Опальная жена. Хозяйка Северных земель - Ирина Манаева

Лаэрд замечает этот жест, и губы его дёргаются в усмешке.

— В Крепе, вижу, быстро осваивают чужих жёны, — говорит он холодно.

— Они греют постели настоящим мужчинам, потому их мужья этого недостойны, — отвечает Эрвейн, и я давлюсь морсом, который только что выпила.

— Следи за языком, бахар! — грубит Эрвейну Лаэрд, и градус враждебности за столом растёт.

— Нет, — останавливает Блаквуда Хольц. — Мы не будем убивать достопочтенного арбитра. Но и вы, Торвелл не станете оскорблять моих детей.

— Детей? — переспрашивает он.

— Все, кто живёт здесь, мои дети. И, оскорбляя их, вы оскорбляете меня.

Кажется, хозяйка моему мужу встала поперёк горла, и он в который раз проглатывает горькую пилюлю согласия.

— Конечно, — скрежещет зубами. — Оставайтесь со своими детьми, а нам с Мейей пора, — поднимается с места, швыряя на стол тканевую салфетку.

— Вы не притронулись к завтраку, арбитр, — спокойно отзывается Хольц, разрезая яйцо ножом, и жёлтое солнце вытекает на её тарелку.

Хольц даже не поднимает на него взгляд, а продолжает медленно и спокойно есть, будто за столом никто не собирается устраивать сцен.

— Я устал играть с вами в игры! А ты, — смотрит на меня с ненавистью, — распутная девка, поднимайся, мы уходим.

Глав 46

Лаэрд делает шаг в мою сторону, но тут же перед ним вырастает Эрвейн, преграждая путь.

— Я не боюсь тебя, каторжник, — выплёвывает ему слова в лицо Торвелл. — А о вас, альта Хольц, я был лучшего мнения! Оказывается, вы не так справедливы, как говорит об этом весь Акрион.

— Сядьте, — произносит Тиэррис всё тем же ровным тоном. — Пожалуйста, — добавляет более ласково, и Лаэрд вновь опускается на стул, всем своим видом показывая, что ему надоело тут находиться.

— Вы знаете, что давным-давно мой муж заключил соглашение с императором: сюда отправляются лишь неугодные империи, изгнанники, которым подписали смерть. Мы поставляем ледяные сфары в Варруген, редкий ресурс, без которого ваши мастера не удержали бы половину своих артефактов, власть не касается наших владений, а мы не посягаем на другие территории. Ни один из моих детей не выйдет за пределы Северный земель.

Лаэрд молчит.

— Это соглашение даёт вам право торговать с нами, — продолжает она. — Но не даёт права управлять здесь. Законы Варругена в Крепе не действуют.

— К чему вы ведёте? — спрашивает он сухо.

Хольц слегка наклоняет голову.

— Будем говорить начистоту. У меня нет лекаря, Торвелл. И ваша жена появилась как нельзя вовремя, — не сводит она с него глаз.

— Вы верно отметили: МОЯ ЖЕНА, — повторяет он с нажимом. — И она принадлежит МОЕМУ дому. Она не из тех, кого вам поставляет столица, она моя по праву, и удерживать её здесь вы не в силах.

— Присутствие здесь её личная инициатива. Я же хочу, чтобы она лечила моих людей.

— А я, чтобы она излечила моего сына! — наконец, называет истинную причину нахождения здесь. — И не обязан объясняться с вами!

— Тогда продайте мне её, — ищет лазейку Хольц.

— Что? — сдвигает брови на переносице Торвелл. — Продать?

— Да, — спокойно отзывается Хольц. — Я заплачу столько, сколько вы потребуете.

Его лицо наливается злостью.

— Разве я похож на человека, что нуждается в деньгах?

Кажется, альта задела его раздутое самолюбие.

— Вы похожи на человека, с кем можно вести дела, — отвечает уклончиво, но уверена, она уже пожалела, что заговорила об этом.

Уговоры, торги, просьбы — ничто не может остановить моего мужа, и в который раз он намерен встать из-за стола, когда в столовую вбегает перепуганная женщина.

— Альта Хольц, где альта Хольц? — выкрикивает она её имя.

Тиэррис поднимается с места, и женщина тут же бежит в её сторону. Кажется, её зовут Гартис, и у неё болело в груди.

— Ещё двое, — оповещает она весь зал, но больше подробностей не даёт.

Тиэррис бросает на меня встревоженный взгляд.

— Мейя, быстро поднимайся, — приказ от Лаэрда. — Я обязательно передам императору, как встречала меня хозяйка Ледяного Крепа, — принимается ей угрожать. — Кажется, следует пересмотреть этот устаревший договор.

— Тогда, эрд Торвелл, я напомню, что по законам Акриона никто не имеет права оставлять ни один гарнизон, ни одну крепость без лекаря, если стоит вопрос жизни и смерти людей.

— Каторжников, — уточняет он.

— Людей, эрд. И я сделаю всё, чтобы эта информация добралась до нашего императора.

Он сжимает желваки и раздумывает.

— Хорошо, пусть Мейя осмотрит их, а затем…

— Боюсь, случай тяжёлый, и на это уйдёт не один день.

— Я понял, — усмехается он. — Я вас прекрасно понял.

Он подзывает одного из наёмников и что-то шепчет ему на ухо, а потом поднимается с места.

— Кажется, здесь не обойтись без Стражей Особого Совета. Что ж, Мейя, ты отлично втёрлась в доверие к этой старухе, — не выбирает он выражений, и Эрвейн снова поднимается скалой.

— Нет, пусть говорит, — останавливает его Хольц. — У тебя же больше манер, чем у этого зарвавшегося мальчишки.

— Да-да, Тиэррис, вы стары, и не понимаете, с кем связались, — не унимается Лаэрд. — Я вернусь сюда через несколько дней, и если моя жена не уйдёт со мной, я сожгу эту землю дотла!

Он поднимается, и под робкий шёпот спешит убраться. Вслед за ним идут лишь двое наёмников, третий же занимает место, где только что сидел его хозяин. Он садится так, будто чувствует себя хозяином положения.

— Эрд Торвелл, вы забыли своего пса, — звучит ему вслед голос Хольц.

— Я ничего не забываю, альта, — говорит он вполоборота. — Круц проследит, что за время моего отсутствия вы не подмените Мейю или не отправите её куда-то дальше. А если захотите от него избавиться, то отправитесь со мной на Площадь казней посмотреть на Варруген в последний раз.

— Как вы хотите, чтобы я убил его? — интересуется Эрвейн, а блондин, только что появившийся в столовой, преграждает Лаэрду путь.

— Я слышал слово «убить»? — усмехается, глядя на арбитра, а за его спиной выглядывает вчерашняя девушка.

— Верёвок на виселицах для всех хватит, — бросает ему Торвелл, задевает плечом и выходит.

Глава 47

Хольц провожает взглядом захлопнувшуюся за Торвеллом дверь, мысленно досчитывает до десяти, чтобы не сказать вслух того, о чём пожалеет. Затем резко выдыхает и хлопает ладонью по столу.

— Доедайте, — говорит она уже совсем другим, деловым тоном. — Неизвестно, когда теперь удастся пообедать.

Первым принимается за завтрак наёмник. Он двигает к себе нетронутую снедь на тарелке Лаэрда и начинает с аппетитом есть, изредка поглядывая на нас.

Предлагаю усыпить его на ближайшие несколько дней, — подсказывает Ашкай, и я пока не