Никогда с тобой - Катерина Пелевина

Так и ухожу оттуда, присоединяясь ко всем, и она тоже в течение пяти минут, но мне кажется, Шахова всё равно замечает. Потому что с точностью детектора следит за мной.

А затем и вовсе поджидает удобный момент, когда Конь отходит в туалет и подсаживается ко мне, обвив шею руками. Наши с Ленкой взгляды встречаются. Не знаю, что у неё на уме, но она сердится, тут и умным не надо быть, чтобы понять, что она всё-таки ревнует. По-настоящему ревнует меня.

— Куда ты всё время смотришь, — улыбается Маринка и тянется к моим губам, но я отворачиваюсь.

— Я не хочу сейчас, — прерываю её, глядя в глаза. — Устал и башка болит. Заболел, походу. Лучше не подходи, а то заражу. — я скидываю с себя её пакли, а она хмурится.

— Блин... У тебя температура?

— Не знаю. Хз. Возможно...

— Дать таблетку?

— Не надо. Переживу, — отрезаю и снова смотрю на Доманскую. Она уже сидит и читает роман. Интересно, она видела, что я её отшил или снова что-то себе навыдумывала?

Когда добираемся до школы, за мной приезжают предки, приходится сваливать с ними, так и не дождавшись пока Ленка поможет своей этой Вере Степановне с документами и чеками.

Дома меня ломает. Родители всё спрашивают, что, как, почему, а я думаю только о её губах и не могу сосредоточиться на разговоре. Чувствую себя жуть, как странно. Уязвимо и очень непривычно.

Время на часах уже десять... По телику один шлак. Не знаю, чем заняться, катаюсь по кровати и надрачиваю, потому что думаю о ней. Как она была близко. Если бы коснулся, вряд ли бы позволила, зато было бы сейчас что вспомнить. Грудь двоечка и, кстати, явно красивее Шаховой. Я это даже по ощущениям понимаю. Ну и по тому, как красиво смотрится на её теле одежда без нижнего белья. Эти соски, блядь... Каждую ночь с тех пор мне мерещатся. Я не знаю, как протяну это время без секса... Не знаю, как справлюсь. Если даже сейчас верчусь как заведенный.

Ложусь спать около часа ночи и уже обдумываю свой новый план... По совращению моего Божьего одуванчика.

* * *

Раннее утро заставляет открыть глаза в восемь. Я завтракаю, пиздую на тренировку, после чего захожу к Шолохову и тяну его на стадион погонять в хоккей.

— И чё... Получается, она условие поставила...?

— Ну, вроде того. Сначала с ним поговорить хочет. Хз о чём вообще разговаривать. Сама говорит, что не было у них ничего толком. Хрен его знает, чё она вообще зацепилась за него... На него без слёз не взглянешь, блин, — гоняю по стадику и пытаюсь обвести Шолоха, но он всегда хорош. Не пропускает.

— Может он просто более уравновешенный? Ты же порой как взрывчатка. И судя по тому как вы с ней общались здесь, с ней особенно...

— Да чё ты знаешь. Нормальный я с ней! — спорю я, вспыхивая.

— Да, бля... Яр, пиздец ты тупень, — он снова обводит меня со стороны и забивает в мои ворота.

— Сука, да как так то?!

— Это всё эмоции. Игра — работа, а не поприще для твоих взрывов. То же и отношений касается. Меняйся...

— Ебать ты умный, — снимаю перчатки и хлопаю ему, а он подъезжает к скамейке и достает термос.

— Чай будешь, придурок?

— Давай сюда, — вырываю у него и тоже пью. На улице холодно, а мы горим.

— И чё мне делать...

— Своди её куда-нибудь. Будь добрее, проще. Девчонки они же любят хорошее отношение. Как ни крути.

В голове возникает мысль… Тупая и совершенно охреневшая, но я уже решил.

— Ладно, я кажись знаю, что буду делать... Спасибо, Шолох, — бью его по спине и целенаправленно бегу оттуда прочь.

— Э! Куда пошёл то?! Играть же договорились! — кричит он мне в спину, но я уже убегаю. — Псих, блин...

Не слушая, шурую домой, моюсь и переодеваюсь.

А потом бодрым шагом нагло шагаю к ней домой. И похер мне, поговорила она или не поговорила. Я соскучился нахрен. Не могу больше ждать. Придётся припахивать младшую своим обаянием...

Ну, может, и родителей заодно. Там посмотрим.

Захожу в подъезд. Хорошо, что номер квартиры я заранее узнал у мелкой егозы. Так что поднимаюсь на нужный этаж и звоню в звонок, слыша чьи-то шаги. А затем встречаюсь с янтарными испуганными глазами воочию и только хочу открыть рот, как Доманская нагло захлопывает дверь перед моим лицом, даже не поздоровавшись со мной...

Глава 24

Доманская Елена (Мелкая)

Господи, что он тут делает?!

— Лен, ты что? Кто там? — спрашивает Андрей, пока я со страха прижимаюсь к двери.

— А, да никто. Соседка, я сейчас, — хватаю пуховик с крючка и быстро нацепляю на себя. — Я сейчас вернусь. Она попросила кота поискать. Приду совсем скоро.

— Так давай помогу.

— Ты что? У тебя нога сломана. И вообще. Сиди давай. Пять минут, и я вернусь, — отмахиваюсь я и исчезаю за дверью. Едва выхожу и снова встречаюсь с Сашей глазами.

— Саша, ты что делаешь?! Мы ведь договорились, — шёпотом увожу его на лестничный проём, а он придавливает меня к стене.

— Я соскучился... Хотел увидеть... Ну чё ты жмёшься, Доманская, дай поцеловать...

— Саша, нет, блин, у меня Андрей в гостях! — толкаю я его в грудь. — Имей совесть!

— Ты издеваешься?! Андрей в гостях, блядь. Интересно, сука... Очень оригинальный ответ. Ты сказала ему?

— Нет ещё, — мнусь я и беру его за руку. — Но скажу. Не злись ты.

— Как не злиться? Если ты обещала одно, а по итогу этот чухан сидит у тебя. Ну, давай я тоже посижу с вами, может поболтаем о том, о сём, — нагло заявляет он, порываясь подняться, но я останавливаю.

— Саша, дай мне время. Я прошу тебя.

— Сколько? — спрашивает он, нахмурившись.

— Не знаю... Хотя бы день...

— Вечером идём в кино. В восемь я за тобой зайду и меня не колышет успеешь ты или нет, — грубо говорит он, а я смотрю в его глаза и вздыхаю. Он вообще не оставляет выбора. Я понимаю, что сама всё начала. И обещала. Но как я могу вот так с Андреем? Мало того, что у него сломана нога, так ещё и родители ругаются. Он поэтому ко мне прискакал. Я не могу так поступить.

Вечером скажу Яру, что не смогла пока поговорить...

— Ладно, я схожу с тобой в кино, — говорю я и уже хочу уйти, но он дёргает на себя и снова целует, заставив меня