Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

Она резко замолчала. Кьярваль тоже молчал.

Безмолвно они подошли к павильону. Небо на севере разгоралось алыми всполохами, стало очень светло. Кьярваль отпер дверь, они вошли.

— Ужасная смерть, — мрачно прошептал принц.

Ирис промолчала. Он рухнул на кровать, стоявшую посреди зала, расписанного ярко-зелёными лопухами. Закинул руки за голову. Закрыл глаза.

— Вот ты не виновата, — заметил сквозь зубы, — а я зол. Ты хочешь спать?

— Нет. Не очень.

— Тогда иди, прогуляйся. Дай мне остыть.

Она заметила уши, вибриссы и хвост, и сочла за лучшее молча уйти. Кажется, принц поверил в её почти честный рассказ. Ведь всё было именно так. Почти. А про керамбит с нежным именем Барсик рассказывать было не обязательно. Никто не знает, когда он ещё пригодится.

Глава 10. Ночь перед коронацией

Ночью второго после разговора с Валиром дня Эйв почувствовал себя лучше. Лихорадка начала проходить, правда телом ещё владела какая-то вялость. Проснувшись, он осторожно снял с себя лису, вышел из комнаты на балкон, вдохнул солёный воздух. Иногда в той, как оказалось счастливой, жизни Эйв мечтал отречься от престола и посвятить себя плаванию по бескрайним морям. Он любил эту гуляющую под ногами палубу, простодушные песни матросов, хлопанье парусов над головой и ощущение невыразимой свободы, бескрайней, как океан. А престол… ну, Астор же лучший сын.

Кричали чайки. Эйв закрыл глаза, представляя себя на капитанском мостике. Тряхнул головой. Не время мечтать.

Вернулся и спустился из комнаты в гостиную. Проснувшаяся Нойса, ворча, зацокала когтями по ступенькам за ним. Там сидел Изиргир, читающий какую-то книгу в вишнёвом переплёте с золотыми застёжками.

— Интересная? — хрипло спросил принц.

— А то, — демон поднял весёлые глаза. — Я боялся, помрёшь. Хорошо, что ожил. Кофе?

Эйв покачал головой:

— Что Жанлис?

— Жива. Сидит у себя и не высовывается. Напугана. О тебе спрашивала. Завтра коронация Дайна, ты помнишь?

— Да.

Принц прошёл, рухнул в кресло, сжал виски руками. Нойса потянулась, зевнула сладко и прыгнула ему на колени. Эйв почесал её за ухом.

— Плохо, что я заболел. Очень плохо. Этой ночью я должен был попасть в Персик. Но теперь боюсь, не помог бы даже воздушный шар.

— Зачем?

— Хотел поговорить с Дайном. И по возможности его выкрасть. Это будет трудно сделать после коронации.

Изиргир перелистнул страницу, раздражённо выдохнул и отложил книгу в сторону. Дёрнул плечом, скривился:

— Этот мужик был умён, но… Ни йотпы он не понимает в устроении трёхмирья, скажу я тебе. «Демоны могут ходить между мирами материи, силы и духов, но лишь духом, а не плотью», — процитировал он ядовито. — Ну-ну, ну-ну. «Демоны умеют сшивать плоть, исцеляя её, но их целебная помощь, во-первых, не бескорыстна, а во-вторых, всегда имеет побочное действие. То есть, например, исцеляя руку…» или глаз, — добавил князь едко, — … «демон при этом калечит ногу, перетягивая здоровье из одного органа в другой».

Шестой князь пристально посмотрел на Эйва, щёлкнул пальцами. Взметнулось золотистое облачко, которое наследник легко принял бы за обычную пыль, попавшую в солнечные лучи, если бы не стояла ночь. Пыль вспыхнула искорками и исчезла. Головная боль, вялость и тяжесть исчезли вместе с ней.

— Ну как? Нога болит?

— Благодарю, — сердито отозвался Эйв. — Я не просил.

— Теперь ты должен спросить, что мне должен. Душу бессмертную, конечно. Что ж ещё. Ладно, расслабься. Во-первых, даже демоны не заключают сделки задним числом. Мы не требуем платы за то, что было уже сделано без договорённости об оплате. Представь себе, даже демоны иногда что-то делают просто так. Для души, так сказать. Ахах, говорю ж: не напрягайся. Не ради твоей. А во-вторых… Мы видим мир иначе, чем вы. Ваш мир — грубая материя. Вы не видите вот эти все энергетические нити, иначе говоря — силы. А мы их видим так же явно, как ты — стул.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — прищурился принц.

Изиргир откинулся на спинку кресла:

— Жанлис идёт сюда. Я чувствую её эмоции, вижу тепло её тела, слышу её шаги и вижу колебания этих шагов. Некоторые обычные, не легендарные животные обладают такими же навыками. Например, летучие мыши. Насчёт же исцелений… Да, в природе есть такое понятие, как сохранение вещества. И энергии, но для нас вещество и энергия суть едино. Каждое тело, Эйв, камень или человек, имеет своё тепловое, энергетическое и электрическое поле. Испускает свои волны, особенно живое. Эти поля взаимосвязаны с плотью, и меняя их, можно изменить плоть.

Эйв рассмеялся, встал (Нойса сердито тяпнула его за пальцы и легла на тёплое место) и подошёл к двери:

— Ты решил податься в лекторы? Не хочешь провести конференцию в университете?

— Ну понятно. Ты просто слишком тупой для таких вещей. Тогда скажу иначе: для того чтобы исцелить твою плоть, нужно исцелить её поле, изменить его. Я соединяю твои потоки со своими и напитываю их собственной силой. Всё очень просто. Без всякой там перекачки из твоих рук и ног. Не находишь, что справедливо за собственную энергию требовать плату?

— То есть, ты становишься слабее? — удивился Эйв.

Изиргир пожал плечами:

— Даже не надейся. У демонов до крайности сильна регенерация. Иными словами, я быстро восстанавливаюсь. Мы напрямую подпитываемся от так называемого мира силы. Но давай-ка, открывай дверь. Она пришла.

Эйв распахнул дверь со словами:

— Входи, Жанлис!

— Как вы…

Жанлис замерла, глядя на принца расширившимися томными глазами. Тёмно-вишнёвое платье облегало её пышную фигуру, золотые заколки поблёскивали в блестящих волосах.

— Мой принц, — прошептала женщина, склоняясь в реверансе.

Взгляд Эйва невольно скользнул в декольте. По старой памяти. И как-то разом вспомнилось, что вот уже месяц, больше, у принца не было женщины. От Жанлис чем-то пряно пахло. И тут же вспомнилось, что Елисель не отвечает, и что раз так, то и Эйв ей ничего не должен. И потом, у их отношений нет перспективы: жениться на дочери врача будущий король не может, а Лиса вряд ли согласится с ролью фаворитки, и даже если согласится («брак это понятие устаревшее и никому не нужное»), то, когда Эйв женится…

— Благодарю вас за спасение, — прошептала Жанлис, опуская взгляд, и тёмные ресницы, как крылья ночи, легли на её щёки.

И эта родинка на ключице…

— Любой бы спас, — уклонился Эйв. — Как вы себя чувствуете, сударыня?

— Сегодня уже лучше. Мне так неудобно вас стеснять!

— Не извольте беспокоиться. Проходите и расскажите нам, как вы попали в плен.

Жанлис вошла, оглядела комнату, удивлённо распахнула