Блондинка и Серый волк - Марианна Красовская

Лукас смотрел на нее… задумчиво. И, пожалуй, восхищенно.

— Люблю, когда у девушек хороший аппетит, — с улыбкой сообщил он. — Обычно мои… знакомые дамы… клюют, как птички, по зернышку. Глядеть неловко. В ресторан приходят поесть много и вкусно, правда ведь, Агата?

Тигрица кивнула с совершенно довольным видом, оглядываясь вокруг.

Красивое место. Сверкающий мрамором пол, высокие потолки, огромная хрустальная люстра, маленькие круглые столики с белоснежными скатертями. Стены зала разрисованы фресками: и горы тут, и лес густой, и море с парусниками. Художник явно талантливый — столько деталей, потрясающие краски. В углу — настоящий оркестр. Тихо играет музыка.

А уж кухня здесь — полный восторг. Мясо ровно такое, какое и должно быть. Идеальной прожарки, сочное, мягкое.

— Ммм… Очумительно.

Агата действительно выросла в очень хорошей семье. И умение обращаться со столовыми приборами (к счастью, в этом мире ничем не отличающимися) было вбито ей на подсознание — наряду с приемами самообороны, рукопашного боя и атакующей магии. Она легко утерла бы нос всем местным баронессам. А легкая небрежность в общении лишь придавала ей лоск, и тигрица отлично это осознавала.

Маг очень внимательно следил за манерами собеседницы. А она внутренне усмехалась. Смотри, парень, смотри. Даже танцующие пары ее не пугали, ничего сложного не было в этих движениях. Отец увлекался боевыми танцами, вот это было гораздо сложнее. А тут… тьфу. Несколько быстрых взглядов, и тренированное тело уже готово было повторить все немудреные движения местных.

Интересно, Лур танцует? Судя по его вполне уверенному поведению и безупречным манерам, не может не танцевать. Жаль, тут танцы больше похожи на хороводы в детском саду — два прихлопа, три притопа. Никаких там руки на талию, прижаться грудью к груди, вдыхая запах своего спутника. Кстати, о запахах: как от него пахнет! Агата вздрагивала ноздрями почти в лихорадочном желании уткнуться носом в шею своего собеседника и нюхать, нюхать этот мужской аромат настоящего самца. Нет, не того, кто могуч, вонюч и волосат, а горьковатый запах парфюма и, кажется, немного табака и лесного ветра.

Сморгнула, заставляя себя выплыть из затягивающего ее дурмана, тихо вздохнула.

— Теперь верю, — Жозеф откинулся на спинку высокого ресторанного стула, вытирая пальцы салфеткой и щурясь.

— Оу! Вы для этого меня пригласили сюда? Ну и как, убедились?

Маг усмехнулся, потирая спинку носа указательным пальцем и с улыбкой взглянул на Агату.

— Вы, никакая, конечно же, не баронесса.

Хорошо, что тигрица была в заторможенном состоянии и сосредоточена не на словах, а на аппетитных губах своего собеседника. Реакция получилась достойная. Она лишь бровь светлую подняла, с трудом отрываясь от разглядывания Лукаса.

Подумав, решила доесть. Ну и правда, что же, не баронессам и мясо совсем не положено? А маг, выждав минуту, и снова следя за ней очень пристально, все же продолжил:

— Вы птица полета куда более высокого. Герцогиня? Принцесса? Презираете украшения, равнодушны к деньгам (ха-ха, хорошо он не видел Агату торгующуюся), безупречно воспитаны, знаете несколько языков. Не склоняете голову ни перед кем. Кто вы, прекрасная?

Агата мучительно думала, когда она умудрилась так спалиться? Особенно — с лингвистическим заклинанием. Не иначе — в трактире тогда. Идиотка! Надо было выкручиваться. Как мамочка говорила: «Если не знаешь, что врать, говори правду — хоть глаза будут честные.»

— Вы совершенно правы. Древние мои корни… ну вы понимаете. В моем случае лишние знания могут стоить вам жизни.

Да. Папаня если узнает — точно голову оторвет. А если уж явится за дочуркой разозленная мама Алиса… прощай, этот мир, здравствуй, ядерная война.

Видимо, воспоминания о близких родственниках весьма выразительно отразились на лице девушки. Настолько, что маг даже вздрогнул слегка.

— А вот вы совершенно не правы. Я пригласил на свидание девушку, красотой и характером которой был сражен с первой секунды нашей встречи.

Ага. Точно. Это когда к ее заду так недвусмысленно прижимался хвостатый оруженосец. И почему все эти самцы так падки на чужих женщин? Все миры одинаковы, даже скучно.

Плевать. Ей не хотелось думать сейчас ни о чем. Хотелось прижаться к этому… интригану с красивыми губами, мужественным лицом, к его атлетическому… телосложению.

— Тогда пойдемте танцевать, Лукас. Я ведь не на допросе? Мне становится скучно!

Оставшуюся часть вечера Агата отчаянно флиртовала и ускользала от разговоров, с удовольствием отмечая: маг взбудоражен и даже растерян. Он наверняка собирался взять все под контроль, напугать, манипулировать. А ей сейчас было отчаянно все равно. Ведомая лишь инстинктами, она его попросту охмуряла и, кажется, вполне успешно. Главное, что ей самой это очень нравилось. Мужчина красивый, знатный, явно при деньгах и положении — и вдруг откровенно теряется и замирает, глядя уже на ее губы. Было чем гордиться, Агата явно поднаторела в искусстве соблазнения.

Шутливые ее перепалки с Рудиком не прошли даром, они стали лишь разминкой к этому вот, настоящему.

Всю дорогу обратно они ехали молча, сидя друг напротив друга. Агата разглядывала мага из-под ресниц, глубоко и ровно дыша. Видела прекрасно, как грудь ее вздымалась в декольте, и как Жозеф Лур то и дело бросал туда недвусмысленные взгляды, думая, что она не видит. Сидел прямой и напряженный как струна, и лишь подавая руку девушке, выводя спутницу из экипажа, наконец обрел дар речи.

— Послезавтра. Я пришлю экипаж, высокородная сьерра Агата.

— Я думаю, будет уместно называть меня баронессой Гессер. И… вам не кажется, Лукас, что девушкам не назначают свидания так… убедительно? А если у меня есть планы на вечер? Ну, вдруг?

Маг, пристально всматриваясь ей в лицо, улыбнулся лукаво.

— О, прекрасная. Я не принимаю отказов. Тот, кто шнурует ботинки по просьбе своей госпожи, у вас уже есть, баронесса. И вам этого больше не нужно. Кстати, это будет не вечер. Сразу же после завтрака я приглашаю вас на конную прогулку по королевским владениям. Будьте готовы.

Поцеловал нежно ее тонкое запястье, вызвав целый фейерверк мурашек и всплеск ощущений. Держись, тигрица, держись!

От крыльца она уже просто позорно бежала. Хотя невыносимо хотелось запрыгнуть магу на шею, и… мамочки, а ведь это все — только начало.

Стянуть с себя платье оказалось делом совсем непростым, а уж этот корсет с его инквизиторскими застежками и вовсе вывел ее из себя. В результате в круглое корыто в ванной комнате Агата влезла полуодетой, в белье и чулках, запустила холодную воду и, стуча громко зубами, пыталась очнуться от действия этих проклятых гормонов.

Такой и