Там, где встречаются приливы и гром - Лина Казак

— Эй, — тихо говорит Зевейр. — Ты выглядишь идеально.

Это не так, но я дарю ему слабую улыбку в благодарность за доброту. В его глазах читается осязаемая скорбь, хотя он пытается скрыть ее собственной улыбкой. Меня пугает, как хорошо я его узнала. Как хорошо могу его читать.

И как хорошо он может читать меня.

Его рука зависает на ручке двери, лицо искажается в болезненной гримасе. Он оглядывается, сканируя коридор по обе стороны, словно ищет путь к отступлению. Рука сжимается. Плечи опускаются. Должно быть, он понимает то, что я уже знаю в глубине души: сбежать нельзя. Не от этого.

Зевейр открывает дверь, и мы входим.

Пол из полированного мрамора, испещренный серебристыми и угольными прожилками, похожими на застывшие в камне грозовые тучи. В центре зала — длинная приподнятая платформа, темная и гладкая. Я присматриваюсь. Из центра пробиваются два больших дерева, тянущихся к сводчатому потолку.

Два трона вырезаны прямо в стволах. По бокам выжжены зазубренные молнии. Один трон чуть выше другого. На нем сидит король Варад — убийца моей матери. Рассеянный свет из витражных окон играет на его темных волосах, густые брови хмурятся над прищуренными зелеными глазами. Лицо изрезано морщинами, но пробиваются черты, присущие Зевейру.

От этого зрелища меня мутит.

Рядом с Варадом, небрежно опершись одной рукой о трон отца — хотя в его позе нет ничего небрежного, — стоит высокий худощавый мужчина. Длинные светлые волосы спадают на плечи, на голове покоится большая корона. У него отцовские зеленые глаза, а губы искривлены в жестокой усмешке.

Кронпринц Фарамир. Мой жених.

С того момента, как мы вошли, он не сводит с меня глаз.

— Отец, — Зевейр кивает Вараду. Он не кланяется. — Фарамир.

Брат не удостаивает его даже кивка.

— Зевейр, — приветствует отец, натянуто улыбаясь. — Ты не представляешь, как я рад видеть тебя дома в целости и сохранности. — Губы искажаются в гримасе. — Повстанцы становятся слишком дерзкими.

Затем его острый изумрудный взгляд пронзает меня:

— А вот и принцесса Майя. Какое облегчение видеть тебя живой и невредимой. Твой отец, несомненно, будет доволен. Возможно, он даже перестанет грозиться затопить мое королевство.

Я прячу взгляд, приседая в глубоком реверансе.

Фарамир хихикает.

— Я удивлен, — весело говорит он. — Кто бы мог подумать, что в этой отсталой глуши учат манерам?

Я напрягаюсь, ледяная волна гнева поднимается в груди.

Кулаки Зевейра сжимаются до побелевших костяшек. Слышится отдаленный раскат грома.

Фарамир драматично вздыхает, рассматривая свои ногти и продолжает:

— Так рад, что ты дома, брат. Я скучал по твоим угрюмым маленьким грозам.

— Фарамир, — рычит Зевейр низким, опасным голосом. — Ты ведешь себя невероятно грубо по отношению к… своей невесте. — Рот Зевейра кривится, словно слово кажется ему мерзким. — Она проделала долгий путь, подвергалась большому риску, чтобы приехать сюда. Найди уж и ты свои манеры, пока я не помог тебе с поисками.

В одно мгновение выражение лица кронпринца сменяется с праздной скуки на кипящую ярость. Лицо краснеет, губы оскаливаются. Левый глаз неконтролируемо дергается.

— Да как ты смеешь…

— Кстати, насчет помолвки… — вмешивается Варад, бросая суровый взгляд на Фарамира. — План изменился. — Его тон обыденный, пренебрежительный. Словно этот ублюдок обсуждает погоду.

— Что вы имеете в виду? — слова вырываются у меня резко и внезапно, прежде чем я успеваю себя остановить.

— Когда ты и мой сын исчезли, мне пришлось принять другие меры для обеспечения престолонаследия Арбинжа, — его голос холоден, как сталь, а глаза блестят от злобы. — Фарамир женится на принцессе Волки — разумеется, после того, как мы заключим союз. — Пауза. — Ты выйдешь замуж за Зевейра.

Глава 25



Пульс грохочет в ушах.

«Ты выйдешь замуж за Зевейра».

Это не входило в план.

От мысли о браке с Зевом внутри разливается тепло, но я тут же подавляю это чувство. Не так-то просто меня провести. Это уловка — способ загнать в ловушку. Унизить. Он знает, что отец никогда не согласился бы выдать наследницу за второго сына, будь тот хоть трижды командором.

Изменить условия сделки сейчас, когда я в его власти…

Внутри разгорается гнев — неукротимая приливная волна ярости из-за этого вопиющего оскорбления Тундрейна.

— Мой отец был поставлен в известность об этом «изменении планов»? — спрашиваю я сухо. Не могу сдержать ледяные нотки, зазвеневшие в голосе.

Зев застывает, словно изваяние, рядом со мной.

— Пока нет, — Варад холодно усмехается, сложив длинные пальцы «домиком» под подбородком. — Мы даже не были уверены, что ты жива. Мы немедленно отправим гонца с радостной вестью. И твоим решением. — Он приподнимает густую бровь. — Ты ведь выйдешь за моего второго сына, да?

Он буравит меня взглядом, словно бросая вызов.

Проклятый приливами, манипулирующий убийца.

Собравшись с силами, я прерывисто вздыхаю.

— Я…

— Мне нужно поговорить с Майей.

Рука Зева сжимает мое запястье, как тиски. Протесты Варада остаются без внимания, Зев просто выволакивает меня из тронного зала. В коридоре он врывается в первую же попавшуюся дверь.

Там идет какое-то собрание: чопорные советники сидят вокруг круглого стола. С нашим появлением воцаряется тишина, на нас устремляются озадаченные взгляды.

— Вон, — рычит Зев. — Живо.

Едва слова слетают с его губ, как все вскакивают, стулья скрежещут по каменному полу, и советники поспешно выходят, склонив головы, лишь бы не навлечь на себя гнев принца.

Как только дверь закрывается, я разворачиваюсь к нему.

— Ты знал? — шиплю я, тыча пальцем ему в грудь.

Он поднимает руки в знак капитуляции.

— Клянусь, я не знал, Майя. Когда я покинул Арбинж, я отправился за тобой, чтобы ты вышла замуж за моего брата.

Я начинаю мерить шагами зал.

— Если твой брат женится на принцессе Волки, а я выйду за тебя, Арбинж свяжет себя узами и с Волкой, и с Тундрейном. Это сделает его сильнее, чем когда-либо.

— Да, — тихо отвечает он, следя за мной своими серыми глазами, пока я хожу туда-сюда.

— Фарамир станет королем Арбинжа и Волки. А когда я стану королевой… ты будешь королем Тундрейна. Твой отец намерен управлять моим королевством, не отдавая при этом ни капли своей власти.

— Да, — повторяет Зев, сжимая и разжимая кулаки.

Ноги сами приносят меня к огромному окну. Я смотрю вниз на столицу, мысли лихорадочно скачут в голове.

— А если я откажусь выходить за тебя… — задумчиво произношу я. — Твой отец может бросить меня в темницу. Убить. Или чего похуже. — Мой взгляд встречается с глазами Зева. — Он не позволит мне вернуться домой.

Зев подходит и