Ты. Вышла. Замуж - Виктория Борисовна Волкова

Словно на автопилоте провожаю родных. Следом за родителями отца уезжают Давид с Тамарой, а

потом и Таир со свитой.

Я остаюсь одна. В гостиной хозяйничают Гузель и ее сестры. Включают телевизор погромче.

Смеются. Чаевничают. По диванам прыгают их внуки. Запихивают как не в себя конфеты. Липкими

руками пачкают обивку диванов.

Дурдом какой-то!

Поднимаюсь к себе в апартаменты. Сейчас бы упасть на кровать и лежать до приезда Таира.

Может, ему удастся выставить за порог зарвавшуюся родню.

Голова раскалывается. Хочется закрыть глаза и не видеть никого. Иду по коридору с

единственной мыслью — прийти и лечь.

Но около наших апартаментов машинально поворачиваю направо. Распахиваю дверь в комнату

Зарины и застываю на пороге. На кровати, свернувшись клубочком, лежит моя Альма и плачет.

— Девочка моя любимая, что случилось? — кидаюсь к ней.

И вздрагиваю от резкого, словно выстрел, выкрика.

— Не подходи ко мне, крыса!

Глава 36

— Альма, милая! Что ты такое говоришь? — выдыхаю в ужасе. Делаю шаг навстречу. Но она

подскакивает как ужаленная.

— Ты! Овца! Влезла в душу и нагадила там! — кричит моя любимая сестра.

Смотрю на нее оторопело. И никак не пойму, что могло поменяться за последние сутки. Еще

вчера перед нашей свадьбой Альма радовалась больше всех. И бабушка Тома говорила, что наш

брак с Таиром — большая удача для его дочери. Я люблю ее априори. И всегда любить буду как

родную.

Вот только теперь что?

— Тебя кто-то настроил против меня? — осторожно подхожу ближе. Сейчас главное — обнять

Альму. Успокоить. А потом нужно будет поговорить.

— Представь себе, нет, — смеряет меня сестричка ненавидящим взглядом. Черные как смоль

волосы взлохмачены и струятся по плечам. — Азат сегодня объявил радостно, что теперь я не

самая богатая, и нам придется самим строить свою жизнь. Это ты все у меня забрала, дрянь

паршивая! Ты и твои дети! Сколько ты там нарожаешь моему отцу. Кошка драная! — плачет Альма.

А я делаю шаг назад.

Господи, никогда не думала о деньгах. У меня свои есть.

— Перестань, у каждого из нас акции. У тебя, у меня, у Таира. Там на десять жизней вперед

хватит.

— Хватит болтать ерунду. Ты ограбила меня. Забрала дом, который отец обещал мне, –

вскрикивает Альма. Закрывает пунцовые щеки руками и смотрит на меня, будто убить хочет.

— Это махр, моя дорогая, — чеканю каждое слово. И теперь точно знаю, кто настроил мою

сестрицу против меня.

Гузель!

Вот не может она жить спокойно.

— Значит, ты должна вернуть его в семью. Подарить моему отцу. А он отпишет мне, — зло

выговаривает Альма. А у меня пропадают последние сомнения.

Точно, Гузель ее накрутила.

— Обойдешься, — мотаю головой. — Ступай к себе, Альма, — добавляю строго. — Нечего заходить

в наши апартаменты без приглашения. Эти комнаты наши с твоим отцом.

— Это комната моей матери! — верещит Альма. — И ты никто, чтобы запрещать мне! Пошла вон

отсюда, гадина!

Кровь приливает к голове, ноги подкашиваются.

— Хорошо, я уйду. Сиди тут в старом хламовнике. Забирай все, что тебе дорого. Завтра я

попрошу Таира освободить комнату. Выкину весь старый хлам! Не хочу жить в музее, — вскидываю

подбородок. Держу спину прямо. А в душе молю бога об одном.

Только бы не разреветься от горькой обиды!

— Ты не посмеешь! — змеей шипит Альма. — Отец тебе не позволит. Он любит только маму. А ты

— никто! Ничтожество! Зачем он только на тебе женился! Опозорил и себя, и меня! — верещит

Альма.

А я разворачиваюсь к двери.

— Ты не в себе, — роняю напоследок.

— А ты шлюха подзаборная. Сколько у тебя мужиков было? Молчишь? Я все про тебя знаю! Про

всех твоих любовников, — переходит на ультразвук Альма. — Обряд красных яблок! Позорище

одно…

— Мне кажется, ты сошла с ума, — торможу в дверях. — Что за бред ты несешь? — сдерживаюсь

еле-еле.

Так и хочется подскочить к зарвавшейся девчонке, встряхнуть хорошенько. Но не могу. Я

вообще против применения физической силы.

— Что тут происходит? — слышу за спиной писклявый голос Гузели. — Это правда, Альма? –

свекровь деловито входит в комнату. — Ты обвинила Анжелику в серьезном преступлении, –

уперев руки в боки, пристально смотрит на внучку, а потом кидает уничижительный взгляд на

меня. — Ну да ничего. Таир разберется. Сейчас ему позвоню. И если слова Альмы подтвердятся,

он выставит тебя вон, — добавляет она со злорадством.

— Таир и так все знает, — заявляю с гордо поднятой головой. — А ваши инсинуации

беспочвенны, — ухожу к себе.

Запираюсь на ключ. В спальне без сил падаю поперек кровати. Реву, выплескивая на подушку

горе и безысходность.

Мы точно не будем счастливы с Таиром. Вся его родня ненавидит меня. Даже Альма. Каких-то

мужиков напридумывала. И откуда только взяла эту чушь. Я же все вечера с ней проводила. С

утра в университет ездила.

Бред какой-то!

«Надо первой позвонить Таиру», — достаю телефон из кармана. Ищу контакт мужа. И отвлекаюсь

на жужжание эсэмэски.

«Так любит тебя Таир, так любит!» — пишет мне кто-то с незнакомого номера. А следом падает

фотка.

Мой муж сидит в ресторане и держит за руку красавицу-блондинку. Смотрит на нее с любовью.

А я? Где мое место в сердце Таира?

Или бабушка Надя права. Он женился на мне только из-за денег. Но нет… Не может быть.

Закрываю лицо руками. Реву не в силах сдержаться.

А неутомимый мессенджер доставляет новые улики. Муж уже обнимает блондинку. Целует ее. И

это на второй день после свадьбы?

Хороша любовь!

Упрямо тыкаю в контакт Таира.

— Да, слушаю, — слышу его напряженный голос.

— Таир… — только успеваю сказать.

— Лика… — грозно обрывает меня муж. — Что ты там за скандал устроила? Зачем третируешь мою

дочь? — рычит он в трубку, и связь прерывается.

Нормальный поворот. Я еще и виновата!

Выдыхаю, сажусь на кровати, обхватив колени руками. Надя моя была права. Надо уходить, пока

камнями не забили.

— Бабулечка, — звоню ей. — Помоги мне.

— Так, Лика. Я все поняла. До нашего рейса на Стамбул еще два часа. Регистрация скоро

начнется. Вызывай такси и давай к нам, в аэропорт. Дед сейчас тебе билет купит. Если не

будут пускать, говори, что у тебя болит зуб, и езжай к Сашке. Он здесь, с нами. Сейчас

подъедет в клинику.

— Хорошо, — мямлю растерянно. Вот уж не думала, что на второй день после свадьбы уйду от

мужа. Но, похоже, у меня нет, и не будет другого шанса. А оправдываться в том, чего не