Ее безумные звери - Э. П. Бали

К моему глубокому и мрачному удовлетворению, смех обрывается. Кровь стекает по стенкам контейнеров и со звонкими шлепками капает на стол.

Ошеломленную тишину нарушает молодая женщина в конце стола. Она курит старомодную трубку, а ее черные волосы уложены короткими волнами — я видел такие прически в черно-белом кино. Ее аура мерцает стальным зеленым цветом с серыми искрами: я никогда не видел ничего подобного. Она сильна — возможно, сильнее всех зверей за этим столом. Я мгновенно понимаю, что она — крокодил. А значит, способна выдержать любую физическую атаку, даже пулю — такой силой Дикая Богиня наделила этих существ.

— И как же это три щенка, едва отнятых от груди, умудрились вырвать целую территорию прямо у нас из-под носа? — ее голос звучит вкрадчиво и иронично. Она меня не боится. Она заинтригована. Возбуждена.

Я подавляю ярость, вызванную гнусным подтекстом в ее словах. Я слышу этот тон с тринадцати лет.

— Садись, — произносит Мейс Нага. — Послушаем, что скажет маленький акуленок.

Прошло тринадцать лет с тех пор, как Король Змей обращался ко мне в последний раз, и я уже не тот зверь, что прежде. Я больше не прикрываюсь невинностью. Мной больше не помыкает отец. Меня закалили и выковали, превратив в нечто гораздо более темное, чем он помнит.

Я выдвигаю тяжелое кожаное кресло, но тут раздается еще один елейный голос:

— Я тебя помню.

Это лев — бледнокожий, седоволосый, ему никак не меньше пятидесяти.

— На твою девственность ведь устраивали аукцион, верно? Прости, я бывал на стольких торгах, но… Ах, да, я точно помню эти серебряные волосы. Это лицо. Сколько тебе было? Четырнадцать? Пятнадцать? Должно быть, всего пару лет назад, — он улыбается…

Ровно до того момента, как начинает кричать.

Его лицо наливается нездоровым багрово-фиолетовым цветом. Сосуды в глазах лопаются, окрашивая белки в ярко-красный. Он бьется в конвульсиях, прежде чем я отзываю свою силу. Лев обмякает и сползает с кресла на пол. Двое кошек-его телохранителей бросаются к нему.

— Он мертв? — тихо спрашивает Мейс.

— Да, — отвечаю я холодным, мертвым голосом.

— Значит, слухи о том, на что способны акулы, — правда, — мурлычет Королева Крокодилов. — Как интересно. Очень интересно.

Верховная ведьма гиен заходится в хриплом смехе. Повернувшись к ней, я замечаю знание в глубоких морщинах вокруг ее подведенных сурьмой глаз.

— Я уважаю тех, кто сам прокладывает себе путь. Садись, юноша. Теперь ты играешь по-крупному.

Глава 24

Коса

Леви, управляющий моего отеля, появляется в дверях малой гостиной, где мы собрались. Он вытирает пот со лба белым платком и касается пальцем виска — знак того, что нам нужно поговорить мысленно.

Говори, — приказываю я.

Дело в дамах, — он нервно оттягивает воротничок. — Они на танцполе, сэр. Они…

Давление в моей крови ощутимо подскакивает. Я достаю телефон и подключаюсь к камерам видеонаблюдения по всему отелю. Ксандер должен был быть на страже. Как, черт возьми, они добрались до лифта незамеченными?

Выкладывай.

Они привлекают излишнее внимание, сэр.

Я пролистываю экраны с трансляциями «Базуки», пока не нахожу две знакомые фигуры. Одна — с черными, а вторая — с розовыми волосами.

Прямо в центре танцпола, в самой гуще толпы, в окружении парней и девушек. Они держатся за руки и смеются, соблазнительно покачивая бедрами. Какой-то тип тянется к талии Аурелии, но она ускользает в танце, одновременно оттаскивая Минни от другого наглеца. Я сдерживаюсь, чтобы не вскочить с кресла и не понестись в клуб. Аурелия ослушалась меня. Нет, я не давал ей прямого приказа оставаться в номере, но она знала план и пошла наперекор моим желаниям. Вместо того чтобы планировать казнь каждого самца на этом танцполе, я трачу мгновение на то, чтобы прийти в себя.

Рой беснуется вокруг меня, их голоса сливаются в какофонию зловещего шепота: Убей их, заколи их, утопи в их собственной крови. Бей их, кусай их, заставь их стать мучениками.

Сделав три глубоких вдоха, я оглядываю комнату. Мардук и Йети увлеченно изучают сигары, которые принес им Ксандер.

Лайл расправляется со стейк-сэндвичем — три укуса, и его нет. Как только что спаренного самца, его и близко нельзя подпускать к этой ситуации. Как и Йети. На самом деле я удивлен, что они до сих пор не почуяли неладное — вероятно, дело в защитной магии одной самоуверенной маленькой Костеплетки.

Стараясь не выдать ярости, я медленно поднимаюсь и бросаю Леви:

— Принеси Лайлу и Йети еще сэндвичей.

Своему брату-льву я говорю:

— Мне нужно уладить одно дело. Скоро буду.

Он кивает, вытирая рот салфеткой, словно внезапно вспомнив, что должен вести себя как джентльмен.

Выходя, я ловлю взгляд Мардука. Будучи зверем интуитивным, он хлопает Йети по плечу и идет за мной.

— Мне нужно, чтобы ты сохранял спокойствие, друг мой, — произношу я, когда мы покидаем комнату.

— Я всегда спокоен, — невозмутимо отвечает Мардук, хотя уже закатывает рукава черной рубашки. — Кого мы казним?

Я веду его по коридору к лифту. Гул в крови с каждой секундой становится все неистовее.

— Наши дамы решили устроить себе приключение. Похоже, им захотелось праздника.

Он утробно рычит.

— Вместо привычной бойни, — продолжаю я, — предлагаю кое-что более удовлетворяющее.

Глава 25

Аурелия

Я кружу Минни и подхватываю ее за руки, мы танцуем под ритмичную «Water» от Tyla. Обе хохочем, когда Минни щелчком пальцев заставляет двух наступающих львов отлететь прочь — да так быстро, что они кувырком вылетают с танцпола.

Покачивая бедрами, мы подпеваем сексуальной песне. Я вскидываю руки вверх, а Минни пританцовывает, задорно встряхивая грудью. Она поправляет мне волосы, продолжая двигаться в такт, но вдруг ее глаза расширяются при взгляде на что-то у меня за спиной.

Ее рот застывает в форме маленькой красной О.

— О дерьмо!

Я даже не успеваю обернуться, чтобы увидеть своего обидчика, как большие ладони ложатся на мои бедра, а знакомый аромат окутывает меня ледяной соблазнительной лаской.

Действительно, дерьмо.

Тело Косы коконом обволакивает меня сзади, его бедра плотно прижимаются к моим ягодицам.

— Если хочешь танцевать, Аурелия, — хрипит он мне прямо в ухо, — танцуй.

Этот манящий тембр пробирает до костей, заставляя пальцы ног поджаться в туфлях на шпильках.

Тут я замечаю, что Мардук перехватил руку Минни и поднес ее к своим губам. Он проводит зубами по ее коже.

Щеки Минни вспыхивают.

— Не верится, что ты притащил Мардука, — произношу я, едва переводя дыхание.

Губы Косы все еще у самого моего уха.