После развода. Муж бывшим не бывает - Анна Томченко

Костя говорил быстро, сбивчиво и периодически делал большие паузы между словами, что говорило о невозможном волнении. У него это с детства, и некоторые врачи даже замечали, что, возможно, он заикается. Но никогда не было такого подтверждения ни от логопеда, ни от детского психолога, просто когда Костя нервничал, он делал большие паузы.

— И зачем ты тогда приехал? Что ты хочешь сейчас услышать?

— Я просто хочу домой. Дин, поехали домой. Я же тебя не пальцем никогда не тронул. Я же ни разу тебя не обидел. Ну как ты можешь не доверять человеку, который на все сто процентов может показать тебе свою жизнь? Ты знаешь, как я передвигаюсь. Ты знаешь все пароли от моих гаджетов. У меня нет никаких ни заблокированных карт, ни кода на сейфе, который тебе неизвестен. Дин, ну почему? Почему так?

— Потому что мне показалось, что вдруг ты меня не любишь, эта девушка, она же такая продажная. Как вот это вот у твоего папы произошло, так страшно. — Тихо выдохнула Дина, и я покачала головой.

Да, в этой ситуации Глеб нагадил всем настолько, что даже невестка теперь была хорошенечко привита по поводу мужского кобелизма.

— Дин, я, правда, честный, я ни мыслями, ни делом, никогда. Пожалуйста, Дин, поехали домой. Мне очень плохо без тебя. Я очень сильно переживаю, нам рожать скоро, а тут такое…

Дина всхлипнула и опустила глаза.

Кристина посмотрела на меня. И покачала головой.

— Костя, я... — тихо выдохнула Дина.

И мы с Кристиной затаили дыхание.

Было непонятно, что там у Кости произошло с этой Айгуль или вообще что-либо происходило у них, но это не отменяло того, что мы все переживали.

— Костя, я бы очень хотела тебе верить, но я не знаю как.

— Ты просто поверь, я не предам, я оправдаю всю эту веру, пожалуйста.

Пожалуйста, Дин, поехали домой. Я знаю, ты скучаешь. Я знаю, тебе тяжело. Ты оказалась просто в один момент вне своей стихии. Там непонятно как тебе спать.

Нет твоей любимой подушки-подковы, на которую ты ноги складываешь, а у тебя сейчас ноги отекают. Я все понимаю, Дин. Ну, давай мы хотя бы попробуем, не будем сейчас так всю жизнь лопатить. Я обещаю, что я докажу тебе, что я верный.

Прошло целая вечность, прежде чем тонкий голос Дины прозвучал в прихожей.

— Помоги мне тогда вещи вынести. Ну, если что, я обратно к маме Лике вернусь.

Раздались шаги, мы с Кристиной сделали вид, как будто бы мы не подслушивали, и когда Костя появился на пороге кухни, то Крис вскинула брови.

— Ну что, кабальеро, признавайся, будешь обижать Дину? — Кристина провокационно в воздухе махнула ножом, и Костя нахмурился.

— Что с губой? — Спросил он тихо, низко и как-то по особому зловеще. Крис махнула рукой.

— Не бери в голову, бери в рот, выплюнуть легче.

Но Костя в два шага преодолел расстояние, отодвинул руку с ножом и, перехватив сестру за подбородок, повернул лицо в одну сторону, в другую. На губах взыграла злая усмешка, но Кристина отмахнулась.

— Костя, да прекрати ты, сама разберусь.

— Разбирайся, сказал он с вызовом и перевёл на меня взгляд. — Мам, мы поедем?

Я поспешно кивнула, пошла вслед за Диной. Увидела, как она поднимает свой небольшой рюкзак, и только спросила:

— Ты уверена?

— Не знаю, но надо все нам решить. Я же не могу бегать от Кости не пойми сколько времени, правильно?

Я вздохнула и качнула головой.

Дина с Костей уехали буквально минут через двадцать. Кристина стояла, смотрела в темноту сада и качала головой.

Я вздохнула и качнула головой.

Дина с Костей уехали буквально минут через двадцать. Кристина стояла, смотрела в темноту сада и качала головой.

— Мам, да не мог он изменять ей, не мог — произнесла она как заговорённая. — Кишка у него тонка, вот такие выкрутасы

Я подошла, обняла дочь со спины и уткнулась носом ей в шею.

— Давай ужинать и ложиться спать.

И опять я поздно ночью зашла в спальню к Кристине и обняла её, потому что она продолжала плакать. А рано утром, когда Кристина собралась на работу, я тоже нервно стала складывать вещи в сумочку.

— А ты куда?

— У меня дела в городе. Да и плюс на работу надо заскочить, — соврала я. И нахмурила брови.

В конце концов я с Ромы не слезу, он у меня получит за все.

Напомнив дочери заехать в судмедэкспертизу и снять побои, уже буквально через полтора часа я снова стояла, как бродяжка на первом этаже его офиса и требовала, чтобы меня пропустили, и на третий звонок Рома все-таки с барского плеча дал разрешение.

Я быстро юркнула в коридор, поднялась на лифте и, зайдя к нему в кабинет, тяжело вздохнула.

— Ром, я пришла, чтобы извиниться.

38

Рома с такой благостной физиономией смотрел на меня, что у меня слова застревали поперёк горла, но я понимала, что-либо мы будем договариваться, либо…

— Надо же, какие слова, а извинения за что?

Таки рвалось с языка за то, что тебя говнюка, не разглядела сразу и не притопила в начале брака в какой-нибудь бадейке, ну, например, даже у себя в салоне, пока мыла голову в раковине.

— А за то, что была резка с тобой — Медленно протянула я и, сделав несколько шагов, села напротив.

Рома пожал плечами.

— А ещё я бы хотела сказать тебе, что мы с Кристиной все осознали, понимаешь, Ром.

А вот сейчас напряжение прошлось по его телу, так, что Рома выпрямился, расправил плечи.

— Мы, наверное, на самом деле слишком остро и неоднозначно отреагировали на все твои слова и твои замечания, — несла я такую пургу, что метель на выселках могла удавиться от зависти. — Понимаешь, я все-таки поговорила с Кристиной, и мы пришли к выводу, что Кристине надо вернуться домой.

Я не говорила с Кристиной ни о чем.

Я просто пыталась расставить все точки над Г и сказать даже если Рома все-таки прогнёт Кристину, то ему это обойдётся очень дорого, дороже, чем брак с ней.

— Интересно, однако, и что же заставило вас передумать? Может быть, понимание, что в этой ситуации вы явно в проигрыше? — глумился Рома, заставляя меня скрипеть зубами.

Я провела кончиками пальцев по столешнице и поймала одну из ручек. Щёлкнула, потом ещё раз и ещё… Сделала это демонстративно много раз, чтобы Рома поморщился.

— И это, конечно, тоже, —