает отпечаток и на внутреннее содержание. У сотворенного им морока уж точно.

Он торопился – леди Салливерн могли в любой момент покинуть Рондию, а он хотел незаметно поменять морок на оригинал еще на балу. Шпионы у него в королевском дворце имеются, они помогут.

Лорд уже был готов переместить морок на бал, как от соглядатая пришло сообщение – леди прихватили с собой графа Ванского и ушли в королевскую часть дворца, куда хода не было никому, кроме членов семьи королевы. Это было досадно, но Кариссо не терял надежды. Захватив полностью готовый к подмене морок, он попробовал переместиться к входу в королевскую часть дворца со стороны площади, и не смог.

Защита оказалась гораздо прочнее, чем он думал. В принципе, он мог бы сломать и ее, но это означало поднять тревогу, чего он не желал. И без того Оллия наверняка раскрыла его инкогнито, насторожив и магов королевства, и сестер Салливерн.

Ну что ж, выполнение замысла придется несколько отложить, только и всего. Это не страшно, только вот он уже надеялся этой ночью насладиться долгожданным и таким сладким телом Изабель. Что ж, терпел же он столько времени, потерпит еще пару дней. Ему не привыкать. Понаблюдав за вышедшими из дворца сестрами и королевой со спутниками, подождал, пока все они не исчезнут, кто – воспользовавшись порталами, а кто – вернувшись во дворец.

Переместившись к себе, оставил морок дожидаться своего часа, вынул шахматную доску, расставил фигуры и, забыв о времени, погрузился в игру, представляя на месте белой королевы Изабель, на месте черного короля – себя.

Пришло время сбора жемчуга, и весь следующий день сестры провели на море за поиском жемчужных раковин. Холодное море волновалось, пенные буруны взлетали в воздух на несколько ярдов, будто защищая свои сокровища. Вылавливать жемчуг всегда было непросто, но в этот раз наособицу. Отправив весь улов в хранилище, уставшие и потные девушки вернулись в герцогский дворец. Беатрис – с удовольствием, в надежде встретить Анриона, а Изабель с недовольным ворчанием:

– И когда мы наконец освободимся от этого дурацкого сама знаешь чего и сможем делать все, что захотим? – она бы лучше осталась в родительском доме и покуролесила с младшими братьями. – Мне это место уже осточертело! – она обвела рукой выделенные им покои.

– Можно перейти в другие апартаменты, – тут же почтительно предложила Самея, с момента избавления своей семьи от притязаний барона Разола сбивающаяся с ног в попытках угодить своим временным госпожам.

– Ни к чему, – лениво отказалась Изабель, – все равно везде одно и тоже. Мне надоел весь этот чопорный дворец, только и всего.

Не слушающая ее Беатрис с мечтательной улыбкой ушла принимать ванну, а Изабель продолжала фыркать и неизвестно на что сердиться. Но вот ванная комната освободилась и Изабель в свою очередь отправилась купаться.

Беатрис присела перед зеркалом на мягкий пуфик, позволив горничной заняться своими волосами.

– А почему ты только горничная, а не камеристка? – спросила, наблюдая за быстрыми и уверенными движениями Самеи.

Та только вздохнула.

– Для этого нужно иметь более высокий статус.

– И как это? – Беатрис была удивлена. Она думала, что для должности камеристки важно умение, а не какой-то там статус.

– Наша экономка госпожа Дезаре повышает только тех, у кого близкие имеют аналогичную должность. А я первая в своей семье дослужилась до звания горничной в герцогском дворце. – В голосе Самеи звучала неприкрытая гордость. – Но выше мне не прыгнуть. Я своего потолка достигла.

Беатрис считала это неверным, но командовать в чужой вотчине было бы на редкость неприлично, и она промолчала. Едва закончила прихорашиваться, раздался осторожный стук в дверь. Горничная поспешила открыть, и в будуар вошел немного утомленный, но радостный Анрион. Склонившись перед девушкой в низком поклоне, сказал:

– Дорогая, я приглашаю вас с сестрой в ресторацию «Все для вас».

Беатрис улыбнулась и кокетливо поинтересовалась:

– Вы хотите проверить, как там кормят посетителей после вашего прошлого внушения?

Он легко засмеялся.

– Боюсь, что внушение-то было больше ваше, чем мое. Ну как, идем?

Беатрис попросила минутку подождать и отправилась узнать у Изабель, идет ли та. Спросив ее у закрытой двери ванной комнаты, услышала в ответ:

– Иди одна, у меня нет настроения.

Идти одной Беатрис не хотелось, но Анрион с такой надеждой смотрел на нее, что она вынуждена была согласиться, чтоб не разочаровывать его. На лестнице они встретили Криспиана, беспардонно за ними увязавшегося.

Едва выйдя за пределы дворцовой площади, они порталом перенеслись к ресторации. Анрион снова накинул на них мороки, и так под чужими личинами они вошли в общий зал. Встретивший их метрдотель отнесся приветливо, проводил к свободному столику и на просьбу принести то же, что и герцогу, печально ответил:

– Мне очень жаль, но их светлость не был у нас уже очень давно. Но сегодня выбор блюд велик, можно заказать много вкусностей, – и он принялся перечислять то, что сегодня, на его взгляд, удалось шеф-повару лучше всего.

Не прекословя, они выбрали из поданного им меню то, что каждому пришлось по душе.

– Неплохо, – Беатрис благодушно