(Не)настоящая истинная, или Избранница повелителя драконов - Мила Синичкина

class="p1">Визуальный эффект артефакта, конечно, впечатлил, но толк не дал. И мне не остается ничего иного, кроме как идти вперед в надежде на то, что шар полетел по прямой траектории, и рано или поздно я его догоню.

Осматриваюсь вокруг: плоская земля, растительности нет, холмов тоже. Драконье зрение, к счастью, прекрасно справляется с царящим здесь полумраком. Я бы даже сказал, что тут я способен видеть на гораздо большие расстояния, чем наверху. Нет никаких цветовых помех.

К моему удивлению и радости, примерно часа через пол ко мне возвращается световой шар.

— Да ты уменьшился, друг, — произношу радостно. — Нашел ее? Путь показывать будешь?

Естественно, шар мне не отвечает, такого эффекта не предусмотрено даже здесь. Он зависает на секунду, а уже в следующее мгновение подстраивается под мой шаг и летит чуть впереди.

— Уже во втором жрец не подвел. Но это не значит, что я стану его поклонником, — бормочу себе под нос.

Давящая атмосфера изнанки заставляет говорить самим с собой. Звук собственного голоса позволяет почувствовать себя живым и реальным. У меня еще этот световой шар есть, а каково Агнесс, не представляю.

Мысли о моей леди заставляют меня увеличить скорость. Я даже подумываю о том, чтобы полететь, но вспоминаю, что частичная трансформация мне недоступна в этом месте. Как и любая другая магия.

Остается полагаться на драконьи органы чувств и человеческое тело. Не зря я его регулярно тренирую, должны были труды пригодиться.

Понятия не имею, сколько проходит времени, наручные часы осыпались песком в момент моего приземления. И жрец, и Девил, предупреждали о таком эффекте. А Сесил жаждал рассказать мне лекцию на тему неоднородного течения времени в разных плоскостях. Но я из чистого упрямства надел свои лучшие часы.

Что ж, они были правы, я нет. Но, главное, я проверил, а не то так и допускал бы вероятность того, что мои советчики неправы.

— Стой, шарик, пора подкрепиться, — произношу, чувствуя усталость. — Ты питаешься моей энергией, тебе тоже важно, чтобы я был сыт.

Усаживаюсь прямо на землю и достаю из рюкзака вяленое мясо с хлебом. И тут же меня накрывает ностальгия по неспешным походам с отцом.

— Н — да, — грустно усмехаюсь, — ради такой еды стоило спуститься в эту бездну.

После скорого перекуса у меня снова появляются силы, и мы с шариком отправляемся дальше в путь. Постепенно рельеф незначительно меняется, появляются неровности и даже подобия кустов только без единого листа на них. Эдакие агрессивные гигантские колючки, а не нормальные растения.

Несколько раз мне удается рассмотреть зверей, копошащихся вдалеке. Пока у меня есть еда, охотиться мне надо, и потому я спокойно прохожу мимо.

Я делаю еще несколько вынужденных остановок: две ради перекуса и две ради кратковременного восстановительного подобия сна. Что странно, мне до сих пор не встретился на пути ни один монстр, коих в этом месте хватает. То ли им не нравится свет шара, то ли они обладают своим чутьем и понимают, что я дракон, а, значит, представляю для них опасность.

Когда я уже снова почти решаюсь остановиться на полусон — полуявь, шар вдруг начинает пульсировать и рваться вперед.

— Она близко, да? — шепчу в надежде.

Шар не отвечает, он лишь торопливо ведет меня, а я послушно шагаю следом. Вдруг поддаюсь наитию и тяну руку к свету. Едва мои пальцы соприкасаются со сферой, как я чувствую рывок где — то на уровне солнечного сплетения. Мои ноги отрываются от земли, а уже через мгновение я оказываюсь в совершенно ином месте рядом с сумрачным сусликом, который испуганно убегает от меня.

Ошалело оглядываюсь в поисках шара, а уже через секунду падаю, сраженный чей — то стрелой.

Глава 46

Агнесс

Я все бегу и бегу, пытаясь заставить здравый смысл одержать надо мной верх, но не могу. Я ведь даже не видела, в кого попала стрела Дана, но совершенно неразумно мое сердце буквально вопит о том, что это был дорогой моему сердцу дракон.

— Это невозможно, — шепчу, переходя на шаг, когда до лежащего на земле создания остается всего ничего, — это невозможно.

«А не ты ли сама ждала спасение от рук Александра? Обижалась, что его до сих пор нет, — справедливо одергивает меня мой разум, — теперь радуйся».

Но я не могу. Даниель, возможно, убил мою родственную душу.

Нет. Не так.

Это я, возможно, убила моего дракона, не Дан. Ведь не будь здесь меня, Александр находился бы в безопасности верхнего мира.

— Ты ненормальная? — громкий звук голоса Даниеля пробивается в мое сознание, а через секунду рядом появляется и он сам. — Меня оттолкнула, накричала. Я тут для нас обоих стараюсь, между прочим! И чего ты понеслась сюда, как оголтелая, а теперь стоишь и льешь слезы почем зря. Подумаешь, я убил монстра вместо суслика! Да ты должна радоваться за животное, что оно спаслось!

— Я и радуюсь, — произношу, всхлипывая, — только ты не монстра убил.

Преодолеваю оставшееся расстояние и падаю на колени рядом с Александром. Его глаза закрыты, а из ноги торчит стрела.

— Еще один человек? — Дан презрительно вскидывает наверх брови. — Лучше бы ужин или монстр. Того хотя бы кормить не пришлось бы.

— Агнесс? — веки Александра вдруг приоткрываются. — Ты мне не снишься?

— Александр? — спрашиваю почему — то шепотом. — А ты не монстр?

Более дурацкий диалог сложно представить. Должно быть, Даниель думает о том же, потому что в тот же миг над нами раздается его оглушительный хохот.

— А — хах! Встретились любовнички на изнанке и даже не могут поверить в реальность происходящего!

— Я бы попросил! — Александр резко встает и как будто не замечает ранения в ноге. — Ты только что оскорбил мою невесту, — он хватает Дана за грудки и приподнимает над головой. — Извиняйся!

— Ничего себе, — присвистывает Даниель, — так ты не человек, дракон. А чего тогда упал, как убитый? Рана от моей стрелы уже, небось, затягивается? Через час и шрама не останется?

— Через полтора. А упал, просто потеряв равновесие. Меня переместило сюда, а тут сразу стрела в ногу, — поясняет Александр гораздо благодушнее. — Но я все еще жду извинений, — чуть встряхивает Дана.

Я начинаю всерьез опасаться за его голову. Счастье от присутствия рядом настоящего, не эфемерного, Александра, сменяется естественным беспокойством за самочувствие Даниеля.

— Стой, не надо, — кладу руку на плечо дракона, — он не со зла. Он сам по себе такой. Не стоит принимать его слова как оскорбление.

Того, что следует дальше я никак не могу ожидать. Более