Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

— Женщину, которая морит тебя голодом? — заметила она насмешливо. — Моему принцу нравится женщина, которая отталкивает его? Если бы она любила тебя, как я тебя люблю, твой член не вставал бы ни на кого, кроме неё…

Эйв шагнул назад. Брови его сошлись на переносице, черта губ внезапно стала резкой.

— Вы забываетесь, Жанлис, — процедил он сквозь зубы. — Я был добр к вам, памятую о нашей былой близости. Но раз вы злоупотребляете моей добротой, то придётся это изменить.

Она вздрогнула от гнева и льда в его голосе.

— Мой принц…

— Доброй ночи, Жанлис, — бросил тот, свистнул, отвернулся и пошёл к выходу.

Женщина упала на колени, обняла его ноги, прижалась к ним:

— Простите меня, Ваше Высочество, — залепетала, плача. — Я вас люблю, я так вас люблю! Простите мне мою женскую слабость. Я больше никогда не позволю себе подобного. Умоляю вас, простите.

Эйв остановился, испытывая одновременно и раздражение, и досаду, и жалость. Почувствовал, как сильно бывшая любовница дрожит.

— Жанлис, — вздохнул устало, с трудом удерживаясь, чтобы не поморщиться, — прошу вас, поднимитесь. Не унижайтесь передо мной, мне очень больно видеть вас на коленях. Я пришлю к вам врача…

Она запрокинула лицо, вгляделась с отчаянием:

— Но вы прощаете меня?

— Прощаю, конечно.

Он протянул ей руку. Жанлис опёрлась о неё и поднялась.

— Но нам будет лучше проститься, — как можно мягче сказал Эйв. — Поверьте, так будет лучше и для вас.

— Как прикажете, мой принц, — прошептала Жанлис.

Сморгнула слезинку.

— Но в последний раз… Пожалуйста. Утром я вас покину, я никогда не потревожу вас больше… Но ради былого, прошу вас… Я так вас люблю!

Она приникла к нему, раскрыла его губы, обвив его шею руками. У Эйва закружилась голова. В самом деле... в последний раз… Он так любил её тело когда-то, им вдвоём было так хорошо! А Елисель даже отвечать не считает нужным…

Эйв обнял бывшую любовницу, прижал к себе, забыв обо всём, углубил поцелуй. Почему бы и нет? Его пальцы запутались в её волосах, грудь через рубашку почувствовала её мягкость. Как же долго он не испытывал этого!

— Лиса, — пробормотал он, не помня себя, покрывая её лицо и шею поцелуями.

Серо-зелёные глаза. Рыжие, словно медь, волосы. Тонкие, насмешливые губы, тощее, жилистое, гибкое тело… Лиса.

Эйв резко отстранился.

— Доброй ночи, Жанлис.

Шагнул к двери, распахнул её. Позади что-то зашелестело и грохнулось. Принц обернулся. Замер, с недоумением глядя, как Жанлис, лёжа на полу, бьётся в судорогах. Кинулся обратно, приподнял её голову. Женщина захрипела, глаза её выпучились, из губ пошла розоватая пена. Лиса спрыгнула с дивана, принюхалась и зашипела.

— Так она выглядит ещё милее, правда? — нежным голосом заметил Изиргир.

Эйв обернулся, увидел, что демон, улыбаясь, облокотился о притолоку. Ринулся на него, схватил за грудки:

— Что ты с ней сделал?! — заорал, шваркнув о стену.

Изиргир дунул. Эйва отшвырнуло в угол, словно порывом твёрдого ветра, снеся по пути диван. Глаза Нойсы загорелись, шерсть вздыбилась.

— Потише, мальчик, — заметил Изиргир, убирая рога, хвост и крылья, и добавил миролюбиво: — Ты сначала разберись, что к чему, а потом маши кулаками.

— Что было в кофе?

— В твоём? Противоядие.

— В её кофе!

— Усилитель яда, — усмехнулся демон, подошёл к жертве, бьющейся в агонии, присел на корточки рядом. — Если бы она уже не приняла яд, он бы не сработал. Ну, может, понос бы пробрал, я не очень знаю побочку саргалита.

