(Не)настоящая истинная, или Избранница повелителя драконов - Мила Синичкина

С напряжением смотрю за тем, как жрец чертит знаки на полу своей темницы, и вдруг весело усмехаюсь, расправив плечи.

— Вы не находите забавным, что божественный жрец, который должен быть далек от пентаграмм и прочего чернокнижия, с упоением занимается этим?

— Все ради всеобщего блага, мне простятся мои действия, — жрец не разделяет моего веселья.

Возможно, кандалы на запястьях мешают ему насладиться моментом. А, может, дело в обещании Девила, занимающего темницу уровнем ниже, в случае неудачи с помощью магии души привязать к себе жреца и превратить его существование в самый худший кошмар наяву.

Я не обманываюсь на счет этих двоих. Они способны очень быстро поменять сторону и снова объединиться против меня. Я лишь хочу, чтобы я смог вернуть Агнесс.

— Готово, ваше величество, — жрец с трудом поднимается на ноги. От начертанного им исходит едва заметное свечение. — Я максимально обезопасил ваш переход. Дальше все зависит только от вас.

— Что ж, — бросаю прощальный взгляд на хмурого Сесила, стоящего рядом, — тогда я пошел. Быстрее уйду, быстрее вернусь, — шагаю на начертанную вязь и чувствую, как тьма со всех сторон поглощает меня.

Глава 44

Агнесс

Больше всего это нечто похоже на большой метеорит, при сгорании в атмосфере от которого исходит продолговатое свечение, выглядящее как хвост. По крайней мере, читая труд Гидеона Первого, я представляла себе метеорит именно таким.

Мои мысленные рассуждения занимают несколько секунд, не больше, а шар все приближается и приближается. Я хочу испуганно закричать, но не могу выдавить из себя ни звука. Голосовые связки словно заморожены ужасом, охватившим всю меня в ожидании неизбежного столкновения с небесным телом.

Мышцы также отказываются слушаться меня. Они словно задеревенели, и я не могу не то что встать и убежать с линии атаки, но и даже толкнуть Дана, чтобы предупредить того об опасности.

И что самое странное, он до сих пор никак не реагирует на этот шар, хотя свет от него больно бьет по глазам, привыкшим к тьме.

«Я одна вижу это нечто?» — приходит в мою голову мысль.

И практически одновременно с этим световой шар стремительно уменьшается в размере, зависает на секунду надо мной, а потом резко входит в меня в районе живота. Мое сердце делает лишний стук, а затем приходит спасительное забвение.

Благостный сон охватывает мое сознание, мышцы расслабляются, и на некоторое время я забываю, где и с кем нахожусь. Мне снятся горы, голубое небо и яркое теплое солнце. Я сижу на поляне, прямо на траве посреди цветов, и заразительно смеюсь. А рядом присаживается Александр, берет меня за руку и тоже подхватывает мое веселье.

И так мне хорошо и спокойно на душе, как не было уже давно. Хочется остаться на этой поляне подольше, или даже навсегда. Но тут Александр берет меня за руку и начинает тянуть куда — то в сторону.

— Вставай, Агнесс, просыпайся! Нельзя оставаться здесь, нужно идти! Вставай! — говорит он и все тянет и тянет.

— Нет, — отчаянно качаю головой из стороны в сторону, — нет. Не делай этого, мне так хорошо, я не хочу никуда.

— Вставай! — звучит еще громче у меня над самым ухом, и я открываю глаза.

— Дан? — тяжело дыша, фокусирую взгляд на мужчине передо мной.

— Он самый, леди, собственной персоной, — Даниель пытается шутить, но его глаза остаются серьезными. — Что с тобой? Я никак не мог докричаться до тебя. Если бы не твое дыхание, решил бы, что снова остался один.

— Ох, — поднимаюсь на ноги, пытаясь понять, что было со мной, — мне снился сон, — вспоминаю про светящийся шар и ощупываю свой живот. В нем нет никаких повреждений, и он совершенно точно не светится изнутри. — Очень странный сон, только и всего.

— Я тут почти два месяца и ни разу не видел сны, — Дан кидает на меня мрачный взгляд. — Ты точно странная, леди. Ладно, идем. Я обещал показать тебе, как живут местные сородичи наших песчаных сусликов. Мясо у них очень мягкое и не воняет, как у дичи.

Он отворачивается, а я вздыхаю с облегчением. Чем бы не был навеян мой странный сон, делиться им мне совершенно не хочется.

— Как ты ориентируешься на местности? — спрашиваю спустя несколько часов ходьбы по ощущениям. — Мои глаза, конечно, привыкли к отсутствию нормальной освещенности, но для меня все по — прежнему одинаковое.

— Привык, — пожимает плечами Дан. — Наверху я был следопытом. А здесь вместе к навыкам подключилось чутье на уровне интуиции. Видимо, это мой талант вроде твоего с монстрами.

— Ясно, — киваю, принимая ответ.

— Вон, смотри, местный суслик! — произносит вдруг Даниель возбужденно. — Какой красавец, даже жаль будет его убивать.

Я вглядываюсь в полумрак, но вижу вдалеке лишь абстрактное пятно. Видимо, у Дана еще и сверхзрение проявилось.

Он натягивает тетиву лука, прицеливается, и стрела отправляется в стремительный полет. Слежу за конечной целью, пытаясь — таки рассмотреть тушку суслика, но в последнее мгновение пятно отскакивает в сторону, а на его месте появляется силуэт человека.

Что — то екает у меня в груди, поддаваясь порыву, я отталкиваю Дана в сторону и бегу вперед с криком: «Нет!».

Но, конечно, не успеваю. Стрела Даниеля достигает цели…

Глава 45

Александр

Если бы я не знал, что переход на изнанку долог и темен, я бы решил, что попал в ловушку жреца. Но, к счастью, я был предупрежден, а потому мне не остается ничего, кроме того, чтобы спокойно взирать на тьму вокруг и ожидать приземления.

«А Агнесс не знала всего этого. Бедная моя девочка, представляю, как ей пришлось туго в этом долгом утомительном полете. Даже мне становится не по себе, и начинают одолевать сомнения в том, что я в полном порядке, не потерял зрение и рассудок».

— Ох, — вырывается из меня приглушенное от столкновения с поверхностью. Обитателей изнанки лучше не беспокоить без надобности, а потому тишина — мой друг. — С долгожданным приземлением меня.

Поднимаюсь на ноги и первым делом активирую поисковой артефакт. В этом месте он работает интересно, не так, как наверху. Из плоского прямоугольного стержня, коим и является артефакт, вверх вырывается концентрированный сгусток света. Он все растет и растет, а потом, зависнув в воздухе на несколько секунд, вдруг стремительно улетает вперед.

— К — куда?! — в отчаянии кричу шепотом. — Как я должен успеть?