Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

— Девочка, — прохрипел Ширан, — что ты делаешь?!

Её трясло от сводящих руку судорог. Ирис всхлипнула.

— Пусти.

Он взял её раненную огнём ладонь, повернул ожогом вверх. Ирис заорала, дёрнулась.

— Тише-тише…

— Ты мне поверил? — прошипела она зло. — Ты поверил или нет? Ты веришь мне?

— Да, — выдохнул Ширан. — Верю.

Пленница всхлипнула.

Волны боли начали утихать, видимо, регенерация демонов вступила в силу.

Но там, в крепости Йошындар, в башне… той женщине, демонице, княгине было больнее? Когда его отец ткнул в лицо факелом… Ирис затрясло.

Ширан поставил девушку на ноги, придерживая за плечи. В его взгляде сквозило удивление и… восторг? Да, определённо, она увидела в золотых глазах какой-то фанатичный восторг и восхищение.

— Накажи меня за то, что я делала, — гордо тряхнула головой Ирис. — Но не за то, чего я не совершала. Накажи за побег, за то, что подсунула тебе Эстэль, что интриговала против тебя, что…

Ширан наклонился и жадно поцеловал её. Подхватил под ягодицы, двинулся на неё, вжал спиной в стену, вклиниваясь между ног. Задышал тяжело и обрывисто. Зарычал яростно. Ирис вновь обожгло яростью. Страх исчез, растворился. Лава растеклась по венам. Девушка вцепилась зубами в шею мучителя. Его руки рванули её блузку так, что пуговицы затрещали. Ирис оттолкнула его, попыталась заглянуть в лицо.

— Как ты меня накажешь за попытку тебя убить? — потребовала зло.

— Никак, — хрипло выдохнул он. — Мало ли кто пытался. Плевать.

Приподнял её, прикусил обнажившийся сосок. Ирис всхлипнула, почувствовав его горячие губы на груди. Ударила кулаком в плечо. Вцепилась в волосы, притягивая его голову, обхватила ногами талию.

Сумасшедшая, порочная, грязная. Демоница.

— Я хочу тебя, — прошептала ему на ухо, дрожа от страсти и стыда. — Очень. И хочу умереть. Мне стыдно, что я тебя хочу. Я недостойна жизни, Ширан. Ты сделал меня такой…

Её руки расстёгивали его рубашку, жадно касались груди, скользили по животу, по дорожке жёстких волос вниз. Коснулись сокровенного, горячо прильнувшего к ним. Пальцы сжали ствол, повели бархатную кожу вверх-вниз. Ширан застонал, дыхание его прервалось, губы приоткрылись.

— Моя девочка, — прохрипел он сквозь зубы, — моя голодная хищница…

Это была правда.

Ирис с силой укусила Ширана за губу, услышала яростный рык, почувствовала его кровь во рту. Золотую кровь демонов. Мужчина рванул юбки вниз, раздражённо сбрасывая на пол и обнажая ноги, смял ягодицы. Его пальцы скользнули на промежность, погладили половые губы, коснулись возбуждённого клитора и надавили на него. Ирис дёрнула бёдрами и насадилась на его пальцы, вцепившись ногтями в спину мужчины. Всхлипнула и заёрзала, сходя с ума от мучительного желания, лишающего её воли и разума.

— Я отрублю пальцы, которые посмеют коснуться твоей кожи, — прошипел Ширан, дрожа от ярости. — Перегрызу их зубами. Клянусь. Если ты когда-нибудь…

Она выгнулась. Тело скрутил мучительный сладкий спазм.

Ширан брал её двумя пальцами, больши́м ласкал клитор, вызывая сладкие судороги. Смотрел злорадно, как она извивается, слушал, как хнычет и стонет от нетерпения. Ирис сжимала бёдра на его руке с такой силой, как будто хотела её раздавить. Кричала. Обеими руками хваталась за предплечье руки, трахающей её.

