Измена. Всё, что от нас осталось - Тина Джель

class="p1">— Ну почему бы и нет, — пожимает плечами. — Вы, насколько я знаю, развелись с Кохом. — Наклоняет она идеальную головку, чуть на бок. — Показать тебе кое что хочу, — телефон достаёт.

Хочу её послать, но любопытный нос тянется к экрану её телефона.

— Это кто? — спрашиваю, нагло выхватывая телефон из её рук, чтобы лучше рассмотреть фотографии на экране. — Твоя дочь? — высказываю предположение, хотя верится в это с трудом.

Вернее, совсем не верится.

Уж слишком эта девочка похожа на Коха...

— Нет, это внебрачный ребёнок твоего мужа, — охотно помогает она мне. — Ты знала о ней?

Быстро перелистываю фотографии, всё ещё не веря своим глазам. Сердце начинает бешено колотиться в груди, отдаваясь дрожью в пальцах. Сую телефон ей в руки:

— Это твои проблемы, мы развелись, — голос подрагивает.

Разворачиваюсь и толкаю коляску по дорожке, от неё подальше. Не хочу, чтобы она заметила моё волнение.

— Нина, но он живёт с тобой, — возмущённо кричит она мне в спину, цокая за спиной своими идеальными каблучками.

— Это тоже твои проблемы Анжел, нам пора, — прибавляю шаг.

Глава 28

* * *

Я почти бегу, толкая перед собой коляску. Ручка коляски подёргивается в моих руках, реагируя на неровности дороги, но я этого не замечаю.

В такие минуты тебе больно. Больно снаружи и внутри.

Ноги едва держат, но голова ясная.

Сколько лет этой девочке?

Тринадцать, четырнадцать, судя по фотографии.

Кох прижил ребёнка, когда у нас всё ещё было хорошо?

Становится жарко. Куртку расстёгиваю.

Дёмка начинает ворочаться, похныкивать, почувствовав моё поганое настроение.

Хватаю его на руки и бегу вместе с ним, одной рукой толкая пустую коляску. Около подъезда сосед с верхнего этажа стоит. Киваю ему растеряно. Не до него. Он, не спрашивая ничего, подхватывает мою коляску, что-то говорить мне начинает. Я не слышу его. Только улыбаюсь по-идиотски и мечтаю уже зайти в квартиру. Закрыться изнутри. Спрятаться от всех.

— Сколько вам уже? — кивает на сына, закатывая коляску в лифт. Сам заходит следом.

— Месяц. Месяц и почти неделя, — уточняю, глянув на него.

Он совсем недавно к нам в дом переехал. Когда ремонт делал, заходил уточнить, в какое время он нам не будет мешать шумными ремонтными работами. Удивилась тогда его такой предупредительности и вежливости. У нас всё ещё делают ремонты, как кому удобно, невзирая на правила. Дырочку просверлить в стене в одиннадцать часов ночи — милое дело. А этот пришёл уточнять.

Дёмка на руках успокоился, присмирел. Всё-таки приучила я его к рукам. Ну как же кровиночку свою на ручках-то не поносить? Теперь без ручек — никак.

— Малютка совсем...

— Да, — разговор у нас явно не клеится. — А у вас есть дети? — спрашиваю, чтобы беседу поддержать.

— Нет, пока...

Лифт дзынькает и останавливается на нужном этаже. Он выкатывает мою коляску наружу.

— Я сама, не переживайте.

— Да мне не сложно, пешком потом к себе поднимусь.

— Вас не слышно совсем, вы не живёте у себя? — из вежливости спрашиваю.

— В разъездах, в основном. Решил вот квартиру в этом году в порядок привести. Вдруг решу остепениться, — улыбается.

Я автоматически улыбаюсь ему в ответ.

— Вы спортом занимаетесь? — задаю идиотский вопрос, оглядывая его фигуру упакованную в спортивный костюм с лейблом известного производителя.

