(не) настоящий пират для поддельной рабыни - Наталия Ош

— И кто тебя научил такому приему? — с усмешкой спросил Курт.

— Муж! — все еще тяжело дыша ответила я.

— Му-у-уж? — загадочно протянул Курт.

— Ага. Он у меня знаешь какой!? — заговаривала ему зубы, в поисках путей отступления.

— Какой?

— Самый лучший!

Курт сделал вид, что на мгновение задумался.

— Вообще, я тоже женат.

— Да ты что? — еле сдерживая улыбку спросила я. — И какая она?

От резкого выпада в мою сторону я не успела увернуться. Вмиг оказалась прижатой лицом к столу с аккуратно заведенными за спину руками. Почувствовала, как Курт начал склоняться ко мне.

— На много лучше, чем она о себе думает, — прошептал он мне на ухо.

Я улыбнулась, уже предвкушая ласку мужа.

— Корабль! — донеслось с палубы.

Курт освободил мои руки и перед моим лицом тут же появилась большая мозолистая ладонь.

— Вместе, — произнес он.

— До конца, — ответила я, вкладывая пальцы.

Другой рукой, я уже взяла со стола подзорную трубу и выпрямляясь повернулась к Курту.

Глава 40

Курт по привычке передал мне трубу, но я даже смотреть в нее не стала. И так знала, что прямо по курсу «Манул» — военный галеон Скуала.

— Что будем делать? — спросил Билл Курта.

Я, как и муж огляделась по сторонам.

Перед нами корабль способный затопить наш бриг единым залпом. Принять бой? А какой приказ у Скуала? Захватить? Уничтожить? Сколько у нас осталось времени? Пара часов?

Слева приближается шторм, в нем мы потеряем единственное преимущество — скорость. Даже с моей магией мы не сможем долго держать паруса.

Справа риф русалок. Туда однозначно нельзя…

— Этот гад не гнушается объединенной магии, — поморщился Курт, тоже глядя на сизое небо. — Право руля! — скомандовал он.

— Там русалки! — тут же возмутился Билл.

— Есть сомнения в силе любви Одри? — усмехнулся Курт.

— Курс на рифы! — скомандовал Билл вместо ответа.

— Боцман! Запри каюту лекаря, потом всех в трюм. Встанешь на выходе. Не стесняйся применять силу.

Алик кивнул.

— Ну что, женушка, проверим насколько ты меня любишь, — усмехнулся Курт. Я не успела возмутиться, как последовал приказ капитана. — К штурвалу.

Безумно нервничая, я сжимала до побелевших костяшек рукояти штурвала, то поглядывая на Курта, сидевшего на рее, то на сходивший с ума компас, то вперед. Уверенности не добавлял беспокойно топчущийся по перилам полуюта Питц.

— Два градуса права руля! — крикнул Курт.

— Есть два градуса! — ответила я, а сама посмотрела на вращающийся круг с гравировкой, превратившуюся в одну сплошную полосу. — Где я тебе тут два градуса найду? — пробурчала уже тихо.

Ориентируясь только на нос корабля и рукояти, медленно повернула штурвал.

— Дальше сама! — крикнул Курт.

Я тяжело выдохнула. Мы медленно проходили мимо обломков кораблей, торчащих из воды скал. Ноги тряслись от напряжения, а ладони вспотели так, что я боялась, что выскользнут рукояти, но отвлечься и надеть перчатки уже не могла.

— Вот же дура, — шепотом ругала я себя.

Краем глаза заметила русалку с синими волосами, что сидела на одном из камней. Не обращая на нее внимания, продолжала следить за кораблем.

Курт и Билл начали ставить паруса, значит мы почти прошли рифы, но мне расслабляться было рано. На палубе раздался громкий шлепающий звук.

Резко обернувшись на него, увидела русалку, что сидела прямо на перилах и била длинным хвостом о палубу, глядя на Курта.

— Какой хорошенький капитан, сильный, красивый, — сказала она, со странным акцентом.

Я промолчала, продолжая следить за торчащими рифами и поглядывая на Билла, указывающего мне путь.

— Отдай капитана, — обратилась русалка ко мне.

— Обойдешься, — огрызнулась я сквозь зубы, не смотря на нее. — Пошла вон, отсюда!

— Отдай капитана, он мне нужен.

— Мне тоже нужен, — я быстро взглянула на наглую рыбину с человеческим телом.

— Я принцесса морей и океанов!

— И что? Я маркиза. Вон пошла, я сказала!

— Отдай капитана! — взвизгнула русалка.

Я поморщилась от противного звука.

— Питц, будь добр, объясни этой камбале переростку, что ей тут не рады.

Попугай взлетел со своего места, громко захлопав крыльями.

Русалка приготовилась отбиваться, но выдохнула с облегчением, поняв, что Питц не будет нападать.

— Это ты зря, — шепнула я с улыбкой, глядя на Билла.

— На абордаж! — заорал Питц.

Русалка вздрогнула от неожиданности и растопырила плавники, что были вместо ушных раковин.

— Слушай, слушай, — шептала я, чтобы хоть немного расслабиться. Все тело уже свело, хотелось расслабиться, расправить плечи.

Русалка слушала не долго, краснея от каждой фразочки Питца всем телом, так что синяя чешуя на руках стала отливать розовым оттенком, а может быть так заиграло закатное солнце.

Я глубоко вздохнула, слишком долго я стою у штурвала и держу концентрацию.

— Пошляк! — выкрикнула русалка возмущенно и в тоже время в ужасе смотря на Питца, и спрыгнула за борт.

— Кор-р-р-ролева на бор-р-р-рту!

Отрапортовал попугай, снова занимая свой пост на перилах полуюта.

— Умничка, — похвалила я его, а сама задумалась, что же такое я пропустила.

Парус громко хлопнул раскрываясь, словно знаменуя нашу победу.

Курт и Билл лихо спустились на палубу.

— Давай я, — сказал муж, обнимая меня со спины и не давая оглянуться.

Я вздрогнула от доносящихся из далека канонад выстрелов — «Манул» прокладывал себе путь через рифы.

— Сможешь колдовать? — спросил Курт.

— Да, а что?

— Алик уже пуст.

Представила, каково было одному Алику среди целой команды моряков желающих подняться на палубу под зов русалок. Если мы тут с Питцем одного Курта отбивали.

— Русалки правда так заманчиво поют? — спросила я, запуская поток ветра.

— Не знаю. У меня хватало ума к ним не соваться, а сейчас не слышал.

— Потому что я тебя люблю? — обернувшись на мгновение, спросила я.

— А ты сомневалась? — усмехнулся Курт.

— Уже давно нет.

Когда команда вернулась на свои места, а мы с Куртом смогли уйти в каюту, он протянул мне свой кортик.

— Теперь ты действительно второй капитан, — усмехнулся он.

Глава 41

Встреча с «Манулом» на пути к Аперее сильно отклонила нас от курса. Первые пару дней мы еще надеялись оторваться от преследования, но тщетно, Скуал словно чувствовал нас, следуя по пятам.

Использовав наши резервы на максимум, мы смогли ненадолго уйти вперед, чтобы отправить всем капитанам птичек с единственным посланием: «Срочно вернуться домой».

Обстановка на «Канарейке» стала невыносимой. Через две недели провизия закончилась. Мы не могли встретиться ни с кем из своих кораблей и причалить куда-то к берегу. Мы ходили запутанными маршрутами, лишь бы не вывести Скуала к Аперее. Ведь