Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

Эйв отвернулся.

— Я принесу полотенце.

Демоны! Голос предательски сел. Кси обхватила его плечи руками, прижалась телом к спине, шепнула хрипло:

— Да ладно тебе. Я же вижу, чего ты хочешь, малыш.

И рассмеялась.

— Хочу, — откровенно признался Эйв. — Но это ни о чём не говорит.

— Это говорит обо всём, — возразила она. — Я следила за братом и твоей сестрой. Шла за ними попятам. Вся эта их таинственность показалась мне дико любопытной. Они сообщили королеве, что поехали в Козий сапожок. А сами рванули в Мурсию. Согласись, это ход. Сразу скажу: во дворец за влюблённой парочкой я не пошла. Осталась в местной деревеньке. А утром обнаружила тело брата… Мне нужна разрядка, Эйв. И тебе, как я вижу, тоже.

— Кси…

— Ой, да ладно! Не строй из себя мальчика-зайчика, — фыркнула кошка и укусила его за ухо. — Я никому не скажу, какой ты шалунишка, обещаю.

Она поднырнула под его руку, оказалась спереди, обхватила бёдра мужчины ногами, приподнялась и впилась в губы жарким поцелуем. И Эйва тотчас накрыло страстью и похотью. Его ладони легли на её ягодицы, вжимая в себя, в своё тело. Ксирата выгнулась, позволяя ему целовать свои груди, ласкать их языком, губами, прикусывать. Зарычала.

Вспомнились другие волосы — рыжие, другая грудь — упругая и маленькая, но…

«Завтра меня может не быть», — отмахнулся Эйв.

У принцессы была очень бархатная, скользкая в воде, тёплая кожа, гибкое пышное тело. И откровенная похоть, неистовая, сокрушающая. Кси сама насадилась на его член, сама затанцевала танец страсти, вжимаясь в мужчину со стоном, полным дикой ярости и желания. Эйв ответил таким же рычанием. Впервые он испытывал к партнёрше что-то жестокое, почти свирепое. Пошёл на неё, вжал в бортик, снял с себя, перевернул, вцепился в мягкие бёдра и вошёл грубо, задвигался, вбиваясь, ускоряясь почти на пределе.

Ксирата закричала, вцепившись в бортик. Он перехватился за её груди, прижал девушку спиной к себе, и та запрокинула голову, захрипев...

— Мне мало, — потребовала капризно, когда он, кончив, почти упал на её спину.

Выскользнула и посмотрела насмешливо.

— Да ты, мой принц, скорострел!

Она опустила руку и сжала его пенис, задвигала, возбуждая. Алые губы искривились в злой улыбке. Эйв взял тонкое запястье и отвёл в сторону. Покачал головой:

— Извини. Не сейчас. И не здесь.

Отстранился, выбрался из бассейна, чувствуя себя опустошённым и использованным. Подал принцессе руку, помогая подняться. Она вскарабкалась, встряхнулась кошкой. Эйв молча принялся растираться заранее приготовленным полотенцем.

— У тебя есть женщина, — догадалась принцесса, отжимая волосы. — И не просто женщина, а та, в которую ты влюблён, я права?

Он покосился на неё. Промолчал. Прошёл к комоду, открыл и достал ещё дно полотенце. Очевидно, ещё в начале лета слуги подготовили дворец к приезду хозяев, но… Но.

— Твоего брата убил герцог Ширан, — пояснил принц, кидая девушке полотенце. — Я вспомнил: в комнате Ирис, где лежит голова твоего брата, не осталось готовых рисунков. Сестра обожала рисовать, и я совершенно точно помню, что осенью всё оставалось на местах. Герцог убил Кьяра и снова забрал мою сестру.

— Так у тебя есть женщина?

Ирис в плену у Ширана. Снова. Это означало лишь одно: Эйву надо убить герцога. Ширан никогда не отступался от своего, и раз он явился за Ирис, да ещё и отрубил голову наследнику соседнего королевства, тем самым провоцируя ирбисов на войну…

Всё очень серьёзно.

Мечты о мирной жизни с Елисель, с их ребёнком где-то там, на севере, растаяли, как летний утренний туман. Лиса против насилия. Она ясно дала понять, что не планирует разделить с принцем путь войны.

— Нет, — сухо ответил Эйв.

Ксирата принялась растирать нежно-розовое тело. Хмыкнула.

— Поссорились, значит. Послушай, одноглазик, смерть Кьяра меняет всё. Не только для меня. Я старшая из четырёх сестёр, а, значит, наследую трон. Предлагаю союз. Брачный.

— Королева Пьерин…

— Скоро потеряет корону, — хрипло рассмеялась Кси. — Эйв, ты мне нравишься. Маме — нет. Маме вообще не зашли Белокурды, знаешь ли. Больно мягкие. Но мне нравится, что ты пушистенький. Я не очень люблю суровых самцов. Таким я обычно сворачиваю шею. Суровым в семье должен быть кто-то одна. И это я. В общем, ты на мне женишься, а я верну тебе трон.

Эйв надел штаны, застегнул ремень. Снял полумаску с искусственного глаза, промокнул полотенцем. Пожал плечами.

— Ты не читала замечательную статью в «Кукушатнике»?

— Про то, что твой папочка не муж твоей мамочки?

Ксирата насмешливо фыркнула и тоже начала одеваться.

— Знаешь, мне на это насрать. Я и своего-то папочку не знаю. Вряд ли и мать знает, кто из самцов им стал. Мы, знаешь ли, кошки. Если хочешь, можешь завести себе орду красавец и любить их по очереди или одновременно. Ну или выбрать себе обожульку и страдать под её окнами. Так, кажется, любят делать человечки. Мне плевать: я не ревнива. Но и ты тоже… ну, кое на что должен будешь закрыть глаза.

— На твоих любовников?

— Ага. Знаю, у вас такое не принято. Но мы в мире чванливых людей давно научились маскировать свои естественные потребности. От тебя скрывать не хочу. Предпочитаю всё просто и прямо. А другие знать не будут. Обещаю.

Эйв, уже застегнувший куртку, задумчиво посмотрел на принцессу.

— Спасибо, Кси. Роскошное предложение для человека, от которого отвернулись все герцоги, но…

Она подошла и чмокнула его в губы. Мурлыкнула и потёрлась о щёку.

— Не отказывай сгоряча, — шепнула хрипло. — У тебя, по сути, нет выбора. С Шираном тебе одному не справиться.

— Я не хочу войны. И чужие войска в моей стране…

— Тогда сдайся герцогу. Просто иди и скажи: вот он я. Потому что у тебя нет выхода, мой маленький принц. И лучшего предложения тебе не сделают.

Эйв заглянул в жёлтые глаза с вертикальным зрачком. Ксирата была права: выбора у него действительно не было. Если только он не откажется от сестры. Ему действительно не справиться с полудемоном одному. А из герцогов, военачальников и других значимых лиц Мурсии, вряд ли найдётся кто-то, кто пойдёт против уже коронованного Дайна.

Наклонился, коснулся её губ, раскрывая их. Сдержанно, нежно, чувственно.

* * *

На выходе из университета кто-то задел Елисель плечом, но девушка даже не заметила этого. У неё получилось! У неё получилось! Макет воздухолёта взлетел. Профессор Штунд согласился взять талантливую ученицу в команду. Конечно, макет — это макет, а аппарат — совсем другое, но…

Крылья должны быть прямые!