— Похоже? — ухмыляется, погладив себя ладонью по коротко стриженым волосам.

— Похоже, — подтверждаю. — Поставьте здесь, — показываю место для коляски. — Спасибо вам...и... удачи...

— Да не за что, вам тоже всего хорошего.

Мельком бросаю взгляд на высокий, быстро удаляющийся, мужской силуэт.

Открываю дверь. Захожу внутрь и забываю про него сразу. Эмоции с новой силой захлёстывают.

Трогаю набухшую грудь. Пытаюсь успокоиться. Не получается.

Шалава его белобрысая с идеальным носом перед глазами стоит. Бесит.

И непонятно, что бесит больше: она, или ребёнок, которого Коху столько времени удавалось от меня скрывать, как и многое другое.

Рутина затягивает, на какое-то время.

Сын выплёвывает недовольно бутылочку, которой я пыталась мамкину грудь заменить. Капризничать начинает.

Сажусь в кресло для кормления, которое мне Кох подарил. Пытаюсь выбросить из головы все негативные мысли. Сложно. Нереально сложно.

Хотела ли я когда-либо с ней встретиться? Не знаю. Поначалу, когда узнала, очень даже хотелось временами. В глаза посмотреть ей хотелось. Спросить: почему? Почему она пошла на это, ведь знала же прекрасно, что он женат. Сказать ей всё, что я о ней думаю.

А потом: и что мне это даст?

Ничего ведь уже не изменить. Успокаивалась. А в последнее время и думать про неё забыла.

Проверяю ещё раз сына в кроватке, иду в гостевую комнату, где Кох окопался.

И срываюсь.

Начинаю выкидывать из шкафа его вещи. Прямо на пол. Всё вперемешку, в одну кучу. Мечусь по квартире, собираю всё, что ему принадлежит. Не хочу чтобы хоть что-то осталось здесь от него. Пинаю со злостью, несколько раз, оказавшуюся совсем немаленькой, кучу барахла.

Жарко. Волосы растрепались.

В голове слова идиотской песни вдруг всплывают: «у тачки нету верха, волосы назад...» — начинаю истерически хохотать.

Собираю волосы в хвост. Мокрая вся.

Бегаю по квартиру, пытаясь сообразить: куда бы это всё мне сейчас собрать? Сумок мало. Вещей у него много. Не поместятся. Да и жалко на него сумки переводить. Выпинываю всю эту кучу в коридор.

Стою ещё несколько минут, смотрю на неё. Открываю дверь и выбрасываю всё на лестничную площадку. Захлопываю дверь, закрываюсь на все запоры, оставляя ключ в замочной скважине, чтобы снаружи нельзя было открыть.

Прислоняюсь спиной к двери, сползаю по ней на пол. Сердце всё ещё колотится в груди от резкого выброса адреналина в кровь. Но постепенно начинает накрывать отходняк: слабость, пустота, безразличие ко всему.

Поднимаюсь по стеночке. Отключаю звонок и иду в душ. Надо поспать.

Отключаюсь сразу. Если бы не ребёнок, сутки бы проспала, после такой встряски.

Первая мысль, когда проснулась: «что соседи подумают, когда увидят?»

Как в кино, ей богу — фыркаю невесело.

На телефон посмотрела, который от звонков и сообщений Коха должен был уже давно взорваться и понимаю, что плевать. Поздно про соседей думать.

«Что случилось?» — приходит свеженькое от Коха.

«Анжела твоя случилась»

«Надо поговорить, открой»

«Завтра, сегодня не могу» — не чувствую в себе сил и желаний для разговора с ним.

Присаживаюсь на кровати.

Листаю его письмена и понимаю, что тянуть нельзя. Надо решаться.

Мало ли что до завтра случится. Ну не будет же он давить на меня при ребёнке?

Пишу: «открою, только потом уйдёшь».

«Открывай»

«Жди»

Неторопливо переодеваю сына. Кормлю. Хожу ещё с