Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

— Кажется, вы пострадали, — произнесла Эрфарин, внимательно оглядывая молодых людей. — Вы пытались… пролезть в поместье?

— Мы не преступники! — тут же воскликнул Тарнан, поняв, что со стороны они с Рааной, должно быть, смотрятся самым диким образом.

А еще он мгновенно осознал, что раз не чувствует точной силы прекрасной незнакомки, то она однозначно сильнее. Иначе, скорее всего, она бы и не предстала перед ними столь бесстрашно.

— Я на это надеюсь. Не хотелось бы сдавать согильдийцев страже, — ответила неизвестная.

Молодые люди наконец спохватились.

От стоящей напротив молодой женщины действительно едва угадывалась энергия Гильдии Ангарет.

Каждая магическая Гильдия, как и всевозможные союзы, объединения, конторы, заведения, академии и прочее, всегда создавали особую метку и передавали ее «своим». Таким образом на небольшом расстоянии всегда можно было почувствовать соратника, даже если не знать друг друга лично.

— Добрый день, мы ученики Гильдии, — тут же ответил Тарнан за двоих, разобравшись в ощущениях.

Но следом же на парня накатила тревога.

— Вы тоже в ученики к Мастеру Дархаду? — напряженно спросил он, начиная хмурить смоляные брови.

Раана аж вытянулась, тоже мгновенно охваченная напряжением. Не хватало им еще одного конкурента! Тогда она точно рванет сквозь все барьеры прямо в поместье, и пусть Боги решают ее удачу!

— Нет, — поспешила разуверить их неизвестная, — я в… невесты.

— А-а-а, — выдохнули ученики. И тут же всполошились. — Погодите! Невеста? Вы айиса Эрфарин Рамхеа?

— Да, — с едва заметной улыбкой ответила им согильдийка.

Ей самой все еще казалось странным вот так представляться. Да она и не думала, что это придется делать у границ поместья Фатеас, случайно повстречавшись со странной парой.

— Тарнан! — поспешил представиться парень.

— Раана! — вторила ему рыжеволосая девушка.

— Ой, да не лезь ты, и так дел натворила!

— Не надо со мной разговаривать! Никто твоих советов не просит! Айиса, у меня к вам совершенно незначительная просьба. Не сочтите за трудность, передайте Мастеру Дархаду мою работу.

Раана спешно извлекла предметы из артефакта хранения и тут же сунула их в руки Эрфарин. Тарнан повторил за сокурсницей все действия.

— Мы уже не станем тревожить Мастера, мы и так проявили небольшую неловкость, — улыбаясь во все зубы, проговорила Раана.

— Хитровыдуманная лисица, — буркнул Тарнан. — Айиса Рамхеа, у нас есть разрешение от Мастера, не волнуйтесь.

Эрфарин не удержалась от смешка. Ученики Гильдии выглядели забавно. Правда, немного потрепанно.

Она быстро посмотрела на линию границы поместья.

До этой самой границы был обычный день, обычное солнце, которое уже перевалило на вторую половину и расчерчивало все более длинными тенями землю. А вот после линии границы Фатеаса начиналась совершенно непроглядная тьма, словно бы там, дальше, вообще нет никакого света, а есть лишь нечто первозданное, мрачное и отличное от нормального мира. И вот в одном месте этого мрака энергия немного колебалась.

Эти дети… они что, пытались проникнуть в поместье? И, судя по всему, получили от защитной магии ощутимый удар… Вот это рвение!

— Я передам, — Эрфарин крепко перехватила их работы.

— Спасибо, айиса!

— Да, спасибо!

Оба воссияли так, словно получили славу, богатство и долгую здоровую жизнь разом.

Потрясающе честные и открытые молодые люди.

— Мы тогда, пожалуй, пойдем, — произнес Тарнан.

Эрфарин указала на их синяки и ссадины.

— Ничего, все хорошо, — нервно махнула рукой Раана. — Сами подлечимся.

И они действительно поспешили уйти.

Эрфарин спрятала их работы в свой артефакт. Все равно она ничего не понимала в профессии цархэс. Девушке она представлялась тяжелой и физически, и морально, и умственно.

Шить свет проще. Наверное…

Пожалуй, на этом прогулку можно было закончить, да и время потихоньку приближалось. Еще совсем недолго — и из невесты она превратится в жену. В жену Мастера Ночи. Неполноценную, временную, не имеющую права взять фамилию, не имеющую права ни на что, кроме оговоренного в контракте.

Серый брак предполагал ряд вполне разумных и очевидных ограничений. Никакого раздела имущества после окончания контракта, никаких дополнительных требований, никаких претензий, если они не нарушают главные пункты сделки. Никакого права наследования в случае смерти одной из сторон.

Ах да, еще никаких детей. Безусловно, при желании женщины забеременеть ее мало останавливало это ограничение, но такие дети оказывались лишены многого. Они не получали фамилию отца и его поддержку, он не был обязан участвовать в их воспитании и выплачивать пособие на содержание. Он имел право полностью не признавать их и игнорировать всяческое существование. И даже в случае смерти матери ни один суд не передавал их ему на воспитание, если он не проявлял личную на то волю.

Благо уже то, что пару тысяч лет назад этот закон низвели вот до такого канцелярского цинизма. Потому что до этого вся история Серых браков обрекала на процедуру избавления от плода женщин, что осмелились нарушить одно из главных требований. Эрфарин это казалось куда более болезненным и унизительным процессом.

Нынешние традиции ее устраивали. Они казались ей правильными. Зачем дети в союзе, в котором нет любви и долгих отношений? Зачем им потом расти с мыслью, что мать родила их, совершив обман?

Но Эрфарин не имела никаких таких планов. Ей бы со своей жизнью разобраться, а потом уже задумываться о том, чтобы дать увидеть этот свет новой.

Девушка продолжала смотреть вперед, и перед ней разворачивалась умиротворяющая картина родового особняка. Чайная беседка в саду и круг ее семьи. Самые близкие. Отец, конечно же, был вычеркнут из него не после того, что он натворил.

Любимые люди улыбались и звали Эрфарин присоединиться к ним. И девушка чувствовала непреодолимое желание сделать шаг вперед и погрузиться в эту… иллюзию.

Эрфарин шумно вздохнула и отвернулась от грезы.

Сила Дня порождает грезы, как сила Ночи порождает кошмары. Две вечные могущественные силы, атакующие людей. Против кошмаров помогали бороться любые сильные эмоции, что давали душевный подъем. Против грез спасала сосредоточенность и воля.

Кошмары воплощали в себе все страхи мира и каждого живущего в нем человека, грезы заманивали людей самыми роскошными соблазнами. И каждый обязан сам научиться противостоять в своей жизни тому и другому.

Эрфарин быстро позабыла про милую мечту, которую ей так хотели навязать, и нырнула в непроглядную темень Фатеаса. Глаза привыкли быстро. Кошачья ипостась немного помогала человеческой. Девушка привычным путем прошла до самого особняка и быстро вошла внутрь.

Она тут же уловила какой-то шум. Кошка обладала чутким слухом.

Эрфарин подумала, стоило ли любопытничать, однако сразу же поддалась этому коварному