(Не)настоящая истинная, или Избранница повелителя драконов - Мила Синичкина

Потребности в красоте в подобном месте у меня нет, но частички земли и песка под платьем ужасно нервируют.

Наконец, отпрыгавшись, ощущаю себя почти чистой. По крайней мере, больше ничего не колет мне в живот и спину.

Осматриваюсь и вижу совсем близко заветный свет. С этого расстояния я понимаю, что светом является кем — то разведенный костер, над которым как будто что — то жарится.

В моей голове невольно возникает картинка мяса, запеченного с овощами, и живот сводит голодной судорогой. Тут же хочется побежать вперед и как можно скорее присоединиться к трапезе у огня. Вот только я не знаю местных правил, до сих пор не видела и не слышала ни одного животного в округе, так что там жарят?

Мой порыв бежать сразу угасает, однако, идти я не перестаю. Нужно попробовать подобраться поближе и послушать происходящее в пещере, а что — то жарят именно в пещере, потому что свет костра как бы поглощается боковыми стенками и низким потолком. Да и не видно никого, кроме еды на вертеле и самого огня, но кто — то ведь должен следить за приготовлением пищи.

Мне остается совсем немного, как случается неожиданное.

— Далеко собралась, красавица? — произносит сзади мужской голос, и мне в спину впивается что — то острое.

Глава 38

— Уж не мой ли обед ты собралась съесть, а? — продолжает незнакомец обманчиво доброжелательным тоном. — Не очень — то вежливо, не находишь?

Вместо страха меня охватывает злость. Инстинкт самосохранения устал и ушел на покой.

— Не очень — то вежливо тыкать непонятно чем в спину благородной девушке, не находишь? — ехидно отвечаю. — Ясно, что в этом проклятом месте никому нет дела до моей родословной, но простую вежливость можно проявить!

— А — хах, — смеется этот тип, тем не менее так и оставаясь позади меня, — а ты забавная. Давно я не общался с людьми, крошка, отвык от вежливости, знаешь ли.

— Значит, у вас там жарится животное, уже неплохо, — произношу, кивая. — Теперь осталось вспомнить социальные навыки и представиться даме, как и положено, лицом.

— Хм, настойчивая, — бормочет незнакомец, но проходить вперед и становиться передо мной не торопится.

— Ой, да бросьте! Вы мужчина! Судя тому, откуда идет звук вашего голоса, выше меня, еще и с каким — то подобием оружия, и опасаетесь показаться мне на глаза? — теряю терпение. — Если вы на всех своих собеседников наставляли оружие сзади, не удивлена, что их у вас совсем не осталось.

— Гладко рассказываешь, да только у меня давно не было собеседников. Откуда мне знать, может быть, ты только прикидываешься человеком! Может быть, я обойду тебя и увижу оскаленную морду чудовища, навроде того, останки которого я закопал вчера недалеко отсюда. В этом месте доверять кому-то небезопасно. Должна сама об этом знать, если человек, — отвечает мужчина.

— У меня стаж маленький, пока что вы первый, кого я встретила, — не вижу смысла утаивать правду. — Слушайте! Вы бы меня уже убили, если бы хотели. Может, прекратим? — оборачиваюсь назад. — Нет у меня клыков и щупалец, я обычная девушка!

— Что это у тебя в ушах? Серьги? — незнакомец больно тянет меня за ухо. — Настоящие.

— Естественно, они настоящие! — громко возмущаюсь. — А мне, между прочим, больно! Сразу бы сказали, что вы грабитель. Если приютите, отдам вам свою серьгу.

— Да, ты точно не чудище, они на металл плохо реагируют, — кивает сам себе мужчина. — Что ж, ладно, идем. Расскажешь, как тебя занесло сюда, и почему ты до сих пор жива в таком — то непрактичном наряде без чего — нибудь полезного с собой.

Он обходит меня, бросает насмешливый взгляд и шагает вперед, не оборачиваясь.

— Теперь вы мне доверили свою спину? Странный вы, нелогичный, — произношу, качая головой.

— А вот так? — он резко разворачивается и приставляет нож к моему горлу. — Вот так логичный?

Мужчина скалится как дикий зверь, а у меня по спине бегут мурашки от того, насколько он сейчас выглядит так, словно откинет свой кинжал и вопьется в мою глотку прямо так, зубами.

— Зачем вам оружие, вы уже как животное, — говорю не то, что надо для сохранения собственной жизни.

Но в этом месте мои привычные реакции на окружающих не действуют. Органы чувств притуплены, их затопила безнадежность и отчаяние.

— А — хах, — вдруг смеется незнакомец и, о чудо, убирает кинжал, — а ты мне нравишься. Не трусишь. Здесь трусам нет места. Идем, — он кладет руку мне на плечо и подгоняет вперед, — с удовольствием разделю с тобой трапезу. А ты расскажешь мне, как нынче выглядит солнце, я соскучился по его свету.

Глава 39

Александр

Полная трансформация вызывает восторг в каждой клеточке моего теперь уже очень большого тела. Радует, что тренировки в человеческом теле помогают держать в порядке обе ипостаси. Хорош был бы я, если бы превратился в жирного ящера, падающего бомбочкой на землю, поскольку могучие крылья больше не в состоянии удержать массу моего тела.

Драконов Девила, как и его самого, я вижу загодя, двое нежатся на солнце, улегшись кверху пузом возле воды, еще двое рычат друг на друга и никак не могут поделить тушку ягненка, все в полной трансформации в виде огромных ящеров. Этим, наоборот, в образе человека будет трудно. Я вижу, как медленно меняется их аура, сам был таким, отец силой заставил чередовать ипостаси, чтобы не превратиться в одичавшего неуправляемого зверя.

А вот у Девила такой проблемы нет. Хотя он тоже пребывает в данный момент в образе гигантского ящера, аура у него почти что человеческая. Я практически могу видеть, как шевелятся его извилины в голове, и мысли там не звериные.

Они замечают меня не сразу. Идиоты слишком расслабились, привыкнув чувствовать себя в горах самыми опасными хищниками. Даже Девил вскидывает свою голову всего за секунду до того, как я обрушиваю на него всю свою массу и вцепляюсь мощной челюстью в его не менее мощную шею.

Драконья кожа очень прочная, никакая самая лучшая даже заколдованная броня не сравнится по защитным свойствам с тем, что дано нам природой. И мест у нас слабых нет, никаких. Лживые людские сказочники сочинили истории о древних победителях драконов, мол, эти смельчаки попадали особыми стрелами то в какую-то уникальную точку на нашем брюхе, не защищенную броней из чешуи, то в глаз. Да только здорового дракона