Магический договор 2 - Татьяна Ивановна Герцик

осветивший все помещение радостным золотистым светом, посмотрела на спящую Изабель и застонала – то была вовсе не она! Морок был настолько точным, что даже аура казалась подлинной. Но все же это была не сестра, это она чуяла сердцем. Запустив в морок пульсар, Беатрис до последнего надеялась, что родовая защита отобьет его в сторону. Но морок исчез, как не бывало.

Беатрис торопливо переоделась в штаны и рубаху, накинула теплый плащ. Снова прислушалась в надежде точнее определить, откуда до нее донесся призыв о помощи, но вокруг царила угнетенная тишина. Тогда она решилась действовать наугад, доверяясь зову крови. Распахнула окно и шагнула в неизвестность.

Глава восьмая

Изабель резко открыла глаза. Как же ей плохо! Голова кружилась, руку невозможно было поднять из-за отвратительной слабости. Перед глазами все плыло, не давая понять, где она. Но самое противное – в центре груди, там, где обычно весело пульсировала магия, была тянущая пустота. Изабель медленно выдохнула и попыталась сосредоточиться. Ничего не получилось, сердце все так же заполошно колотилось, пальцы нервно дрожали.

Что это с ней?

– Очнулась, моя радость? – раздался знакомый самоуверенный голос. – Наконец-то! – и над ней склонился слегка озабоченный лорд Кариссо. Его лицо под ее расфокусированным взглядом то расплывалось, то сужалось. – Я несколько переоценил твои силы и применил слишком сильное заклятье. Но не волнуйся, скоро ты будешь чувствовать себя как обычно. И не думай, что тебя кто-то потеряет – я оставил вместо тебя очень качественный морок. Не думаю, чтоб о подмене догадалась даже твоя ушлая сестрица. Так что время привыкнуть к новой жизни у тебя есть.

Изабель немного помолчала, приходя в себя. Сколько же времени она здесь провалялась? Стены в комнате потихоньку перестали кружиться, и она обнаружила, что лежит на кровати под опущенным золотистым шелковым балдахином, из-за которого ничего вокруг не видно. Рядом с ней сидит лорд Кариссо и рассматривает ее с ленивым любопытством, как попавшую в силки экзотическую птичку.

Как же она здесь очутилась? Последнее, что помнилось – как она выходит из дворцовой калитки, намереваясь догнать сестру с Анрионом и тоже немного отдохнуть от любопытных взглядов придворных в ресторации «Все для вас».

Это оказалось крайне неосмотрительным. Даже под личиной ее узнал лорд Кариссо и вот пожалуйста – она прохлаждается здесь! Или на ней был не замеченный ею маячок? Какая же она невнимательная!

– И для чего вы это проделали? – с ледяным спокойствием спросила Изабель. – Вы же знаете, что без моего согласия вам ничего со мной сделать не удастся.

В ответ он снисходительно усмехнулся.

– Ты так думаешь? – и в доказательство своих слов прижался твердыми сухими губами к ее губам, положив руку на грудь и с силой сжав. Оторвавшись, с превосходством усмехнулся и спросил: – Ну и что произошло?

Изабель замерла. По телу прошла волна самого настоящего ужаса. Что происходит? Где ее магия? Где родовая защита? Неужто она так же беспомощна, как самая обычная девушка?

– Ты знаешь, что это? – он поднял ее руку, на запястье которой блестел золотой изукрашенный рунами браслет.

Что это была какая-то магическая штучка, Изабель понимала, но что? Она тряхнула головой, одновременно отодвигаясь от мужчины. Это Кариссо не понравилось, но подвигаться он не стал. Снисходительно пояснил:

– Это вовсе не золото, а венксин. – Заметив, что она ничего не поняла, тонко усмехнулся и погладил блестящий металл: – Он позволяет при определенных условиях блокировать магию.

– Определенные условия – это руны? – Изабель попыталась стянуть с запястья браслет и не смогла.

– Ничего не получится, – он захватил ее руку и принялся соблазнительно перебирать тонкие пальчики. – Не противься, я ведь все равно тебя соблазню, тем более что я тебе изрядно нравлюсь. По сути, ты уже моя.

Но после похищения Мариулы Изабель испытывала к нему лишь опасливую настороженность, а теперь он и вовсе внушал ей откровенный страх и отвращение, ведь лишить мага его магии означало отобрать саму жизнь!

