Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

— Но Ард… Почему?

— Я обхаживал его пять лет, Ирис. Пять, йотпы их возьми, долгих лет. Я сделал всё, чтобы котёнок почувствовал себя в прайде. Я даже своих кошек… тьфу ты! женщин с ним делил. Не то, чтобы для нас это было то же самое, что для вас, но…

Ирис поморщилась:

— Избавьте меня от этих подробностей. И ради чего все эти жертвы?

— Ради цурката. Это такой горный камень, нечто среднее между бриллиантом и хрусталём. Он удивителен тем, что не требует огранки, только полировки. Цуркат растёт чёткими кристаллами. Вот, посмотри.

Принц снял с пальца перстень и протянул невесте. Ирис с недоумением взяла, покрутила в руках. Чёрное золото, бриллиант, небольшой, размером с ноготь на мизинце. Нет, пожалуй, не бриллиант: более мягкий перелив, а в глубине граней словно зыблется лёгкий туман.

— Красиво. Но при чём тут Ард?

— Цуркаты добываются только в его графстве, на северной стороне Тибитинских гор. Но Ард понятия не имел, что в них за сила заключена.

— Ты же не хочешь сказать, что…

Кьярваль поднял золотые брови:

— Ну?

Ирис покраснела.

— Глупости.

— В каждой глупости есть своя премудрость. Да, именно это я и хочу сказать. Цуркаты парализуют демонические силы. Они как магнит притягивают и поглощают их, расщепляя.

Принцесса заворожённо наблюдала за игрой света в прозрачных гранях.

— Отец поэтому так хотел союза с вашим королевством? — прошептала и вздрогнула.

— Конечно, — ухмыльнулся Кьярваль, наблюдая за ней.

Поэтому, когда умерла Лили, папа не мог отказаться от мысли о замужестве своей дочери с наследником ирбисов!

— Но это значит, что мы можем не просто оборонять Ядовитое море, а…

–... а навсегда избавиться от южной угрозы, — довольно рассмеялся Кьярваль. — Но, детка, это пока хвостом по снегу метёно. Никто не знает, сколько цуркатов в Тибитинских горах. Их находят очень-очень редко и, может быть, на весь Южный континент наших запасов не хватит, но на одного полудемона, — он подмигнул, — точно.

— Красивый камень, — прошептала Ирис.

— Дарю, — хмыкнул Кярваль и зевнул. — Ну что, душа моя, я тебя успокоил?

— Он же целое состояние стоит!

— О да-а-а…

— А как же вы?

— Я же говорю: я не буду во всё это влезать. Я принц, наследник. А вот тебе, мало ли что пойдёт не так, может понадобиться.

Ирис благодарно глянула на него:

— И как же он действует?

— Поймай золото глаз в глубину камня.

* * *

Мышиный Отросток оказался маленьким уютным городком с голубыми палисадниками, усаженными мальвой, с черепичными крышами старинных домиков. Ирис он показался каким-то сонным, замершим во времени. Даже дико стало от того, что может быть место настолько мирное, равнодушное к несчастьям и страхам других.

В городской ратуше, где размещался телеграф, их уже ждала телеграмма от герцога. Ирис развернула её разом вспотевшими руками. «Не бойся, — гласили чёрные буквы. — Даю слово что приду один. Всё обсудим».

Сердце подпрыгнуло, стало трудно дышать. Кьярваль заглянул через плечо:

— Горькая конфета? Серьёзно? — и рассмеялся солнечно.

Ирис покраснела.

Здесь они по поддельным паспортам сели в другой, мурсийский поезд. Кьярваль закрыл двери купе и обернулся к невесте:

— Ты бледна, — заметил безмятежно. — Тебе нужно поесть.

Она покачала головой.

— Перестань. Впервые вижу такую трусливую девчонку. Ну-ка давай. А то вместо того, чтобы стрелять в Ширана глазками, ты упадёшь в голодный обморок прямо в его руки.

Это подействовало. Ирис съела какие-то хлопья с цукатами, залитые местным молоком. Солнце всё ещё ярко светило, и от него пришлось занавесить окна шторами.

— Ты совсем не боишься? — тихо спросила Ирис.

Кьярваль, лежавший на постели, пожал плечами:

— Всё решено, рассчитано и взвешено. Двенадцать лучших убийц уже проехали через северное герцогство и сейчас, не замеченные пограничной службой Мурсии, давно въехали в Варгов отрог. Кролик непременно попадёт в ловушку в Кроличьем гроте. Ты не хочешь поговорить о том, что будет потом? Когда Ширан будет убит, а мы поженимся?

Ирис посмотрела в его голубые глаза, весело наблюдающие за ней, и покачала головой.

Нет, говорить о «потом» она не хотела. Боялась. Отчаянно трусила. Как будто со смертью Ширана закончится и её жизнь. Как будто, если говорить о «потом», то его и не случится вовсе. Ирис села у окна и уставилась на пробегающие мимо скалы, не видя их. Руки дрожали от внутреннего напряжения.

«Ты меня убил, Ширан, — думала она, — а я убью тебя. Ты мстил, а я спасаю свою семью. Тех, которые ещё остались». Кьяр спал и улыбался во сне.

* * *

Варгово озеро находилось в долине, заросшей соснами и лиственницами. С гор сбегало множество ручьёв и речек, похожих на ручьи. Из земли били ключи с чистейшей водой.

— Вот это и есть твоё приданое? — с любопытством уточнил Кьярваль.

Они шли по дороге, ведущей к дворцу, мимо кустов жимолости, покрытых синими ягодами. Ойганс на почтительном расстоянии следовал за ними.

— Да, — прежние страхи отпустили сердце.

Сейчас, среди немудрёного пейзажа, так хорошо ей знакомого, наполненного светом детских воспоминаний, всё мрачное и пугающее, то, что было, то, что предстояло, казалось Ирис сном, нереальным ночным кошмаром.

— Здесь Эйв учил меня кататься на лошади, — рассказывала девушка, улыбаясь. — Отец подарил мне серую смирную лошадку. Ну, все считали её смирной, но это было очень вредное и подлое животное. Она всё время норовила меня тяпнуть то за плечо, то за колено…

Кьярваль слушал, шёл вперёд, и лёгкий летний ветер трепал его красивые золотые кудри. Ирис вновь чувствовала себя слегка влюблённой, словно вернулась в детство. Она, сама того не замечая, сжимала его руку.

— Закрой глаза, — потребовала, когда они поравнялись со старой корявой сосной.

Кот усмехнулся, но послушался.

— Не открывай. Я скажу когда.

Она потянула его за собой. Принц пару раз споткнулся о выпирающие из песчаной земли корни.

— Подожди, ещё рано…

— Так я нос расквашу.

— Ну потерпи. Пожалуйста.

Было странно вести его сюда. Странно ощущать горячую мягкую и одновременно твёрдую ладонь. Ирис замерла, развернула жениха за плечи:

— Всё. Открывай глаза.

Под высоким холмом, под песчаным обрывом, укреплённым узловатыми корнями, простиралось огромное сине-серебряное озеро, по которому плыли оранжевые облака. Огромное, словно жизнь. Отсюда открывался вид на лес, зелёными ручьями стекающий вниз, на горы, к чьим белым шапкам и устремлялись деревья, и чьи вершины сложно было не перепутать с облаками. Солнце садилось.

— Лили очень любила это место, — прошептала Ирис, прижавшись к предплечью жениха.

Кьярваль обернулся, взял руками её плечи, наклонился и коснулся губ. Ирис отстранилась, покачала головой.

— Смотри, вон