Там, где встречаются приливы и гром - Лина Казак

class="p">Как бы я ни пыталась его ненавидеть, сердце топит гнев раньше, чем тот успевает застыть. Потому что он тоже знает, каково это. Потерять того, кого любишь. Он не чудовище, которым я отчаянно хочу его видеть. Которым мне нужно, чтобы он был. Он такой же, как я. Вот что делает ненависть такой сложной.

Потому что я не могу.

Я не испытываю к нему ненависти.

Теперь мы сидим у костра, а над нами чернильное небо. В груди зияет пустая, холодная дыра. Болезненная печаль просачивается через онемевшие конечности, и я понимаю, что она — о нем. О его утрате. О том, что он перенес. В одиночку.

Что со мной не так?

Но сердце протестует против затравленного взгляда, против этой складки у рта. Мною овладевает желание его успокоить.

Я слишком многое потеряла. Он тоже.

— Зев, — мягко говорю я, и его глаза находят мои, словно только этого и ждали. Напряженная линия плеч едва заметно расслабляется.

— Я должна тебя ненавидеть, — слова с трудом прорываются наружу. — Приливы, я хочу этого.

Он вздрагивает.

— Но не могу, — шепчу я. — Я ненавижу то, что эта война сделала с нами. Со всеми. Столько страданий. Столько потерь. Вот почему… Вот почему я должна сделать это. Вот почему я должна выйти замуж за твоего брата.

Теперь настала его очередь тяжело сглотнуть, напряжение возвращается в плечи. Он отрывисто кивает.

Мы спим на разных концах одеяла.

Перевод выполнен для канала «Клитература» https://t.me/rdalien и одноименного сообщества ВКонтакте. https://vk.com/cliterature



Глава 23



Мы на месте.

Армейская база Арбинжа высится впереди, огромная и внушительная. Солдаты снуют туда-сюда, в воздухе висит гул голосов, прерываемый громкими взрывами смеха. Палатки стоят аккуратными рядами, и Зев говорит мне, что здесь размещается более шестисот человек. В центре раскинувшегося лагеря к небу тянется высокий металлический шпиль.

Зевейр бросает на меня виноватый взгляд:

— Самый верный способ оповестить их о моем возвращении — вызвать шторм.

Я коротко киваю, затаив дыхание и борясь с желанием закрыть уши. Я не стану съеживаться, не перед врагом.

Нет.

Не врагом. Это мой будущий народ.

Мне нужно помнить об этом.

Но трудно смотреть на лагерь, полный солдат Арбинжа, и думать о чем-то, кроме смерти.

Зевейр секунду изучает мое лицо, его рука дергается, словно он хочет дотронуться до меня. Но не делает этого.

Вместо этого он поворачивается к лагерю. Небо темнеет, над головой собираются тяжелые грозовые тучи.

Сердце забывает, как биться, я заставляю себя дышать глубоко и ровно. Зев снова бросает на меня взгляд. Его глаза жгут щеку, но я упрямо смотрю вперед.

Шум разговоров стихает. Некоторые солдаты поднимают головы к небу.

Зевейр вскидывает руку.

Гремит гром.

Небо раскалывается, и мощный удар молнии попадает в шпиль.

Панический крик срывается с моих испуганных губ, и я благодарна грому за то, что он его заглушил. Пальцы Зева снова дергаются, и на этот раз он хватает меня за руку, крепко сжимая.

Я сжимаю его ладонь в ответ.

Ритм моего трепещущего сердца понемногу выравнивается.

Внимание возвращается к лагерю. Там стало пугающе тихо, мужчины стоят с открытыми ртами. Затем они вскакивают.

— Командор вернулся! — кричит кто-то. Солдаты выстраиваются в уходящие вдаль четкие ряды.

Зевейр глубоко вдыхает.

— Готова?

Я не готова, но все равно киваю.



Мы входим в лагерь, бок о бок. Мужчины приветствуют своего вернувшегося Командора, хотя запинаются, когда замечают меня. Я шагаю с высоко поднятой головой и расправленными плечами.

— Командор! — приветствует нас грузный черноволосый мужчина. — Мы считали, что вы погибли. Атака…

— Мы выжили, Сулон. Очевидно, — перебивает Зев. — Докладывай обстановку. Быстро.

Прищуренный взгляд верзилы скользит по мне и возвращается к Зевейру:

— Войска Тундрейна нашли атакованные кареты. Тела было трудно опознать — ситуация напряженная, сир. Тормик винит Арбинж, говорит, мы спланировали атаку, чтобы убить его дочь. — Очередной быстрый взгляд в мою сторону. Я вздрагиваю от того, как легко он произносит имя отца, отбросив почетный титул. — Единственное, что предотвратило ответный удар, — это то, что вы тоже пропали.

— Вы не выслали поисковые отряды?

Сулон качает головой.

— Тормик не позволил больше ни одному солдату Арбинжа ступить на земли Тундрейна. Сказал, что отправил свои отряды.

Зевейр вздыхает, запуская пальцы в темные волосы.

— Мы немедленно выступаем к столице. Подготовь отряд сопровождения.

Через полчаса я смотрю на двух крупных жеребцов, окруженных десятью конниками в доспехах. Зев надевает свежие доспехи, закрепляя оружие. Закончив, он подходит ко мне.

— До столицы около дня пути. Уверен, ты хочешь отдохнуть, но медлить нельзя. Особенно когда перемирие столь хрупкое.

Я и так не хотела здесь оставаться. Мысль о том, чтобы провести ночь в лагере, полном солдат Арбинжа, наполняет меня ужасом.

— Зев, — шепчу я, нервно поглядывая на скакунов. — Я не умею ездить верхом. В Тундрейне нет лошадей.

Зевейр смотрит на меня, и в его взгляде мелькает что-то нечитаемое.

— Ты можешь…

— Она может поехать со мной, — перебивает Сулон, и его темные глаза буквально ласкают мое лицо.

Я вздрагиваю, мой взгляд впивается в этого широкоплечего, мускулистого мужчину. Его тяжелый взгляд ползет по мне, обещая то, о чем я боюсь даже подумать — что он сделает, если мы останемся наедине.

— Нет, — отрезает Зев. — Она поедет со мной.

— Но, сир…

— Ты ставишь под сомнение мои приказы? — Его голос звенит от гнева. Где-то вдали снова гремит гром.

— Нет, нет, — заикается Сулон. — Просто… вы столько недель были обременены ею. Я подумал…

— Думать тебе не положено.

Сулон недовольно кривится, и я замечаю блеск чистой ненависти в его глазах, когда он снова оглядывает меня.

Зевейр тоже это замечает.

Молниеносно он сжимает лицо Сулона сокрушительным хватом.

— Хочешь что-то сказать своей будущей королеве? — рычит он.

— Нет, сир, — выдавливает Сулон, его лицо покрывается красными пятнами. Остальные солдаты наблюдают в напряженном молчании.

— Преклони перед ней колено.

Сулон медлит, выпучив глаза от шока.

Солдаты замирают.

Голос Зевейра гремит, как раскат грома:

— Живо!

Сулон тяжело падает на колени. Он склоняет голову передо мной, мышцы на его шее подрагивают. Зев смотрит на него целую вечность, но Сулон не смеет подняться без разрешения Зева.

Которого так и не поступает.

Когда Зев проходит мимо Сулона, воздух вокруг него искрится.

Это и есть Темный Командор.

И он пугает до дрожи.

Я бросаю взгляд на солдат. Их глаза холоднее земель Тундрейна.