Никогда с тобой - Катерина Пелевина

Дальше мы раздеваемся и идём в зал. Ну и...

Как только свет выключают, Сашины руки тут же перемещаются на моё тело. Это буквально наглость с его стороны. Его дыхание щекочет мою шею, а он смотрит так, словно я ему вместо попкорна.

— Ты скучала? Только честно...

— Честно? — улыбаюсь я, провоцируя. — Скучала по твоей безусловной наглости и высокомерию.

— А по поцелуям со мной?

Блин, какой же он прямолинейный. Вижу, как его глаза сверкают в темноте зала и пожирают меня, вынуждая становиться серьёзной. Я сглатываю и робко киваю, а Сашка касается кончиками пальцев моего лица.

— Красивая ты, Мелкая. Правда красивая.

Эти слова заставляют меня дышать чаще и громче. А внутри что-то теплится. Почему так приятно? Слышать это от него... Так приятно, словно мне никто и никогда этого не говорил... Но это не так. Говорили. Бывало. И только от Саши такой эффект, что кружится голова. И это после всех гадостей, что он когда-либо мне говорил. О моей внешности и так далее… Он ведь никогда не упускал момент сказать, что я страшилище. А теперь говорит ровно противоположное. Мальчики реально странные. Никогда не поймёшь, что у них в голове.

Я закрываю глаза, ощущая, как он льнёт ко мне с новой силой. Зарываясь в волосы руками, целует страстно и горячо. Я вообще забываю, что когда-то считала поцелуем простое соприкосновение губ. Нет... Поцелуй — это вот так... По-дурному... Когда тебя поглощают. Когда ты перестаешь находиться в определенном месте, витаешь где-то, словно зачарованная. Я касаюсь Сашиного лица пальцами. Вдыхаю его запах и понимаю, что совсем в нём пропадаю. Все реакции организма... Всё спутано. Я просто отрицала это, но я безусловно тянусь к нему и не могу перестать о нём думать...

Фильм начинается, а нам всё равно. Мы целуемся и смотрим друг на друга и так без перерыва. Он сплетается пальцами с моими. Так чувственно касается, что я понимаю эти тонкие жестовые знаки. И я знаю, что он вовсю этим занимается, но я точно не буду до восемнадцати. Ни за что. Никогда. И вот, когда он начинает целовать мою шею, я чувствую явное напряжение и обхватываю его плечи, чуть отпрянув назад.

— Ты чего? Я не хотел ничего плохого.

— Я знаю, просто хочу сразу тебя предупредить... Я не из таких. Я не буду этого с тобой делать...

— Доманская, — смеётся он, фыркая. — Умеешь ты всю малину обосрать.

— Вот спасибо, Яр.

— Лена, блин. Да я же не собирался даже. Если нельзя, так бы и сказала. Губы — значит, губы... — говорит он, уставившись на экран. Чувствую себя какой-то виноватой. Неправильной. И беру его за руку.

— Если разочаровала, мне жаль.

— Глупостей не болтай. Я просто успокоиться хочу. Стояк у меня. Из-за тебя, — заявляет он, откинувшись на спинку и отводя руку в сторону. — Ну давай, не укушу.

Я кладу голову ему на плечо, и он приобнимает. Дальше некоторое время мы смотрим фильм. Я слушаю, как стучит его сердце. И чуть ли не засыпаю от этого ощущения. Тепло. Безопасно. Излишне спокойно. Вот так с ним. Бок о бок. Я никогда бы не подумала, что мне будет вот так именно с ним...

И когда фильм заканчивается, мне не хочется уходить оттуда, но надо, ведь уже зажгли свет. Я зацелованная пью свой сок, пока Сашка принимает вещи в гардеробе и откуда не возьмись ко мне подходит Шахова.

— Какая встреча, — смотрит она с презрением то на меня, то на Яра, который подходит сзади.

И мне становится тяжело дышать...

Глава 25

Александр Яровой (Яр)

— Чего тебе, Марина? — спрашиваю я, оттесняя Ленку от неё и передав ей куртку. Я же знаю, что от этой психички ничего хорошего не жди. Так ещё и пристала, как банный лист к жопе. Конченая. Аж глаза покраснели от напряжения.

— А ты не офигел, Яровой?! — выпаливает она, указывая на меня. — Какого чёрта ты здесь с этой лохушкой?!

— Марина... — устала выдыхаю я. — Вали ты уже куда шла, а.

— Как это понимать? Ты теперь с ней? М? С ней?

— А я тебе что-то обещал? Думаешь, мне нужно, чтобы ты меня понимала? — спрашиваю, вскидывая бровь.

— Ты... — у неё дрожит голос, слезятся глаза. Она смотрит на Доманскую с такой злостью, что сейчас сожжёт дотла. — У тебя ведь парень есть, что ты как шлюха?!

— Бля, Шахова, уймись! — повышаю я голос.

— Он и тебя лишит невинности, а потом бросит. Вот увидишь, так и будет. Думаешь, одна такая?!

— Иди на хер уже, — говорю ей, не стесняясь, и вижу тревогу на лице Ленки, но закрываю её собой, помогая застёгивать замок на куртке. — Не слушай её.

Она молчит. Я вижу, что её потряхивает.

— Порядок? — спрашиваю, и она кивает. Я вывожу её оттуда за руку. Всё было так хорошо. И надо же было этой курице всё испортить...

— Лен, я понимаю, как это выглядит.

— Саш, я не хочу это обсуждать. Правда. Просто пойдём домой, хорошо?

— Мы идём. И не бойся, она забудет...

— Ты правда... Лишил её невинности?

Бля... Сука... Что за вопрос ебучий такой.

— Правда.

— Зачем? Разве это... В твоём понимании...

— Она солгала мне. Сказала, что уже не..., я поверил, и к чему это привело, сама видишь. Не собираюсь выставлять себя сахарным. Я хотел секса, я получил. Я ничего ей не обещал. Встречаться не предлагал...

Бля, я и Доманской этого не предлагал. Наверное, сейчас она об этом и думает.

— Я понимаю, что и тебе этого не говорил, но у меня к тебе иначе. Ладно? Я пока ещё не понимаю, но я бы не стал... Наглеть и всё такое. Можешь не волноваться...

— Угу, — шелестит она и просто идёт туда, куда я веду. Под нашими ногами хрустит снег, и я хорошо понимаю, что она себя уже накрутила. Ей грустно от того, что она узнала от этого идиотки. Ну а чего я ждал? Репутация у меня явно не «Крюковская».

Я довожу её до подъезда и хочу проводить до квартиры, но она останавливает. Лезу поцеловать, а она жмётся, целуя в щёку.

— Мне нужно подумать.

— Лен...

— Саш, не наседай, — грубо говорит она и смотрит мне прямо в глаза. — Для меня это слишком. Всё, что я узнала и услышала. Мне надо побыть одной. Встретимся в школе.

— Но я хочу раньше. Хочу завтра.

Она пожимает плечами.

— Извини. Не получится. Ты сделаешь