(не) настоящий пират для поддельной рабыни - Наталия Ош

— Курт, ты обещал, — повторила я. — Вместе, — с надеждой сказала я.

— До конца. Но теперь я буду не только в твоем сердце, но и под ним. Ради нашего будущего, ты должна.

Я всхлипнула, чувствуя, как слезы обжигают глаза.

— Не плачь, море и так соленое, — горько усмехнулся Курт, вытирая мокрые дорожки шершавым пальцем с моих щек.

Мы молча стояли на палубе и ждали пока приготовят шлюпку и все в нее погрузят. Для меня время словно замерло и в тот же момент оно казалось всего лишь мигом. Я не могла надышаться мужем, вдыхала его запах, терлась о его грудь щекой и носом, прижималась как можно ближе.

— Пора, — тихо сказал Курт, отдаляясь от меня всего на одну ладонь, но уже казался так далеко.

Сняв с одной руки тонкое кольцо, а с другой перстень с темно-синим камнем, он взял мою дрожащую кисть и надел оба на указательный палец.

— Кольцо тебе, оно сделано из монеты Ыджит Кутшей. А перстень отдашь нашему сыну, пусть он завершит начатое.

Курт поцеловал мои пальцы, глядя мне в глаза.

— Ты уверен, что будет мальчик? — улыбнулась я сквозь слезы.

— По другому не может быть. Присмотри за ними, — он кивнул вниз, на шлюпку, где уже меня ждали Алик, Никлас и Билл.

Питц тихо спикировал в шлюпку, устраиваясь рядом со старпомом.

— Вместе… — тихо произнес Курт.

— До конца…

Я зажимала рот ладонями, чтобы не издать ни звука, глядя на то, как «Канарейка» скрывается в тумане, как Курт стоя на палубе провожал меня взглядом…

Туман постепенно рассеивался. Уставший Алик сложил весла и навалился на руки, взявшись за голову. Никлас и Билл, кажется, уже давно спали от изнеможения. А я все еще смотрела вдаль, надеясь увидеть в рассветных лучах паруса «Канарейки».

Сквозь шелест волн донесся грохот залпов и череда взрывов. Сердце пропустило удар и сжалось до боли. Я опустила голову и, облокотившись на борт шлюпки, стала вглядываться в темные воды моря, сейчас оно как никогда напоминали мне глаза мужа.

— Я ненавижу рассвет на море, — одними губами прошептала я, чувствуя как в воду падает моя слеза.

Не сразу поняла, что увидела, как от нее начали расходиться рябью волны.

— Не плачь, маркиза, море и так соленое.

От женского голоса, донесшегося из глубины, я отшатнулась, резко выпрямляясь.

Из воды вынырнула русалка и, ухватившись за шлюпку, стала внимательно вглядываться мне в глаза.

— Пошла вон, — сквозь зубы произнесла я, не желая расставаться с теми, кто еще остался со мной.

Русалка отвела взгляд в сторону, тяжело вздохнула.

— Слушай, — заговорила она тихо. — Давай на время помиримся. Мне больше твой капитан не нужен.

От упоминаний о Курте, мне снова стало больно, сжала кулаки до побелевших костяшек. Показывать слабость при русалке я не хотела.

— Жив твой капитан, — вдруг сказала она. — Часть команды, ну живых, забрал маленький корабль, мои сестры сейчас преследуют его, как только смогут, сразу помогут отбить корабль и привести его в Аперею.

Я всхлипнула, боясь спросить о главном.

— А с капитаном все сложно. Его забрали на большой корабль. Мы не можем к нему близко подплыть, там какой-то маг, он начинает нас убивать… Но мы проследим.

— Зачем ты мне все это говоришь? — наконец смогла спросить я, лелея маленькую надежду на то, что это правда.

— В общем, мне за твоего капитана досталось. Ты ей только не говори, что я требовала его отдать. Ладно?

— Кому не говорить? — удивилась я.

Шлюпку качнуло и рядом с нами из воды вынырнула еще одна русалка, но эта была старше первой, и в ней было что-то такое властное. Мы молча разглядывали друг друга. Наконец она заговорила:

— Я мать русалок и тритонов, Царица русалочьего рифа… Была.

— Что вы хотите? Я не отдам вам моих спутников, — сразу же сказала я, обернувшись и увидела, что мужчины по прежднему крепко спали, даже Питц упал на спину и подрагивал лапкой, от этого стало жутко.

— Знакомая вещица? — Царица подняла из воды руку.

На ее ладони лежала моя серьга. Я тут же залезла в свою маленькую сумочку и с облегчением достала из нее вторую.

— Это мне отдал Бог морей, — заговорила Царица. — Он согласен на то, что мы хотим заключить с тобой сделку.

— Какую сделку? — удивилась я.

— Мы поможем тебе освободить капитана и вернуть ему Беркутовы скалы, а ты дашь нам право жить в бухте у этих скал.

— Чем вас не устраивают рифы? — совсем растерялась я.

— Устраивают всем, мы там жили тысячи лет… — Царица встрепенулась, от нее в разные стороны пошли круги по воде. — Пока один идиот на своем корабле их не уничтожил! Моих деток! Мой дом!

Я чувствовала, как расширяются мои глаза от ужаса. Красивая женщина, превращалась в нечто пугающее с острыми клыками, а ее человеческая часть тела покрывалась сине-зеленой чешуей.

Резко успокоившись, как и завелась, она снова заговорила тихо, словно шелест волн:

— Если ты нас впустишь в бухту, то мы будем ее охранять.

— А не много ли вы про нас знаете? — спросила я.

— Я знаю все обо всех, кто живет в море.

Больше я не стала размышлять. Если русалки — мой путь к тому, чтобы вернуть Курта, то я согласна.

Протянула руку ладонью вверх. Царица молча положила в нее мою серьгу и сразу нырнула, давая понять, что сделка заключена. Подумав, я тут же вдела серьгу в ухо.

— Я приду куда ты позовешь, — сказала принцесса. — Пошлепай ладонью по водной глади.

— И в Аперею ты попадешь?

— Да. Туда, где будет морская вода. Мои сестры отвезут вас к Аперее.

Принцесса нырнула более эффектно, чем Царица, обдав меня снопом брызг. В шелесте воды я услышала ее голос: «Я прослежу за капитаном».

Глава 43

Я не почувствовала магии или еще чего-то, лодка просто медленно плыла в окружении русалок по волнам, а вскоре одна из них нырнула под воду и появилась уже рядом со мной.

— Через магический барьер мы не сможем проплыть, — сказала она мне. — Буди свою птицу, дальше вы сами.

— Почему вы не сможете проплыть?

— Нас туда не приглашали.

— Я могу пригласить.

— Ты здесь, а не там.

На этом русалка решила, что с меня достаточно и опустилась под воду. Я огляделась по сторонам.

Солнечный день, не единого облачка на небе, подсолнышек уже начал проявляться рядом с солнцем.