Измена. Всё, что от нас осталось - Тина Джель

— По какому случаю порядок навела? — спрашивает, выковыривая из моих рук ребёнка.

— Заметно?

— А то! — фыркает, — такая стерильная чистота, аж противно.

Хотела съязвить, но передумала:

— Юль, у Коха есть внебрачный ребёнок, — она вытаращила глаза. — У тебя там никакой бабки-гадалки в роду нет случайно? — уточнила я.

— Это ты к чему сейчас мне это говоришь? — поднимает удивлённо бровь.

— Ну ты же мне как-то сказала, что не удивишься, если объявится у него ребёнок...

— Так я и не удивилась, — садится на стул.

Начинает сына покачивать, что-то мурлыча себе под нос.

Сын подпевать ей пытается.

— Знала? — спрашиваю её и смотрю. Глаз с неё не свожу.

— Нет, Нинок, не знала, — не задерживается с ответом, и взгляда своего не отводит. — Но не удивилась, это правда, — продолжает она. — Хочешь у Борьки спрошу?

— Не надо, — отмахиваюсь, чай начинаю разливать. — Не важно уже..., - выдыхаю, облегчённо.

— Ты поэтому тут забаррикадировалась и всех в игнор отправила?

— Ага, так хреново было, даже не представляешь. Если бы не Дёмка, не знаю, чтобы со мной было...

— Спаситель наш, — сыну говорит, — знаешь же Нин, если Всевышний дарит женщине сына, он посылает ей защитника, — на меня смотрит. — Всё хорошо у тебя будет...

Хочу ей возразить, но только улыбаюсь, посмотрев на сына...

Глава 31

* * *

Сын как-то незаметно уснул на руках у подруги, сладко почмокивая соской и пуская слюни во сне. Не хотела ведь его к соске приучать, но с этим нестабильным своим состоянием, на многое пришлось махнуть рукой. Ладно, зато губки у него будут пухленькими. Вспоминаю где-то прочитанную ерунду, в которую многие верят. Даже я сейчас готова в это радостно поверить, чтобы себя оправдать.

— Кто доложил? — Юлька укладывает в кроватку уснувшего ребёнка, — Ну не Кох же тебе признался? — освободившиеся руки разводит по сторонам, а я ей киваю головой в сторону двери. Проверяю радионяню. Дверь осторожно прикрываю.

— Анжелочка меня нашла, — говорю спокойно, буря внутри меня улеглась.

— Охренеть! — восклицает она.

— Это ты так восхищение своё мне демонстрируешь, я так понимаю? — ухмыляюсь невесело.

— Даже не знаю Нин...., - садится на стул, чашку с чаем остывшим, ладонями обхватывает, — ну, наверное, да, восхищение. Ну не Кох же ей это всё поведал, я полагаю. Не верю я, что у них такие доверительные отношения. Или всё-таки Кох? — вопросительно смотрит на меня.

— Она фотографии мне привезла на просмотр, — говорю, с трудом сдерживая себя, чтобы не отвернуться, — судя по фотографиям, девочка эта к нему в гости приезжала. Ребёнку тринадцать лет Юль...

— Так я тебе и говорю, охренеть! Ты с ним двадцать лет прожила и не знаешь ничего о нём, а они сколько на потрахушки бегают друг к другу? Год-то есть хоть?

— Не знаю, мне всё равно, — пожимаю плечами, на глаза опять слёзы наворачиваются.

— Если бы было всё равно, не страдала бы ты здесь в одного Нин...

Она подходит ко мне. Обнимает. Мне ещё хуже становится...

— Юль, не надо меня жалеть..., - сама прижимаюсь к её тёплому, мягкому животу. — Ты знаешь, пока беременная была, всё как-то по другому воспринималось. То ли гормоны эти, то ли витамины, то ли больница. Но как — то спокойнее мне было. Свыклась, как будто, с мыслью, что нам нужно развестись. И жила с ней, с мыслью этой. А потом, после родов, он таким хорошим опять стал, что подумывать опять начинала: а вдруг? Вдруг у нас ещё есть шанс? Я ведь уверена была когда-то, что всё возвращается...вот, что даёшь, то и получаешь взамен. И давала, и терпела... Ошибалась я Юль. Понимаю сейчас, что ошибалась. Нет у нас шанса, не изменится он никогда. Да и не было его у меня, шанса этого. Больно. Больно от этого...- она слушает меня, не перебивает. Я продолжаю, выговориться надо, наболело: — она пришла когда ко мне с этими фотками, вся красивая такая, и так противно мне вдруг стало. От всего противно: от себя, от жизни своей бестолковой. Сорвалась я...выбросила всё его барахло на площадку, стыдно теперь. Никогда ещё так не срывалась...А тут прям, прорвало...Ещё ведь даже успокоительного не выпить, нельзя, кормлю же. Не нажраться даже...Не забыться...

— Нин, всё правильно ты сделала, молодчина, горжусь тобой...

— Перед соседями неудобно, — вытираю слёзы, отлипая от её уютного живота.

— Да похрен на соседей, тебе что делать нечего, о соседях только думать? О себе думай, о сыне...плюнь на всех, — садится напротив. — Я тут поразмыслила, может переехать тебе? Ну чтобы ничего тебе не напоминало о прошлой жизни. Говорят, так проще. И не жалею я тебя Нин, переживаю. Мы ведь, как никак, с пелёнок почти вместе, через столько прошли...ты мне ближе, чем сестра моя...

Глажу её по руке, в знак благодарности:

— Думала уже об этом. Хочу к Варваре в квартиру переехать, только ремонт там никак не закончу, всё времени нет. Кстати, сегодня ребёнок меня в Черногорию пригласил...отдохнуть...- телефон достаю, — смотри, — показываю ей фото дома.

— Ох, ни хрена себе дачка у них! — выдёргивает телефон из моих рук...

Дачка, как говорит Юлька, находится в небольшой деревеньке, недалеко от курортного города Херцег-Нови, расположенного на берегу Боко-Которского залива — одного из самых красивых мест в Черногории.

Я, как только узнала, куда нас на празднование свадьбы приглашают, изучила там всё вдоль и поперёк.

Когда-то Херцег-Нови, основанный ещё в тысяча триста восемьдесят втором году боснийским королём Твртко, был главным курортом Югославии. Там до сих пор сохранилась вилла Югославского лидера Иосипа Броза Тито.

Туристы и местные жители любят Херцег-Нови за красоту залива и живописный старый город, в котором расположены три старинные крепости, построенные в разные годы, разными его правителями, мечтавшими заполучить этот райский уголок в свои владения.

Почти на самой вершине города, расположена крепость Шпаньола — забытая и заброшенная, оставшаяся ещё со времён владычества испанцев, хотя, пишут, что строительство её заканчивали уже турки. Крепость хорошо сохранилась до наших дней и подняться в неё может любой желающий. С неё открывается великолепный вид на соседнюю Хорватию и бухту, где и расположен этот город «тысячи ступенек» и цветов, как ещё называют его местные жители.

В городе есть русское кладбище, где похоронены генералы и офицеры русской армии, эмигрировавшие в Югославию после революции, и установлен небольшой памятник в честь всех русских, нашедших вечный покой в земле Черногории.

— И ты чего раздумываешь? — отрывается она от созерцания красот, — даже не сомневайся. Виза же не нужна?

— Нет. Виза не нужна. Тридцать