Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

— Доказательства у них есть? — осведомился демон, в глазах его вспыхивало золото.

— Мне показали письмо. Я его сжёг, но уверен — у Гория есть и другие письма. И не думаю, что их ещё нет у Ширана.

Изиргир скривил губы:

— И что теперь? — спросил резко. — Сдашься? Подлинность любого письма можно оспорить.

— Можно. Но я знаю, что это — правда.

Изиргир прошёл, и мостик под его шагами заплясал, встал рядом, сложив крылья за спиной. Опустил хвост в реку.

— Ты дохляк, — заметил пренебрежительно. — Ты готов сдаться только из-за того, что родился не из того семени. Это смешно. Какая, к драконам, разница, кто твой отец? Главное — кто ты. Если ты не уничтожишь Ширана, он растопчет и Ирис, и этих твоих Елисель и… И знаешь почему? Потому что, в отличие от тебя, Ширан знает: любое заявление можно опровергнуть. Правда всегда будет на стороне того, у кого сила. Если ты скинешь герцога и посадишь его в клетку посреди рыночной площади, народ забудет, что ему говорили о твоём отце. Покажи себя сильным, и за тобой пойдут. Ну или жуй сопли. Но без меня.

Эйв промолчал. Он смотрел, как хвост демона взбивает воду в пену.

— Все эти ваши законы — чушь, — процедил Изиргир. — Ты не принадлежишь к Белокурдам? Отлично. Создай новую династию. Ты молод и красив, ты человек, а не демон. Валир тебя предал? К йотпам Валира. Женись на дочери одного из великих герцогов. Есть ведь и Северный и Западный, и они признают тебя и законным сыном твоего отца, и спасителем мира…

— Этого ты и хочешь, — тихо заметил Эйв. — Изиргир, скажи мне, «друг», чего во всём этом хочешь ты? Не дымящейся ли людской крови?

Он обернулся, и оба посмотрели в глаза друг другу. Шестой князь приподнял бровь:

— А ты? Эйв, чего ты хочешь больше всего? Отомстить за смерть тех, кого считал родными? Защитить твою сестрёнку от насильника? Спасти жизнь своего ребёнка и его матери? Или сохранить белые перчаточки на ручонках?

— Я это уже слышал. Это не ответ на мой вопрос.

— Хорошо, — вдруг легко согласился демон, склонил голову набок. — Я ненавижу Ширана. Ненавижу за то, что он не защитил нашу общую мать от отца. Что он ничего не сделал для её спасения. Что продолжил служить людишкам, после того как они убили Илиссу, Шестую княгиню Огненной земли. И мне плевать, прав я или нет. Я убил его отца, убью и выродка.

— Реки крови, я так понимаю, тебя не смущают?

Изиргир криво ухмыльнулся:

— Нет.

— А меня смущают, — Эйв снова отвернулся к реке. — И я устал. От подлости, предательства и лжи. Ширан сохранил жизнь Дайну. Передал ему корону. Заботится о нём. Что ж. Моя месть не вернёт жизни тем, кто погиб.

— Ты не будешь бороться? — не поверил демон.

— Буду. Но не так. Я отправлюсь к Барсам. Найду Елисель. Узнаю всё ли в порядке с Ирис. Горий прав: Мурсия только выиграет…

— Трус! — прошипел демон. — Жалкое ничтожество! Такое же, как твой отец.

Взмахнул крыльями, поднял вихрь. Мостик заплясал и рассы́пался. Эйв погрузился в ледяную чёрную воду. Забарахтался, и тут же его потащило вниз, на дно. Принц отчаянно рванул вверх, но усилием воли заставил себя поплыть в противоположном направлении, подчиняясь силе воронки, и, лишь почувствовав, как она ослабла, позволил себе вынырнуть вбок. Глотнул воздух, и тут же новый круговорот потянул его в бездну.

Когда Эйв, измученный противоборством с рекой, словно избитый кованными сапогами, смог выбраться на берег, к нему, скуля, подползла лиса. Никакого Изиргира уже не было. Эйв повалился на траву, переводя дыхание. Тело сотрясал озноб. Нойса ткнулась носом в его подмышку, дрожа. Принц почесал её за ухом.

— Ну, не раскисай, — прошептал сипло. — Всё могло быть и хуже.

Закрыл глаза и вдруг почувствовал, как тяжёлый камень рухнул с сердца. Решено. Он доберётся до Снежного города, поговорит с Ирис и, если всё хорошо, то просто заберёт Елисель и отправится туда, за горы, в край степей и ветров. Там тоже есть университет, а степи для девушки, мечтающей построить воздухолёт, само то. А если Кьярваль обижает невесту, то Эйв заберёт и Ирис. Обе не выживут без него. В мире, где женщине для учёбы нужно документальное согласие мужа или отца, где без рекомендаций женщина может устроиться на работу разве что подёнщицей, но тяжёлый труд способен разве что на хлеб заработать, им обеим нужен кто-то, кто обеспечит и кров, и защиту.

Что ж, впереди его ждёт пусть и не славная, но свободная и честная жизнь простого человека.

Нойса облизала бывшему принцу лоб, лицо, нос, закряхтела и устроилась поуютнее.

Когда солнце поднялось над горизонтом, Эйв встал и отправился в город. Конечно, существовала опасность, что люди Ширана его заметят, или заметят свои и сдадут герцогу, но Эйву катастрофично нужен был телеграф. Да и потом, в Персике у Ширана стоял лишь один муренский полк, а тысячи человек не хватит и для охраны замка, и для контроля дорог и железных узлов в столицу, и для сопровождения коронации. Так что, если не идти в главный храм и не нарываться…

Принцу пришлось подождать, пока откроется телеграф. Он отправил девчонкам просьбу ничего не предпринимать, сообщил, что скоро будет, и, радостный, почти счастливый, отправился на железнодорожный вокзал. Ширан, конечно, не мог предполагать, что Эйв, который вчера был в Апельсине, сегодня окажется у него под носом, а потому въезд в столицу охранялся куда как лучше выезда. И всё же Эйв подстраховался: билет покупать не стал, прошёл на мост над путями и, дождавшись нужного поезда, взял на руки ругающуюся Нойсу и просто спрыгнул на крышу вагона. Пробежал, избавляясь от инерции, упал и уставился в небо, положив визжащую упрёки лису под бок.

— Надо как-то научиться с этим жить, — шепнул ей, лохматя шерсть. — Со всем вот этим дерьмом. И самому не стать дерьмом.

— Фыр-фыр, — ответила Нойса.

— Знаешь, что мы сделаем? Мы с тобой отправимся на Варгово озеро, немного передохнём там, а затем пересечём границу, в Мышином Отростке купим билет и отправимся в Снегоград, словно древние императоры. М? Как тебе мысль? Конечно, тратить деньги, когда впереди неизвестность — такое себе, но… Я выкуплю нам с тобой целое купе, поедем первым классом.

Нойса чихнула. Кажется, одобрительно.

— А отдыхать будем во дворце. Даже если нас засекут, там нет телеграфа поблизости, чтобы передать срочные сообщения. Я покажу тебе мраморную ванну, и леса, которые, думаю, впечатлят