Ты. Вышла. Замуж - Виктория Борисовна Волкова

поле. Мину-то я обезвредил… А что дальше? Каждый неосторожный шаг грозит взрывом.

— Еще будем? — вздыхает Анжелика и добавляет смущенно. — Не понимаю…

— С тобой мне и ночи будет мало, — целую в макушку. — Но сегодня лучше поспать… Завтра

продолжим, — веду пальцем по бархатистой щечке. — Идем в душ, — подскакиваю на ноги. И снова

несу жену на руках.

Кажется, это входит уже в привычку. И мне нравится. Я с ума схожу от Анжелики. И грохну

любого, кто посмеет встать между нами и причинить ей горе.

— Иди сюда, малыш. Держись за меня, — первым вхожу в душевую кабину, обложенную мрамором.

Аккуратно опускаю Анжелику себе на ступни. И тотчас же девчонка укладывает голову мне на

плечо, обнимает за талию и прикрывает глаза. И меня реально подрывает. Стою, не двигаясь.

Умудрившись усилием воли включить душ.

Ленивые горячие капли падают мне на темечко, текут, обволакивая теплом наши с Анжеликой

тела. А я даже пошевелиться не могу. Чувствую девчонку каждой клеточкой. И за малым

сдерживаюсь, пытаясь унять бушующую страсть, распирающую изнутри. Я даже не подозревал, что

такое бывает.

Нет, с Зариной мне сносило крышу. Но я тогда молодой был, порывистый. Хотел всего и сразу.

Зарина тоже. Мы с ней отрывались по полной. Благо жили тогда в Москве, вдали от родителей.

Алекс открывал филиал, носился с Сабриной как с писаной торбой. И мы с Заринкой были

предоставлены сами себе.

Только когда жена забеременела, мне пришлось отвезти ее к родителям и самому остаться

рядом. Зарина плохо переносила беременность. Нервничала из-за угрозы выкидыша. И я с ума

сходил по-тихому. Старался не показать виду. Но понимал, если что случится с ребенком, то

Зарина уйдет от меня.

Так и жили будто на пороховой бочке.

А потом… Когда остался один, одичал немного. Сначала никого не мог видеть. Слышать о других

бабах не хотел. Заваливал могилу жены ее любимыми розами и сам желал только одного.

Сдохнуть.

Только через пару лет в себя пришел. Кажется, только тогда небо увидел, других людей. Ну и

женщин, конечно же… Сколько их было? Не считал. Ни одного лица вспомнить не могу. Так бы и

жил, если бы не Анжелика.

— Тсс, — прижимаю ее к себе. И только сейчас понимаю, что испытываю странное чувство, не

похожее на другие. Более зрелое, взрослое. Когда твердо знаешь, что именно нужно твоей душе

и твоему сердцу. И абсолютно точно уверен в себе, в своих силах и намерениях.

Эту женщину я никогда от себя не отпущу. Жрать землю буду, пропадать, но все равно буду

любить ее, поклоняться ей.

Глава 34

Всю ночь я млею в объятиях Таира, схожу с ума от его поцелуев и утонченных ласк. Плыву,

словно в сладком мареве. Вроде засыпаю, и не сплю, это точно.

— Иди ко мне, — хрипло просит Таир и снова раздвигает мои бедра. Толкается внутрь,

заставляя изгибаться, хватать простыню руками и просить не останавливаться. В голове сумбур.

Взрыв зашкаливающих эмоций и одна только мысль.

Как я раньше жила без этого мужчины? Не понимаю…

Проваливаюсь в сон. Выныриваю из него почти сразу же. Тянусь к мужу. И не сразу осознаю,

что в постели одна. Веду рукой по прохладной простыне, по подушке.

Таир встал, видимо, давно. Прислушиваюсь. Но вокруг стоит полная тишина. В ванной не льется

вода, не слышны шаги.

Ушел. Оставил меня одну.

Вздыхаю, чувствуя себя покинутой и забытой. Сажусь на постели, поджимаю ноги к груди и не

знаю, что делать.

Вставать? Спускаться вниз? Где вообще мой муж?

В отчаянии бью кулаком по кровати и прикусываю губу.

В традициях нашего народа жена никогда не должна спрашивать, где был ее муж. Так не

положено. В некоторых семьях мужчины вообще не разговаривают с женами. Считают глупостями

проявление ласк и просто добрых отношений.

Слава Богу, у родителей моей мамы не так. И дедушка всегда о чем-то шептался с бабушкой.

Улыбался ей, даже при нас, при детях.

А вот как у Таира в семье, мне не ведомо.

«Погоди», — останавливаю панику. — «Таир мог спуститься во двор. Размяться с ребятами».

Откинув в сторону одеяло, подлетаю к окну, по пути надевая халат на голое тело. Но на улице

льет дождь. Площадка, на которой вчера в спарринге сошлись бойцы Таира, сегодня пуста. И на

мокром прорезиненном покрытии кое-где виднеются лужи.

Тяну шею, пытаясь разглядеть на парковке машины Таира. Его личный гелик и тойоты службы

безопасности. Но там тоже пусто.

«Он уехал, — доходит запоздало. — Сам умчался по своим делам и даже не предупредил».

Может, записку на столе оставил?

Выхожу в нашу личную гостиную и натыкаюсь на насмешливый взгляд мужа.

— Почему не спишь, жена? — улыбается он и манит меня к себе.

Подхожу несмело.

— А ты, Таир? — спрашиваю заикаясь.

— Решил вот поработать, Лика, — притягивает он меня к себе. Усаживает на колени.

— А чем ты занимаешься? — заглядываю в монитор. А там разноцветные графики, таблицы,

расчеты.

— Ну как чем? — вздыхает муж. — Тем же, что и твой отец, детка. Нахожу прибыльное

предприятие и захватываю его. Это война. Бизнес для настоящего мужчины. Все надо просчитать,

предусмотреть. Сделать один шаг…

— Всех убить? — выдыхаю в ужасе. И представить себе не могу. Как? Вот человек что-то

придумал. Вложил в свое детище силы и время. Ночей не спал. А потом пришел кто-то и все

забрал?

— Да ну что ты! — смеется муж. Гладит меня по ноге, технично убирает в сторону полу халата.

— Я не бандит и не грабитель с большой дороги. А уж тем более не убийца. Я забираю себе

бизнес у растяп и предателей. У тех, кто кидает партнеров. И тогда они обращаются ко мне.

Нападаю на тех, кто не считается с ценными специалистами. Хамит им или обижает. Обычно этим

славятся наследники, заполучившие крупный бизнес после смерти основателя. Эти вообще

законная добыча. Они заходят на предприятия, мало что понимая. Третируют персонал, выводят

деньги. И тогда остальные собственники нанимают меня.

— А ты? Это же опасно…

— Не опаснее, чем выращивать помидоры и огурцы, как Давид, — шутливо бросает муж. Закрывает

ежедневник в черном кожаном переплете, лежащий на столе. Успеваю заметить лишь какие-то

столбцы цифр. Но меня работа мужа не касается. В бизнесе нет праведников.

— Да ну? — улыбаюсь я. — Мне кажется, дедушке тоже тяжело…

— Согласен, — шепчет мне на ухо Таир, медленно продвигая ладонь все выше. Другая рука

по-хозяйски ложится на мою грудь. —