Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать - Тэя Мор

Вблизи было хорошо видно, что от уха остался лишь небольшой огрызок, заметно воспалившийся по краям. Впрочем, расстраивать и без того печальную Элиа раньше времени Важек не стал. Успеет на себя «полюбоваться».

Работать гребнем было привычно. Душу кольнуло воспоминание, как между пальцев струились ярко-рыжие пряди, звенел смех и блестящие украшения. Важек сморгнул набежавшие слёзы. Что-то его совсем вымотало это спасение.

— Грустишь? — шероховатые пальцы коснулись щеки, погладили и осторожно смахнули слезу.

— Напомнила мне одну девушку. Только её я не смог спасти. Я вообще никого не смог… — голос предательски дрогнул. Важек потёр глаза рукавом, злясь на себя за всё разом. Нашёл, когда сопли распускать, да ещё и перед кем? Девчонке несладко пришлось, о ней бы подумать, а не о былом. Прошлого не изменить. — Не бери в голову. Давай, над ведром наклонись.

Вода плескалась на пол, собираясь мыльными пузырьками на плохо обструганных деревянных досках. Важек добросовестно промывал длинные, густые волосы, мельком поглядывая на обнажённую спину. Видимо, ночь у него тоже предстояла бессонная.

— Ты, наверное, голодная, да? Давай ты пока пирожок съешь, а я всю эту красоту заплету. Чай ещё остался, только остыл, наверное.

Важек наполнил кружку, подвинул поближе к Элиа корзинку с едой. Сам же отправился выливать за порог ведро. Пусть новое набирается, раз уж дождь не собирался заканчиваться. Холодно, сыро, зато все следы смоет. Пускай эти идиоты побегают по лесу и разозлят шиа'нари ещё сильнее. Чужаков здесь не любили, а уж вредителей и подавно.

Важек сел и вновь взялся за гребень, вычёсывал влажные волосы и ловко сплетал пряди в небольшие косички. Соединял между собой, стягивая шнурками.

— Готово. Сохнуть, конечно, долго будут, но хоть не лезут во все стороны.

— Я благодарить. Красиво. Нравится косичек много, — Элиа слабо улыбнулась и отставила наполовину пустую кружку. Поела она совсем немного. — Спать хотеть. Устала.

В подтверждение своих слов она заползла на середину шкуры и легла на живот. Тяжело вздохнула, мелко вздрогнув. Скорее всего, на время заглушенная боль возвращалась.

— Важек, я хотеть, чтобы ты рядом быть. Страх сильный, одна когда. И холод. Я мерзнуть сильно.

Важек покачал головой, глядя на покрытое кровью и грязью тело.

— Давай я тебя помою, перевяжу, а потом дам дурманящей травы. От неё боль уходит и спать лучше будешь. Думаю, тебе с Вэрком теплее будет. Кот мой. С таким точно спать не страшно.

— Угу… — Элиа повернула набок голову и посмотрела на него «человеческим» глазом. — Делай, что нужно считаешь. Я тебе доверять.

Важек вздохнул с облегчением. Так гораздо проще, чем полночи уговаривать помочь. Отмывал он Элиа тщательно, не жалея мыла. Раны и без того выглядели не очень, оставлять в них грязь было нельзя. Приходилось гасить собственной энергией вспышки боли, шептать какую-то успокаивающую чушь. Важек делал это интуитивно, отвлекая от множества неприятных ощущений.

В лекарствах он не особо разбирался, но догадывался, что Тайлер складывал всё так, что даже глупый разберётся. От одной из мазей сильно пахло мятой. Видимо, для царапин и порезов положил. От Эллирэ ей пахло особо сильно. А мутная жёлтая настойка с запахом спирта — это скорей для промывания, чтоб зараза какая не пристала. С белым остро пахнущим порошком Важек был лично знаком — это для совсем плохих ран. На всякий случай он использовал всё подряд, полагаясь на интуицию. Перевязал чистой тканью. Ступни не трогал. Тайлер всегда говорил, что ожоги не терпят повязок, только хуже сделается. Щедро плеснул в холодный чай дурманящую настойку и проследил, чтобы Элиа до капли всё выпила.

— Я сделал что смог. Надеюсь, Тайлер завтра ругаться будет не слишком сильно. Давай я тебе помогу одеться, — Важек быстро натянул на Элиа рубаху. Теперь она ещё сильнее походила на сестру. — На печи спать будем. Там теплее всего.

Залезть сама на печь Элиа не могла, пришлось затаскивать и укутывать в единственное одеяло. Важек скинул одежду, влезая следом. Вэрк недовольно заворчал, требуя свободы, и незамедлительно её получил. Ткнулся мокрым носом Элиа в лицо, фыркнул и устроился рядом, накрыв крылом, как котёнка.

Глава 20

— Тай, Эллирэ волноваться…

В доме было темно и тихо. На лежанке сопели дети, уснувшие сразу после ужина, рядом примостилась Дишка. Тайлер велел сесть на лавку, сам принялся заваривать чай. Эллирэ подозревала, что он тоже волновался, просто виду не подавал. Да и ритуал с призывом лесного духа много сил вытянул, благо уловка удалась, и наёмники долго бродили по лесу, пытаясь поймать «призрака».

При мысли об Элиа начинало покалывать кожу на груди под связывающим их души узором. Хотелось всем сердцем верить, что с ней всё в порядке, что Важек справился, но глубоко-глубоко прятались нехорошие мысли… Хотелось изгнать их, не думать, но Эллирэ не могла. Они были сильнее.

— Тай, — наконец сказала, когда хозяин дома опустился рядом на лавку. — Элиа… хорошо всё, если… Тай Эллирэ Элиа отдать? Элиа не захотеть, чтобы Эллирэ рядом с Тай быть.

Ощущая непреодолимое волнение пополам со смущением, она накрыла широкое запястье ладонью. Хотелось как-то выразить симпатию, дать понять, что именно она пыталась донести, но все слова разом растерялись, язык прилип к нёбу.

«Он ведь меня и за порог выставить может, — как назло, вспыхнули уши. — Мои чувства неправильные. Запретные. Мы представители разных рас».

— А ты не хочешь к ней? Она тебе обижает или что? — Тайлер тихо вздохнул, но руку не убрал, так сидеть и остался, внимательно глядя непроглядно-чёрными глазами на Эллирэ. — Хотя судя по тому, в какую задницу вы угодили, умом она не блещет. Закончите на столе у магов, если дальше будете ко всем подряд наниматься. Люди жестоки и любят деньги. А ещё трусливы, потому и уничтожают тех, кто для них рожей не вышел.

— Да, — Эллирэ кивнула, борясь со вставшим поперёк горла комом. — Эллирэ не хотеть работать люди. Эллирэ не хотеть уходить Гора, не хотеть идти Север. Эллирэ любить… — она запнулась и прикусила губу, отведя взгляд. Сделала глубокий вдох, выдох и продолжила: — Эллирэ любить человек. Давно. Спас, когда Гора спуститься. Жить дом человек. Эллирэ хотеть остаться. Элиа не разрешить. Уйти заставить. Эллирэ не может не подчиниться. Старшая сестра — главный.

— Как всё сложно, — фыркнул Тайлер. — Ты от меня-то чего хочешь, недоразумение ушастое? Я один живу. Никого на своей территории видеть не хочу. Со мной рядом жить — всю жизнь работать, не жалея себя, готовой быть в любой момент с места сорваться и бежать