Опальная жена. Хозяйка Северных земель - Ирина Манаева

— Почему не пришли сразу?

Он горько усмехается.

— Потому что надеялись, что пройдёт. Потому что, если бы признались, пришлось бы рассказать про золото. А за самовольный вынос из штолен нас бы выгнали, или хуже. Мы решили, что это что-то неважное, что отлежимся — и всё.

Лейна отодвигает ширму.

— Готово.

— Идём, — киваю Емию.

За ширмой прохладнее. Ставлю лампу ближе, чтобы видеть кожу.

— Раздевайся полностью, я должна осмотреть каждый сантиметр кожи, вдруг что-то подскажет мне, как следует лечить.

— Всё? — уточняет он, стесняясь.

— Сейчас я — не женщина, я — лекарь.

Он послушно снимает куртку, рубаху. На груди и плечах уже заметны те же тёмные нити, что расползлись по рукам, словно тонкая сетка под кожей. На кончиках пальцев — синеватые пятна, а вокруг суставов — припухлость.

Осторожно касаюсь его ладони. Кожа горячая, но жар странный — не равномерный, а очагами, будто под ней тлеют угли.

— Больно?

— Когда нажимаешь — да.

Осматриваю шею, спину, ягодицы. Вдоль позвоночника проступают едва заметные тёмные точки, как следы уколов. Магический отпечаток. Сомнений почти не остаётся.

Когда заканчиваю с осмотром, велю одеваться и ложится на спину.

Он устраивается на койке, не выдавая страха, но я ощущаю его вибрации в воздухе.

— Поверь, постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы тебе помочь, — обещаю.

Потом закрываю глаза и кладу ладони ему на грудь. Отрешаюсь от запахов, от шороха ткани, от далёких шагов за стенами, от того, что в мире существует что-то, кроме моей магии.

Вижу через опущенные веки, так учил Ашкай. Зрение иное, я различаю, как кровь бежит по венам, как бешено бьётся сердце Емия, то сжимаясь, то разжимаясь, как по внутренностям разбредаются струпья.

Это чужеродная сила. Не его собственный источник, не природный дар. Что-то впитанное извне и холодное по сути, но обжигающее плоть.

Это снова северная язва, Мейя, и мы оба об этом знаем.

Дверь резко распахивается, и Лейна бежит посмотреть, кто там.

— Это кто же её так? — испуганно ахает, и я тороплюсь на выручку.

Передо мной девушка блондина с разбитым лицом: из носа течёт кровь, глаз подбит, губа лопнула. Можно не говорить, что с ней случилось.

— Дай посмотреть, — прошу, осторожно беря её за подбородок, когда входит Севир и, сузив глаза, смотрит на нас.

Не обращаю внимания, трогаю хрящи носа, чтобы понимать, не сломан ли. Девушка вздрагивает, но терпит. Кровь тёплая, густая, уже начинает сворачиваться.

— Больно здесь? — аккуратно нажимаю на переносицу.

Она морщится.

— Терпимо.

Осторожно провожу пальцами вдоль спинки носа, проверяю симметрию, лёгкими нажатиями ощупываю крылья.

— Перелома нет, — выдыхаю. — Сильный ушиб и трещина, возможно, в хряще. Это хорошо, могло быть хуже. Надеюсь, урок получен.

— Какой урок? — поднимает на меня глаза.

— Не бравируйте счастьем, это может кому-то не понравиться.

Лейна уже подаёт чистую ткань и таз с водой.

— Прижми вот так, — показываю девушке, наклоняя её голову чуть вперёд. — Не запрокидывай. Кровь должна выходить. Голова кружится? Тошнит?

— Нет, только шумит немного.

— Это от удара и крови.

Делаю короткий вдох и позволяю тонкой нити силы осторожно скользнуть в её ткани. Снимаю отёк, замедляю кровотечение, успокаиваю воспалённые сосуды. Магия послушно отзывается — простая работа, понятная, не то что северная язва.

— Лейна, холодный компресс на глаз и отвар с тысячелистником пусть выпьет.

Мимолётный взгляд на блондина, и вижу кивок головы. Убеждается, что я заметила, и выходит из лекарской. Что ему от меня надо?

Не желаю идти за ним, но вдруг что-то важное? В любом случае, я на своей территории и бояться его не стану.

Лоран ждёт за дверью, прохаживаясь туда-обратно с заложенными за спину руками на манер конвоированных.

— Слушаю, — держусь за дверь, не собираясь её закрывать.

— На пару слов, — просит, отходя в угол, и я нехотя соглашаюсь.

Похожу к нему, оставляя между нами несколько шагов.

— Боишься? — усмехается он.

— Твоих наглых щупалец или кулака Кайры? — уточняю. — Что тебе нужно, Севир?

— Чем больше ты мне грубишь, тем больше я тебя желаю, лекарка. И теперь, когда видел тебя в деле, моё желание только усилилось.

— Не трать моё время, Лоран, — разворачиваюсь, чтобы уйти, когда вслед звучит:

— Так понял, что к мужу ты возвращаться не намерена. Так вот, я знаю, что надо делать.

Глава 49

Севир замолкает, выжидая паузу, и щурит глаза, но так ничего и не успевает произнести.

— Мейя!

Голос Хольц звучит резко, как удар ладонью по столу. Мы оба оборачиваемся. Она идёт в нашу сторону уверенной походкой, пока впереди перебежками передвигается её фамильяр, а за спиной следует Маз.

Я так и не узнаю, что хотел сказать блондин.

— Альта, — коротко кивает Лоран, но в его глазах вспыхивает досада.

— Разговоры позже, — отрезает она. — У нас нет времени на это. Собери в большом зале Креп, люди должны знать, как следует вести себя за его стенами, — говорит Севиру. — Негодяев, что принесли сюда хворь, мы поместим в подвалах, — теперь уже обращается ко мне.

— Но…

— Или ты хочешь выделить им особое место в лекарской? — приподнимает бровь.

— Кто знает, как нас настигнет болезнь, — отвечаю на это. — Они лишь хотели помочь своим семьям деньгами и выменять немного для себя.

— Ты защищаешь их? — не понимает она.

— Лишь говорю, что каждый из на способен оступиться, и хотелось бы иметь шанс быть прощённым.

Она поджимает губы и смотрит на меня в упор.

— Я согласен с лекаркой, — встаёт на мою сторону блондин.

— Ты ещё здесь? — не поворачивает головы в его сторону Хольц.

— Да-да, уже ушёл, — тут же срывается с места он. — Всех пригнать в общий зал, всё понятно, — его голос становится всё тише, а глаза напротив продолжают меня буравить. — Ладно, — нехотя соглашается Тиэррис. — В конце концов, Креп мой, а лекарская твоя, так что управляйся, как считаешь нужным. Но учти, за каждого нового заражённого спрос будет с тебя!

Она уходит, оставляя мне Маза, и он принимается тараторить о благодарности.

— Не надо, — останавливаю его. — Просто выполняйте то, что я стану просить. Если же будут проблемы — последую советам хозяйки крепости.

Из-за поворота снова показываются две фигуры. Да за что мне это? Теперь наёмник не оставит меня в покое. Он тащит сюда своё тело, чтобы злить меня. Эрвейн идёт за ним, как приклеенный, и на лицах обоих ссадины и гематомы. Когда подходят ближе, вижу, как заплыл глаз у Курца.

— Барышня хотела обратиться за помощью, — издевается над ним Эрвейн.