Никогда с тобой - Катерина Пелевина

растечься в его руках. Обвивает талию под моей курткой и шарит руками, вновь царапая меня своей щетиной. Я хватаю его за ворот и не могу надышаться. От него разит морозом, мятой и свежестью. Его язык так глубоко забредает. Я вся в этом поцелуе. Ноги не слушаются. И Яровой отпускает только когда выходит кто-то из соседей и обдаёт нас презренным взглядом.

— Всё, иди, Саша...

— В восемь. Не забудь, — он наконец спускается, а моё сердце падает к нему в ноги. Боже... У меня снова всё горит. Надеюсь, Андрей ничего не заметит...

Я поднимаюсь и захожу в квартиру. Стыдливо смотрю в зеркало и ужасаюсь. Реально ведь видно, чем занималась. Господи, что он со мной творит?

— Всё нормально, нашли кота? — спрашивает Андрей, когда я снимаю с себя пуховик.

— Эм, да... Да, нашли. Ну, так... На чём мы там остановились...?

— Ты про Эрмитаж рассказывала...

— А да... Точно...

* * *

Андрей уходит в районе шести часов, а я моюсь и собираюсь в кино. Не знаю, на что пойдём, да и мне без разницы совсем. И пока Кристинка без умолку трындит и рассказывает мне разные новости, я смотрю на себя и не знаю, что сделать с волосами.

— А ты куда?

— Я... — смотрю на неё и всю трясёт. — Кристина, присядь. — прошу я её.

— Что такое? С мамой что-то?! — спрашивает она, и я мотаю головой, перекрещиваясь.

— Господи, ты что?! Конечно нет! Тьфу на тебя!

— А что тогда...

— Я с Сашей... В кино иду, — робко шепчу я, а она вдруг соскакивает с кровати как сумасшедшая и прыгает от счастья.

— Ура! Ура! Ура! Господи, как я рада! Ура! Ты Андрею уже сказала?! Зачем он тогда здесь так долго сидел?!

— Кристина, прекрати, — хмурюсь я. — Пока я не сказала Андрею... Он может сильно расстроиться и обидеться...

— Ну и что? А Саша не обидится, что ты не сказала? — спрашивает она, и я понимаю, что она права. Саша тоже может обидеться. И даже больше... Я бы на его месте точно обиделась...

— Лена, вот ты вроде взрослая, а такие глупости творишь, — добавляет она.

— Я сильно боюсь, Кристина. Очень боюсь.

— Ты позовёшь его на мой День Рождения?

— Не знаю, я ничего не знаю, Крис... Всё так сложно...

— Ничего сложного. Ты ему нравишься, и он тебе тоже. А Андрея я отсюда хочу выгнать! — нагло заявляет она, заставив меня вздохнуть. Не знаю даже, почему она его так не любит. Он не плохой человек. Просто у меня с ним ровно... Нет той бешенной тахикардии и волнения. Всё как-то неловко и нелепо. По-детски...

— Ты ведь его совсем не знаешь, Кристина...

— Зато я вижу, как он на тебя смотрит. Вот и всё! — заявляет она с гордо вздёрнутым носом.

— Ну и как?

— Как Лео смотрит на Пайпер! Как Бальтазар смотрит на Фиби! Или как Мануэль смотрит на Мию!

Мне вдруг становится смешно.

— А последнее откуда?

— Мятежный дух, ау!

— Ну, да... Действительно... Как я могла забыть... Это ты у нас любительница таких сериалов... Не я... — вздыхаю я, глядя на неё. — И он так не смотрит.

— Смотрит-смотрит. Мне лучше видно!

— Ага... Дурашка ты моя... Скажи маме, что я задержусь, когда она вернётся, хорошо?

— Угу... А ты дашь мне с ним поздороваться?

— Думаю, это лишнее, — отвечаю я, и слышу звонок. — Блин... Заболталась с тобой. Я побежала. Пока. Ложись спать без меня. Не жди.

— Нет, я буду ждать, хочу всё знать, — ползёт она за мной к двери, и я открываю.

— Привет, — здоровается Яровой, сложив руки в карманы, и Кристинка выпрыгивает из-за моего плеча.

— Саша, привет!

— О, привет, мелочь. Как дела?

— Хорошо... Хочу ещё с вами в хоккей сыграть. И Ленка тоже хочет. А ты давно играешь? Как часто? А тот мальчик, который меня учил? — тараторит она без умолку, а у меня краснеют щёки, пока Сашка смеётся.

— На вот, — он протягивает ей «Баунти», а она тут же его выдёргивает. Боже, в кого у неё такая хватка?

— Шолоха я знаю давно. В хоккей играем лет с семи, но он в профи уходит, а я... Я так. Балуюсь. Свожу твою сестру в кино, потом поболтаем, ок?

— Угу, — бубнит Кристинка, уже жуя шоколадку, а я тем временем полностью одеваюсь.

— Всё, я пошла. Закрой и открывай только маме, поняла?

— А отец ваш где? — неожиданно спрашивает Яр, и Кристина тут же отвечает:

— Он бросил нас три года назад с огромными долгами, у нас только мама.

— Кристина! — выкрикиваю я, она виновато замолкает, а Яр хмурится. — Не слушай её. Идём.

Я спускаюсь вниз и мне так неприятно, что всю сковало оковами.

Сашка идёт сзади, а на выходе из подъезда берёт мою руку и кладёт к себе в карман, обхватывая своей широкой ладонью. Словно зажимает в собственный кулак. Не спрашивает, чему я безмерно благодарна. А на улице тем временем снова идёт снег.

— Ты поговорила? — спрашивает он уже возле кинотеатра, и я встаю напротив, обнимая его за плечи.

— Нет пока. Я не смогла. Яр... — он отстраняется и зависает. — Саш, у него родители сейчас почти до развода дошли. Я скажу, обещаю. Просто он пришёл об этом поговорить и не могла же я... Вот так... Прости... Саш...

— Доманская, ты типа испытываешь моё терпение? — спрашивает он, разглядывая меня. — Сразу скажу, что не стоит. Его у меня нет.

— Саш, я поговорю. Обещаю. До выхода в школу обязательно. Осталось два дня.

— Ладно, идём, — он тащит меня за руку и конечно же берёт задний ряд в зале. Я уже боюсь представить с какими губами я вернусь домой на этот раз.

— Ты же не против фантастики? Просто я сомневаюсь, что мы вообще будем смотреть фильм... — играет он бровями, и я качаю головой.

— Ты неисправимый... Дурной.

— Нормальный. Просто честный... Хочешь что-то? Попкорны там и так далее.

— Нет, ничего не хочу.

— Доманская... Вот ты вся в этом. «Нет, ничего не хочу», — передразнивает он писклявым голосом, закатывая глаза и отмахиваясь, и я высовываю язык в ответ на это. — Чем больше будешь отказывать, тем больше я всего понаберу. Увидишь. — он тащит меня к кассе.

— Не надо, Яр...

— Тогда выбери что-то. Просто выбери. Прошу тебя.

— Ну давай попкорн да сок. Мне всё равно...

— Раз всё равно, значит, дайте нам все вон те коробки сока, начиная с маленьких, заканчивая двух литровыми...

— Ну, Саша! — выпаливаю я, и он ржёт.

— Я жду конкретики. Какой ты любишь сок.

— Апельсиновый давай. И попкорн