Ты – моя свобода - Катерина Пелевина

— Не хочу, чтобы ты дрался или был в чём-то таком замешан…

— Я и не замешан. Всё ровно…

— Ну вот пусть так и остаётся, — настаивает она, чмокнув меня в щёку и улыбнувшись. И её телефон вдруг начинает звонить. — Это Мир… — отвечает она. — Да?

— Ну вы где там, блин?! — ворчит на том конце провода, и я всё слышу, насмехаясь.

— Идём уже… Спускаемся.

— Резче будьте! — добавляет он, скинув, и я ржу.

— А напомни, кто капитан?

— Я! — тут же выпаливает она и тащит меня вниз с усердием, после чего мы, наконец, выходим из подъезда…

Время пять. На улице ещё светло, и солнце сегодня очень активно плавит валяющийся кучками снег под ногами. Мокро… Слякоть… Грязь. А ещё он… и его рожа.

— Уёбок, — цежу, сплёвывая, но Мела, естественно, преграждает мне путь.

— Так, всё, мальчики. Хочу разобраться на берегу. Мы тут коллеги все. Играть собрались. Но учти, Вова. Назар — мой парень. Так что всё… Забили.

Я стою и лыблюсь, словно меня провозгласили тут трёхкратным победителем первенства страны хер знает по какому виду спорта, да и не важно. Главное, что его бесячая рожа сразу же приобретает такую злобную и ничтожную гримасу, что мне хочется ликовать.

— Последняя треня перед дерби, не боишься? — отрезает мне этот чудила.

— А ты, сука?

— Парни, блин! — снова затыкает она нас. — Прекратили! А то обоих отправлю на скамейку запасных!

— А с кем тогда играть будете?

— Позову дворников! От них намного больше толку, чем от вас!

Мир ржёт и косится на меня в истерике. А я вздыхаю.

— Ладно, давайте уже, разыгрываем…

— Ты и разыгрывай, — бросает мне Мир, после чего я смотрю на Мелу, и та кивает.

— Ну ок чё… — подхожу вплотную к этому гамадрилу. И он тянет свой ебучий кулак, на который мне так и хочется харкнуть.

— Ты ответишь за то, что сделал, — добавляет агрессивно, но и я не уступаю.

— А ты за то, что заставил думать, что она хоть на секунду может быть твоей, гондонище.

Взгляд глаза в глаза, но коробка не место для разборок, и мы в голос завываем…

«Цу-е-фа!».

Глава 27

Амелия Андреева

Я как бы знала, что мальчишки те ещё собственники и дураки, но Некрасов не перестаёт меня удивлять своим странным поведением.

— Ощущение, что вы только друг с другом, блин, играете! — ворчит Мир. — Завязывайте!

— Да! — поддакивают другие. — Гоните или как?

— Я вообще уже на это смотреть не могу… — хмурюсь, отбирая у Назара мяч. — Я ведь могу и обвести тебя вокруг пальца, блондинчик…

— Ты вон ему это скажи, зайчонок…

— В общем, давайте так… Играем по-нормальному, хорошо? Забыли про все обиды, ссоры и склоки, — обращаюсь я к однокласснику. — Мне с тобой что ли лично говорить надо?

— Можно…

— Только через мой труп…

— Назар, — обрубаю я в ответ. — Ну, чего ты… Не начинай…

Чуть отхожу и смотрю на Вову сердитыми глазами. Мне хватило их перестрелок, блин. Я уже десять лет жизни от стрессов потеряла. Думаю, что хватит.

— Чего ты добиваешься? Ты посмотри, как мальчишки этого ждали. Я знаю, у вас с ним личные счёты, но это идиотизм, потому что ты сам виноват. Позволил себе лишнего. Вот так и произошло…

— Будешь мне нотации теперь читать?

— Нет. Прошу тебя ради своих же парней сыграть нормально.

— Я нормально играю…

— Нет, не правда, — недовольно отвечаю и иду к своим, после чего собираюсь разыгрывать новую подачу. — Значит так. Встали все на позиции, и я говорю в последний раз. Если не прекратите, мы ищем замену…

— Я тебе найду, — цедит блондинчик сквозь зубы, а я хихикаю.

— Всё… Не позорь меня…

На этот раз вроде как понимают оба. Играем по-нормальному… Аж ветру не позволяем просочиться. Носимся, словно угорелые. И на этот раз я ощущаю себя живой. Испытываю ни с чем несравнимое чувство счастья. Хотя мы не обнимаемся, не целуемся, чтобы не злить никого и не вести себя столь раскрепощенно при мелких. Но взгляды…

Блин, я готова вечно на него смотреть и вечно с ним играть. Я же даже рисовала такие картинки. Потому что в груди ощущение полноты теперь. Эмоционального покоя. Нирваны…

Когда на улице темнеет, я зову всех в квартиру. Естественно, другая команда уезжает. Только свои… Иначе бы там такое началось… Итак еле сдержали этих двух павлинов.

— Значит, вы снова вместе?

— Да, — отвечаю Миру, пока поднимаемся наверх.

— И он заслужил прощения?

— Вообще-то я и не виноват, — тут же залезает в диалог Назар, схватив меня за руку. — Это твоя сестра несёт всякое…

— Назар, не надо, — прошу его, и он хмурится. Понимаю, что для него это оскорбительно. Его обвинили в том, чего он не делал. Но я не хочу, чтобы он впредь говорил о Нике или малыше, тем более, потому что обещала помогать и частично взять на себя финансовую ответственность.

Он замолкает. Я же завожу всех внутрь и наливаю чай.

Глеб садится прямо напротив Назара и смотрит на него пристальным взглядом.

— Мы уж было подумали, придётся её врагу отдавать… Вовремя ты появился.

— Эй. Я здесь вообще-то. И я не вещь, чтобы меня отдавать, — перебиваю и ставлю на стол печенье. — Оборзевшие…

Мальчишки ржут, а мне вот вообще не смешно после этого. Отдавать они меня собрались. Кто бы ещё захотел. Да и Назар весь покрывается иголками после этого, но хорошо хоть не матерится и не ворчит в своей привычной манере униженного и оскорбленного парня из Бронска… Ищущего разборок всегда и повсюду.

— Игра завтра в три, не пропусти, — напоминает Мир Назару.

— Не пропущу…

— Видел, ты тачку новую взял…

— Мы все видели… — добавляет Глеб.

— Да и как тебе?

— Корыто…

— Кого-то ты мне напоминаешь… Наглый, борзый и имя у него такое же…

Назар ржёт, а я не понимаю о ком он говорит, но тоже хихикаю. Всем бы такое корыто, конечно…

— А Мела привезла мне мяч, подписанный Вольтемаде, — хвастается Мир, после чего я сажусь рядом с Назаром и кладу голову на его плечо.

— Кто это? — спрашивает он, и мы всей толпой осуждающе взвываем.

— Фуууу… Ты чёёё??? Это нападающий «Штутгарта»! Очень крутой игрок их сборной!

Ему, конечно, смешно, как и всегда. Он ведь не понимает наших приколов с этим. Считает задротами… Но…

— Мела, ты приглядись кого выбрала, а! — ворчит Глеб и ржёт параллельно.

— Действительно… Я, может, ещё передумаю. Тебя выберу, подрасти только, — треплю