Ее безумные звери - Э. П. Бали

Минни сглатывает.

— Сегодня все это закончится.

Она быстро помогает мне собраться, стараясь, чтобы я не выглядела как школьница на выпускном.

Мы выпрямляем волосы утюжком, пока они не становятся идеально гладкими и шелковистыми. Мы выбрали самое сексуальное платье — его, конечно, советовала Сабрина еще в студенческой деревне. Оно синее, под цвет моих глаз, а слева, от бедра до голени, разрез, скрепленный перекрестной шнуровкой. Совершенно очевидно, что на мне нет белья, но Коса сказал, что моя роль — отвлекать внимание. Стать зрелищем.

По венам бежит электричество, и я внезапно чувствую, что потею. Что со мной сегодня? В этом свежем, почти зимнем воздухе должно быть холодно, а меня бросает в жар. Возможно, тело знает, что сегодня я увижу Дикаря.

Дикарь.

Мысль о встрече наполняет меня такой чистой радостью, какой я раньше не знала. Я пританцовываю на месте, внезапно почувствовав вдохновение. И безрассудство. Хватаю Минни за руку и шепчу ей прямо в лицо:

— Мне нужно взбодриться. Пошли глянем, что там на танцполе.

Ее карие глаза округляются.

— Погоди… нам разве можно?

— По закону мы совершеннолетние! — шиплю я, поворачиваясь к зеркалу, чтобы проверить вид сзади. — Клянусь Дикой Богиней, думаю, нам можно делать все, что мы, блять, захотим.

— Но господин Пардалия сказал сидеть тихо и…

Я решительно качаю головой.

— Возможно, это мой единственный шанс попасть в клуб за все те годы, что мне придется провести в Академии. Я его не упущу. Подумай, Мин. Нам обеим станет легче, если мы выплеснем это нервное напряжение.

Я бросаюсь к сумке и достаю запасное платье — эластичное черное мини, которое на моей маленькой тигрице, скорее всего, превратится в миди. Я размахиваю им как оружием.

Минни проводит ладонями по платью, усиленно размышляя. Я знаю, что в животе у нее такие же бабочки, как у меня, потому что ее лицо расплывается в улыбке.

— Что ж, леди Костеплет, если ты в деле, то и я тоже.

Я беру ее под руку и хихикаю:

— Леди Тигрица, погнали.

Минни натягивает платье, красит губы красной помадой, поправляет консилер — и вот мы более чем готовы.

За дверью тихо. Думаю, мужчины едят, спят или занимаются еще какими-то звериными делами, пока их Регины якобы заняты своими женскими штучками.

Тем не менее, чтобы выскользнуть незамеченными и не дать «катастрофометру» зашкалить, я окутываю нас невидимым восьмым щитом и блокирую все: ни запах, ни общие ароматы Регины не должны выдать нас мужчинам.

Взявшись под руки и держа каблуки в свободных руках, мы на цыпочках пробираемся по роскошному коридору к лифту. В гостиной тишина, так что я почти уверена, что там никого…

Ксандер сидит на диване прямо напротив нас. Его сияющие глаза устремлены на меня, в ушах — черные наушники. На лбу залегла едва заметная морщинка. Я задерживаю дыхание, уверенная, что мы попались. Минни делает то же самое, больно сжимая мою руку. Ксандер не видит нас сквозь щит, но слух у него божественный.

Дракон закрывает глаза и откидывает голову на спинку дивана, будто собирается вздремнуть. Либо он устал после полета, либо ему глубоко насрать на наш побег.

Что-то подсказывает мне — второе. Я облегченно выдыхаю и тяну Минни к лифту. Больше мы никого не встречаем. Я вызываю лифт. Он коротко пиликает при открытии, но Ксандер не шевелится.

Улыбаясь своей победе, я захожу внутрь. Только когда двери смыкаются, я снимаю щит и даю Минни «пять».

Я снова набрасываю щит прямо перед тем, как двери открываются на первом этаже, и нас тут же накрывает звуками клуба.

— Началось! — шепчет Минни, когда мы направляемся к двум массивным охранникам у входа.

Глава 23

Коса

Семь лет назад

В «Жемчужине джунглей» нет правил. Хотя почти все звери чтят Старые Законы, соблюдая определенный этикет и обычаи, на деле здесь дозволено все. Коротко и ясно. В этом есть некая подкупающая честность, думаю я, ведя братьев к черному сверкающему фасаду элитного клуба, запрятанного в глухом переулке делового центра.

— Кто вы такие, что смеете ломиться сюда? — цедит один из четырех гиен-охранников, выстроившихся перед величественной аркой, украшенной каменными изваяниями оскаленных зверей.

Я знаю, что они видят: троих парней, рослых для своего возраста, но все еще юных. Все еще глупых. Дикарь стоит в белой майке и черных спортивках, за ухом у него торчит синее перо. Ксандер — в угольно-черном костюме, глаза сияют, на лице оскал. И я: красивый, серебряный, сломленный.

Чего они не видят, так это ярости. Холодной, горькой мощи, что с каждым днем крепнет в моем сердце. В моей душе. Они об этом не знают. Пока не знают. Но скоро каждый из них близко познакомится с моей силой.

Ксандер и Дикарь поднимают то, что держат в руках. Одна из гиен отворачивается, и ее выворачивает прямо на клумбу.

Второй охранник, побледнев и плотно сжав губы, жестом велит нам проходить через каменную арку.

Проходя мимо, Ксандер впихивает им пачки купюр. Я изучал здешние порядки, сидя на коленях у отца.

И на коленях у множества других зверей. Они думали, что Красивые создания не умеют слушать. Что Красивые создания не способны учиться.

Я докажу им, как они ошибались. Покажу, что когда приходит месть, она является в блеске льда и стали.

Солнце едва зашло, поэтому музыка еще звучит приглушенно. Огромное черно-красное пространство занимают лишь лидеры и независимые агенты территорий — они сидят за столом, обсуждая дела. Позади них стоит небольшой резервуар, где заставляют плавать дельфина-альбиноса, его хвост скован обсидиановой цепью, прикрепленной к свае на дне аквариума.

Желудок скручивает в яростном протесте.

Мы не реагируем, приказываю я себе. Мы отвечаем.

Лидеры территорий замолкают, видя, как я вхожу. Медленным, размеренным шагом я направляюсь прямиком к их столу. Одно кресло пустует.

Это момент, когда я решаю, кто я такой. Момент, когда я заявляю всему миру: больше никто и никогда не причинит боли мне или тем, кого я люблю. Каждое гнусное мгновение, каждое ужасное решение в этой жизни привело меня именно сюда. В это время.

Сейчас я укреплю свою репутацию.

— Я — новый хозяин третьей территории, — объявляю я. — Казуаров из Пятипалой стаи больше нет.

По залу прокатывается волна смеха — мощный поток, в котором легко можно было бы утонуть. Давление зашкаливает, но я сдерживаюсь. Одного моего взгляда достаточно, чтобы Дикарь и Ксандер шагнули вперед и грохнули нашу добычу прямо на стол.

Два контейнера, наполненных густой