Его (не) родной сын. Нас больше нет - Виктория Вишневская

интересно какие были бы другие братья и сестра, решив мать продолжить марафон. В одно время я мечтал о сестрёнках двойняшках Июня и Июля. А сейчас вспоминаю об этом со смехом.

— Почему не позвонил?

— Звонил, ты не отвечал, — нетерпеливо бросает, ставя кружку на стол. Убирает телефон и нагло разваливается на моём диване. Что это за взгляд, будто сейчас пойдёт разбор полётов?

— Гулял с Павлушей. Сам знаешь, всегда вырубаю телефон, когда с семьёй.

Когда включил, там было куча пропущенных, и его я не заметил.

— Ты чего вообще пришёл? Без приглашения, без предупреждения.

— Да вот, мать на тебя пожаловалась.

Усмехаюсь, проходя мимо. Гостиная у нас совмещена с кухней, поэтому подхожу к кофемашине и делаю себе кофе. После всех плясок в парке немного устал. Бодрости не хватает.

— Говорит, ты с ней перестал общаться и на порог дома не пускаешь, — бросает он через плечо, будто это не его дело, но я знаю: ему не всё равно.

— А она сказала почему? — спрашиваю с вызовом. Только нотаций мне не хватало.

— Нет. Поэтому я и приехал. Думал, застану Ангелину с племянником, игрушек вот накупил, — кивает в сторону дивана, где и правда стоят пакеты, которые я не заметил. — А вас нет.

— Бывает, — цежу сквозь зубы. — Но причина нашей ссоры как раз в том, почему сейчас здесь нет Гели с Пашей.

Беру готовый американо, возвращаюсь в гостиную и сажусь в кресло напротив брата. После месяца командировка за границей он немного помотанный и уставший.

— Наша мама решила, что имеет право вмешиваться в мою жизнь, и тайком сделала тест ДНК с моим сыном.

— С чего это вдруг? — хмурится брат, вытягиваясь и сам не ожидая подобного от нашей матери. Нет, она с прибабахом, как мы знаем, судя по нашим именам, но… не настолько. — Зачем? Там ведь и так всё понятно.

— Оказалось, что нет, — опять зло чеканю. — Павлик оказался не моим сыном.

— В смысле?

Лицо брата впервые вытягивается от удивления за последние годы, что я его видел. И тут же он хмурится, откидываясь на спинку дивана и скрещивая руки на груди.

— Да хрень. Не может быть. Ангелина не могла тебе изменить.

Надеюсь его проницательность его и здесь не подведёт.

— Не могла, — шепчу вслед за ним, пытаясь и сам в это поверить. — Но тест отрицательный.

— Так, ладно, — подаётся вперёд, всё ещё не отступая. Дотошный и пока всё по полочкам не разложит, не отстанет. В этом мы абсолютно разные. Характеры у нас только у обоих дерьмовые. Я упрямый, а он ещё упрямее. — Ты перестал общаться с матерью, потому что она полезла в твою жизнь. Справедливо, я бы тоже психанул. Хоть это и не повод сжигать мосты.

Последние слова он говорит укоризненно.

Смотрим друг на друга в тишине.

Да хрен я что ему отвечу. Я не желаю с ней общаться. Всё. Точка.

— В какую клинику она обращалась? — выдыхает, сдавшись в эти гляделки.

Называю фамилию.

— Знаю, — потирает подбородок. — Раньше была хорошей клиникой. Но сейчас, говорят, испортилась. Проверку могу сделать по старым связям. Ты не делал?

— Нет, не делал. У меня ювелирное дело, а не штат ФСБ.

— А чего мне не позвонил? Я бы проверку сделал, связи с прошлой работы остались.

Раньше Август работал в федеральной службе, на благо города. Когда надоело, плюнул, ударился в своё дело.

— Тебя в городе не было, — напоминаю ему.

— Это месяц назад было?

— Ага.

— Ладно, я пробью по своим каналам, как смогу. Но в другую пробовал сходить?

— Нет. Стоит?

Я думал переделать тест. Его всё равно придётся делать по суду. Но постоянно это оттягиваю. Будто боюсь, что всё подтвердится и надежды на хороший исход не останется. Страшно увидеть ещё раз ту бумажку, что сорвала мне крышу. Я только вернул ясную голову, боюсь потерять её снова.

— Сам смотри. Я не слишком хорошо знаю Ангелину, всё же она не моя жена. Но за все семейные посиделки и встречи она ни разу не произвела впечатления плохой женщины. Тайны есть у всех, но… Доверяй, но проверяй, как говорится, Пятницкий.

— Тц, — цокаю языком и отворачиваюсь. На тот момент мне хватило всех доказательств, предоставленных клиникой.

— Но с матерью поговори. С чего она вообще решила этот тест сделать?

— Не хочу, — кидаю, как обиженный ребёнок. Так и есть. Даже в свои годы взрослые мужики могут затаить обиду. И злобу.

— Я сказал, поговори, — наседает он своим громким басом. — Я, в свою очередь, проведу проверку.

Я ничего не отвечаю. Пока с матерью мириться не собираюсь. Но повторный тест сделаю. Нужно убедиться во всём собственными глазами, а не по бумажке из интернета. Мать ведь могла поговорить с владельцем клиники, и они всё тщательно спланировали?

Блин, капец, уже думаю о всяких махинациях. У мамы нет мотива обманывать меня, и тем более избавляться от Ангелины.

Но раз я хочу вернуть всё по местам, и у меня есть призрачный шанс это исправить… Я попробую.

Осталось только ещё раз встретиться с Павлушей.

Глава 35. Май

На следующий день

— Ангелина, ко мне в кабинет, — бросаю на ходу, открывая дверь и не отрываясь от планшета.

— А, Май Викторович, — вместо женского голоса раздаётся мужской. Поднимаю взгляд — в кабинете только Юрий.

Только не говорите мне, что Апрелька уволилась после вчерашнего… Нет, мне бы точно сообщили.

— Ваша же… то есть, Ангелина предупредила, что задержится сегодня. У неё запись к врачу, — поясняет Юрий.

Хмурюсь.

К какому врачу? Зачем? Заболела? Или Павлик? Вчера сын выглядел вполне здоровым. Может, у Гели что-то? В последнее время она плохо выглядит, похудела, под глазами круги. Но вчера, в парке, аппетит у неё был хороший. Может, что-то по-женски? Мы часто проходили обследования — второй ребёнок всё не получался. Плановая проверка? Но зачем она ей теперь?

Голова пухнет от вопросов.

— Ладно, — решаю отложить раздумья. — Скажешь ей, чтобы зашла ко мне, как придёт. У неё тут косяки.

— Давайте я исправлю, — Юрий поднимается, протягивая руку к бумагам, которые я рассматривал до этого.

— Нет, — резко отдёргиваю, чуть ли не выкрикивая: «Моё».

Это всего лишь повод увидеться с ней, поговорить. Узнать, когда снова смогу увидеть Павлушу. И просто… побыть наедине.

— Хорошо, я скажу, — Юрий растерянно садится обратно.

Отправляюсь в кабинет, пытаюсь сосредоточиться на работе. Но не могу усидеть на месте. Набираю номер тёщи. Она-то должна знать в чём дело.

— Да, Майчик, что случилось? Я всё сделала, как мы договаривались,