Эйв поднялся.

— Кто мог её отравить? Ты можешь исцелить Жанлис?

— Могу. Но не хочу.

— Она… сама? Объясни.

Золотые глаза поднялись на него. Демон усмехнулся:

— А что тут непонятного, мальчик? Ты думаешь, откуда Валир достал такой остроумный подарочек? И, главное, зачем переть довольно-таки немолодую барышню из Персика в Апельсин? И случайно ли герцогёныш открыл ту дверь? Не слишком ли много совпадений?

— Он… он хотел убить меня через Жанлис? — догадался Эйв. Вздрогнул.

— Ядовитая помада — милое, старое доброе средство. Отлично работает, если мужчина хочет женщину. Отравительница заранее пьёт противоядие, и вот она в безопасности.

— Понятно. И, конечно, Жанлис об этом знала, но саргалит нивелировал противоядие…

— Верно. Отлично, здравый смысл вернулся в твою голову. Я рад. Идём.

Эйв на миг закрыл глаза, чувствуя, как в душе разрастается горечь. Жанлис… Не то, чтобы её предательство удивило его, ведь она уже дважды предавала, но… в этот раз всё произошло по-другому: Жанлис знала наверняка, что с ним произойдёт. И Жанлис имела возможность рассказать ему о заговоре.

— Куда? — спросил он устало.

— В Персик, конечно. Ты вроде хотел туда. Или нет?

Ни о чём не спрашивая, Эйв кивнул. Посмотрел на демона и увидел, как тот чёрным длинным когтем прочертил отверстие в пространстве.

— Тогда пошли.

Они шагнули в искрящийся зелёным круг, и Нойса, ворча, прыгнула за ними.

Стена, оклеенная обоями. Приглушённый свет электрических бра. Мягкий ковёр.

— Где мы? — тихо спросил принц.

— В Китовом дворце, — шепнул Изиргир. — Именно здесь сейчас живёт твой брат. Малый-то дворец вы с Елисель спалили во славу демонов.

— Ты и это знаешь?

Князь хмыкнул. Отвечать не стал. Заговорщики, сопровождаемые лисой, мягко прошли по коридору, нашли нужную дверь. Эйв, готовый ко всему (цепи, соломенный матрас, решётка на окне), распахнул её и замер.

Посередине огромной комнаты пробегало сухое русло реки, видимо, отключённой на ночь, но это определённая была игрушечная река: изящные серебряные и деревянные мостики свидетельствовали об этом. Два замка: золотой и серебряный. Солдатики. Разные: артиллеристы, моряки, кавалерия, инфантерия…

Эйв присел на корточки, взял солдатика, ощутил почти детскую зависть: у него таких не было. Встал, прошёл вглубь, увидел пышное ложе, на котором спал мальчик. Подошёл и коснулся его щеки.

— Доброе утро, братишка.

Дайн завозился под одеялом. Эйв обернулся к Изиргиру:

— Почему его не охраняют?

Демон, разглядывающий пушку, весело глянул на союзника:

— Отчего ж не охраняют? Но смысла нет охранять коридоры. Лестницы, снаружи охрана, башни. Каждое окно под наблюдением. Охрана же в коридорах создаёт больше проблем, чем их решает.

— Дайн, — снова мягко позвал Эйв.

Брат открыл глаза. Всмотрелся. Вскрикнул, вскочил и бросился на шею старшему:

— Эйв! Ты вернулся! Как здорово, я так скучал!

Наследник прижал младшего к себе. Сердце застучало. Бедный мальчик, столько всего пережил!

— Я тоже рад тебя видеть, но тише, пожалуйста.

— Мне говорили, что ты, вероятно, умер, но вот ты жив! И знаешь, это очень здорово. Ты же меня не бросишь, да?

— Не брошу.

Эйв отстранил мальчика, всмотрелся в его лицо, такое родное, такое смешное.

— Здорово! Ирис вот бросила. Одного, представляешь? Я