Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

почувствовал чужое присутствие. Ее шаг был все также легок и бесшумен, поэтому до хозяина поместья донесся вовсе не звук, а волна эмоций. Нервозность, внутреннее напряжение, доля страха и какое-то странное предвкушение.

Дархад обернулся. И принялся смотреть. Жених ведь имеет право смотреть на свою невесту?

Эта мысль пронеслась в голове молнией и уничтожила всякий лишний шум вроде того, что столь жадно рассматривать женщину неприлично. Почти незнакомую женщину. Чужую. Ту, что станет ему женой через ничтожное количество времени. На кусок чуть более долгого, но тоже ничтожного времени.

Ей все-таки сделали прическу. Длинные волосы, заплетенные в свободную косу, спадали по правому плечу до самого пояса. Их украшала тонкая жемчужная нить. Длинное голубое платье плотно обтягивало хрупкие плечи и красивую высокую грудь, широкий, расшитый драгоценными камнями пояс подчеркивал тонкую талию и делал акцент на красивом изгибе бедер. А свободный подол делал походку летящей и добавлял всему образу легкости и грациозности. Красивые туфли на высоком каблуке не мешали быстрой ходьбе.

Девушка спустилась по лестнице. Дархад ловил буквально каждый ее шаг, само дыхание. Зрелище было великолепным, и он им искренне наслаждался, не видя повода отказывать себе в таком удовольствии.

Эрфарин же, поймав на себе жгучий взгляд черных глаз, смутилась. Она встала напротив мужчины, отметив, что каблуки едва ли помогли ей сократить разницу в росте.

— Немного слишком, да? — тревожно спросила она, касаясь кончиками пальцев прически.

Дархад вновь оглядел ее с головы до ног. Девушка почувствовала, что ее щеки заливает краской. Стало немного жарко, несмотря на то что ткань платья была очень тонкой.

— Прическа и украшения… я могу все это убрать… — пробормотала Эрфарин, опуская взгляд.

Мастер Ночи моргнул. Это было почти то же самое, что с грезой бороться.

— Не надо. Вы прекрасно выглядите, — ровным тоном произнес он.

— Спасибо. Вы тоже, — мягко улыбнулась Эрфарин.

Ее слова звучали искренне, и эмоции их подтверждали. Дархад старательно закрывался от чувств девушки, хотя в нем и разгоралось любопытство узнать их получше.

— Руку, — вдруг попросил Мастер Ночи.

Взгляд серо-голубых глаз мгновенно взметнулся вверх, и девушка с тревогой посмотрела на мужчину. Она помнила свою реакцию и знала, что засевшему в ней кошмару нужен только повод…

Хозяин поместья ждал, но явно не был намерен отказываться от своей идеи. Эрфарин неохотно подчинилась и вложила подрагивающие пальцы в широкую и теплую ладонь. И только потому, что уже ранее сталкивалась с этими ощущениями, она кое-как смогла сдержать тут же возникший порыв мгновенно отстраниться, а лучше вовсе убежать.

Кошмар — эти гадкие бездушные руки, что тянулись из темноты, — проявил себя, и Эрфарин вздрогнула.

— Неприятно? — уточнил Дархад, хотя улавливал ее эмоции.

Но о таких чувствах, как ни странно, лучше говорить. И — тоже как ни странно — лучше о них помнить. Потому что пока кошмар спит, можно обмануться ложной надеждой, что он стих или отпустил, но он всего лишь ждет в уголке души, чтобы напасть. И будущей жене лучше помнить о том, с чем предстоит бороться.

— Неприятно, — честно ответила Эрфарин.

Она старалась убедить себя, что мужская рука держит ее нежно, почти невесомо, и что в этом прикосновении вовсе нет никакого зла. Но чувства не подчинялись разуму и заглушали его глас.

— Я сообщил Главам об этом небольшом… затруднении в наших с вами отношениях, — размеренно произнес Дархад.

Для Эрфарин это стало совершенно новым сведением, от которого у нее пробежал мороз по коже.

Главы! Конечно же! Как она сама не подумала…

При обычных обстоятельствах не было бы никакой необходимости посвящать их в столь чувствительные моменты личной жизни. Но обстоятельства выходили за все рамки обыкновенного. И Гильдмастера должны знать о произошедшем.

— И что же? — пытаясь справиться с волнением, спросила девушка.

Мужчина помолчал, что добавило напряжения в эту беседу еще больше.

И его рука… он все еще держал ее. Эрфарин старалась привыкнуть. Не к страху, к ощущению. И к тому, чтобы его терпеть.

— Выразили весьма относительное понимание, — сухо озвучил вердикт Раирнеса и Теффы Мастер Ночи. — То есть они не винят нас в случившемся, но не потерпят нашего проигрыша обстоятельствам.

Невеста взглянула на него. И выражения ее глаз было достаточно, чтобы понять — она первая среди всех, кто не желает проигрывать.

Дархад отпустил ее и вежливо указал следовать вперед себя.

Они покинули дом, и округа тут же огласилась звонким лаем. Собаки вынырнули из темноты и бросились к хозяину.

— Место, — повелительно сказал он им, и псам оставалось только счастливо крутить хвостами и сверкать в темноте магическими глазами. — Потом поиграем.

Собаки тем не менее сопроводили людей до границ поместья.

Стоило только пересечь эту черту, как иссиня-черный мрак сменился обыкновенной ночью. В ней крылось гораздо больше света, чем принято думать. Только в сравнении с магической темнотой становилось понятно, сколько искорок света прячется в обычной ночи. Сколько цветов, теней и контрастов таится в каждом ее уголке.

Дархад настороженно взглянул на небо, но сегодня на том не было видно луны. Большинство звезд скрывали облака.

Их уже ждала богато украшенная карета, запряженная четверкой лошадей. Возница вежливо кивнул паре. Эрфарин побыстрее скрылась в салоне и уселась на удобное сиденье. Дархад расположился напротив невесты, прикрыв за собой дверь.

Экипаж мягко сдвинулся с места и направился в Канцелярию магических союзов, маркирования и документоведения.

Дархад раздраженно подумал, что только какой-то погрязший в формализмах и рутине идиот догадался дать такое названию учреждению, которое в том числе и браки заключает. Пусть даже это контрактные браки! Или почему браки отнесли именно к этой Канцелярии, не могли выделить что-то отдельное и дать более благозвучное наименование?

Дорога проходила в молчании, и его трудно было назвать комфортным. Эрфарин старательно смотрела в окно и так сосредоточенно изучала ночные улицы Карда-Ормона, что становилось понятно: она думает о чем угодно, кроме города.

Благо, что поздним вечером, медленно перетекающим в ночные часы, дороги куда свободнее. Поэтому их путь прошел спокойно и настолько быстро, насколько это возможно.

Тем не менее Канцелярия встретила пару полностью освещенным фасадом, а также ярко горящими высокими окнами, за которыми явно кипела работа.

Все люди в мире жили в разное время, поэтому фактически не существовало мест, где жизнь останавливалась хотя бы на какой-то час.

Величественное здание из светло-серого камня возвышалось на пять этажей и отличалось мощной, тяжелой архитектурой прошлого тысячелетия. Она почти не предполагала никаких лишних украшений или изящных линий. Облицовка из продолговатых плит, широкие мраморные ступени, на которых не отразилось прошедшее время, и