— Ну же, — умоляла, вжимаясь, — войди в меня. Возьми меня…

Но он не торопился, оттягивая проникновение, мучая, приводя в неистовство, раздувая её похоть.

— Ненавижу. И тебя, и себя, — стонала девушка. — Убью тебя, а потом себя…

Ширан просунул вторую руку между мягких половинок её попы, и стал ласкать интимное место сразу двумя руками. А когда выпустил, Ирис, распалённая, мокрая сама села на горячий кол его плоти. Заплакала, забилась бабочкой, насаженной на булавку, задвигалась, нанизываясь глубже, втискиваясь в него. Бесстыдно тёрлась, сжимая внутренние мышцы.

Но мужчина снова не дал ей кончить. Безжалостно снял, развернул задом к себе, нагнул, заставив упереться руками в край каменного ложа и прогнуться в спине, оттопырив задницу навстречу ему.

— Ты была плохой девочкой, — зашептал страстным, срывающимся голосом. — Наказать тебя, Ирис? За то, что убежала, что пряталась и пыталась меня убить? Ты хочешь, чтобы я наказал тебя?

От этих странных слов похоть вспыхнула словно порох, разгорелась, туманя разум.

— Накажи, — прохрипела Ирис, не узнавая свой голос.

Ягодицы обожгла боль. Девушка взвизгнула, отдёрнулась и тут же подалась задом снова к нему. Она чувствовала себя развратной, порочной из-за грязных желаний, но сила воли и здравый смысл совершенно её оставили. Ей хотелось этих ударов, хотелось боли, хотелось почувствовать его тяжёлую ненавистную власть над собой.

— Кто я тебе? — спросил Ширан.

— Мучитель, — процедила она. — Мой палач и…

Новый удар. Ирис застонала.

— Кто я тебе?

— Муж.

— Да. И ещё…

— Хозяин, — сдалась она, понимая, какого ответ от неё ждут.

— Помни это, Ирис, всегда помни, — прошептал он, грубо схватил её бёдра, насадил на себя и стал вбиваться жёстко и сильно.

Ирис закричала, схватилась ладонями поверх его рук. Огненный смерч выжигал внутри неё человека, оставляя лишь похотливое животное. Но, когда разрядка уже подкатывала, томительная, точно летняя гроза, Ширан вновь вышел из неё.

— Хочу видеть твоё лицо.

Он перевернул её на спину, развёл колени так широко, как только было возможно. Ирис схватилась за его бёдра. Её тело выгибало, словно било током. И наконец долгожданная волна нахлынула, сотрясла, вознося в небо и низвергая в ад. Судороги потрясли частыми волнами. Ногти девушки впились в его кожу.

Ширан зарычал, застонал. Ирис почувствовала, как вибрирует в ней его естество. Неистовое возбуждение схлынуло разом, и, как всегда, накатила усталость и презрение к себе.

«Ну вот и всё, — подумала устало. — Я снова его игрушка…»

Она открыла глаза и посмотрела в его искажённого оргазмом лицо. Подняла руку и пальцем стёрла струйку пота с щеки.

— Если ты мне изменишь, — сказала мягко и нежно, — клянусь, я перережу тебе горло. Или то, что ниже.

— Что? — переспросил Ширан, замерев.

Ирис не ответила. Закрыла глаза, обессиленная. Герцог подхватил её на руки. Она положила голову ему на плечо.

— Я никогда не буду прежней Ирис, — прошептала на ухо. — Никогда, слышишь? Я убила человека… Сама. И если будет надо, убью ещё раз. Ты убил во мне меня, превратил в зверя.

Ширан вынес принцессу из темницы, с ней на руках поднялся к себе в комнату. Положил на кровать. За окном стояла ночь, туманная, тёмная, ненастная.

— Хочешь есть?

— Я грязная, — ответила она. — Но может ли вода отмыть демона?

Поднялась, шатаясь от изнеможения, и прошла в душ. Открыла кран, встала под струйки воды, закрыла глаза и бездумно погрузилась в приятные ощущения.

Она проиграла. Борьба закончилась её поражением,