– Не прямо сейчас, не волнуйся, – заверил он ее, но не успела она с облегчением вздохнуть, соблазняюще добавил, наклонясь к ее ушку: – но этой ночью – непременно!

От его тихого урчащего голоса у девушки по спине прокатилась волна странного жара и она поняла, что это самое соблазнение уже началось. И, если она ничего не предпримет, то к утру она точно станет любовницей Кариссо, не сильно ему и противясь.

Что же делать? Без магии она мало что может, а если он будет смотреть на нее таким жарким мужским взглядом, то, вполне возможно, и не захочет сопротивляться.

– Вы применяете магию! – внезапно догадалась она. В самом деле, с чего это вдруг ей так на него реагировать?

– Почему бы и нет? – он поднялся, развязно ей подмигнул и предложил: – Приводи себя в порядок, моя дорогая конкубина, я буду ждать тебя за романтическим ужином через час. Думаю, этого времени тебе вполне хватит, чтоб смириться с тем, что нас ожидает. Тебе понравится, не беспокойся. Еще никто не говорил мне, что я плохой любовник.

Это мужское хвастовство было невыносимо. И чем он гордится? Что она у него далеко не первая и, судя по всему, не последняя? Изабель решительно поднялась, сердито закусив нижнюю губу. Он проследил за ней вожделеющим взглядом и пообещал:

– Завтра мы с тобой отправимся к твоим родителям. Уверен, они будут рады, что ты не фаворитка, а конкубина, почти жена. Там и подпишем договор. Я знаю, что старшая – Беатрис, поэтому ей и придется стать женой графа Ванского, магический договор к тебе отношения не имеет. Ты же будешь моей.

Это обещание, призванное успокоить и даже обрадовать, повергло ее в настоящее отчаяние. Как она может показаться на глаза родным с таким отвратительным условием? Да она со стыда сгорит! Конкубина! Жуть какая! Не надо ей такого счастья. Да и в постель с ним она ложиться не желает, пусть даже он ее и законной супругой назовет.

Не станет она любить того, кто не считается с ее чувствами и обращается с женщинами, как с вещами. Заметив ее помрачневшее лицо, Кариссо с досадой подумал, что девицы существа на редкость непостоянные, сами не знают, где их счастье, и выговорил:

– Кстати, хочу тебя предупредить, что звать на помощь бесполезно – здесь стоит такая защита, которую не пробить никакими заклинаниями, нечего и пытаться. Так что не старайся. Кстати, если вдруг откроется портал на моих землях, я об этом узнаю сразу и незваным гостям не поздоровится. Так что будь умницей и веди себя сообразно обстоятельствам.

Он небрежно потрепал ее по голове, как послушную комнатную собачку, и вышел, а в покоях тотчас появились служанки с кипой одежды. Изабель надо было бы кричать, протестовать, но сил не было совершенно, от слабости и разочарования хотелось свернуться клубочком и замереть.

Ее раздели, убрав ее вещи в замаскированный под стену шкафчик, обтерли розовой водой, одели в какие-то непривычные полупрозрачные одежды, на голову накинули вуаль, закрывшую пол-лица, покрасили губы и ногти ярко-красным цветом. Чувствовала она себя при этом куклой.

– Закончили? – властно спросила она служанок.

Те молча закивали головами. Немые они, что ли? Эта мысль расстроила ее еще больше, и Изабель махнула рукой, отправляя их на выход. Они послушно вышли, оставив ее одну.

Девушка оглядела большую комнату. Много шелковых подушек на полу, низенький столик дорогого палисандрового дерева, везде мягкие ковры и ажурные занавески. Преодолевая слабость, подошла к высокому зеркалу, отразившему ее в полный рост, и принялась хмуро рассматривать себя. Так вот как выглядят восточные наложницы в гаремах властителей! Сплошной соблазн, все открыто, ничего не спрячешь.

Если б это происходило не с ней, она бы даже заинтересовалась непривычным нарядом, но теперь лишь молча смотрела в свои глаза, не понимая, как могла угодить в этакую редкостно скверную историю. Может быть, ей стоит чем-то вооружиться? Но чем? И куда спрятать? На ней же прозрачное платье, все видно.

Душу начало заливать непривычное отчаяние, но она упрямо тряхнула головой. Не стоит умирать