Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать - Тэя Мор

— Тишер — младший из тёмных богов. Он любит шутить над смертными, не всегда смешно. Чаще смертельно. Озорник и проказник. Населил наш мир существами бестелесными, но довольно опасными. Слышала о болотных огоньках, голосах, что зовут из чащи леса, о видениях прекрасных дев, зовущих на помощь? Вот это всё творит Кураи-Мори, — Тайлер жестом велел остановиться. — Правила просты. Ты стоишь рядом и ничего не трогаешь, ни с кем не говоришь, даже если обратятся, даже если по имени позовут. Глазам не верь. За мной следи.

Алтарь Тайлер смастерил добротный. Судя по поросшим мхом камням, стоял он тут не один год. Трава по периметру пожухла и выцвела, деревья и кусты тоже зацепило невидимой напастью. Гиблое место, тяжёлое, энергия плескалась и клубилась чёрно-фиолетовой дымкой.

Ощущая морозом пробежавшую под кожей робость, Эллирэ неотрывно следила за каждым движением своего спутника, старалась не отвлекаться на мерещившиеся за алтарём силуэты. Мелких духов манило к подобным местам, как мотыльков на огонёк.

Тайлер смело вступил в круг из камней, подходя к алтарю. По неровной поверхности огромного камня углём вычертил незнакомые символы, чаши расставил по сторонам света. В одну листья мяты аккуратно уложил, в другую отвар неприятно-бурого цвета вылил, в третью толчёный минерал высыпал, а в четвёртую прядь волос Эллирэ кинул.

Заговор шелестел подобно ветру в ветвях, холодом пробирая до костей. Тьма клубилась вокруг всё гуще, мелкими иголочками впиваясь в кожу. Гул нарастал, разбиваясь на множество голосов, детских и взрослых, знакомых и незнакомых. Они смеялись, плакали, шептали, кричали, просили что-то на разных языках, но громче всех звучал голос Тайлера, зовущего по имени нужного ему духа.

И как же красив он был в этот момент. Пугающе красив. Эллирэ слышала стук собственного сердца, страх и восхищение захлестнули сознание. Безумно хотелось запомнить этот момент, собственные эмоции, лес и творящего ритуал эшшара.

Что-то ощутимое и в то же время бестелесное спрыгнуло Эллирэ на голову, вцепившись в волосы когтистыми лапками. Странное ощущение, пугающее. Прикосновения есть, а источника нет и в помине.

— Приветствую тебя, Кураи-Мори, — Тайлер повернулся к Эллирэ лицом, утратившим человеческие черты. Перед ней внезапно склонился зиимар, скалясь во все устрашающие клыки, костяные наросты покрывали руки от пальцев до самых локтей, хвост опасно хлестнул по земле, глаза непроглядно-чёрной бездной казались. — Я — Тхэйлаар, эшшар этого места, призвал тебя, чтобы пригласить на праздник. Чужеземцы вторглись в наши угодья, они не чтят лес, уничтожают зверьё, обижают тех, кто способен видеть духов. Они скучны, они надоедливы. Над ними так легко подшутить. Они буквально молят об этом.

* * *

Желудок в очередной раз скрутило узлом, подрагивали заледеневшие пальцы. Важек стоял, прижавшись всем телом к широкому дубу, зуб не попадал на зуб, ноги казались ватными. Он давно так не волновался, безумно хотелось приложиться к бутылке, забыться, но отступать было поздно. За спиной хрипло дышал огромный кабан, фыркал прямо в ладонь, а впереди гудел оживленный лагерь северных наемников.

— Поганые браконьеры, — пробормотал, потрепав своего лесного друга по мохнатой морде. Попытался собраться с духом, но не смог. — И вот сдалась Тайлеру эта девка… она ведь и сама на них работала, понимала ведь с кем дело имеет.

Кабан, разумеется, не ответил, лишь сделал шаг вперёд, всматриваясь в мельтешение людей. Ему была отведена особая роль. Важек долго думал, кого взять в «напарники», выбирал между стаей волков, медведем и кабаном. Пришёл к выводу, что с последним договориться проще, на характер он был удивительно покладистым, но и суету наводить умел, как никто другой.

Тайлер говорил, что Важек просто физически не сможет пропустить момент своего выхода. Последние сомнения в его словах растаяли в криках наемников. Издалека их возня в лагере напоминала бег муравьёв, завидевших дохлую гусеницу, отчасти так и было. Важек, прижавшись к массивному боку кабана, двинулся вперед, колени дрожали, но уверенность зверя чуть придавала сил. Взгляд зацепился за хрупкий хромающий силуэт горной эльфийки. К нему-то наемники и неслись, радуясь, что девка смогла выманить сестру из леса.

Небольшая заминка, блеск стали в свете костров. Эльфийка бросилась обратно к деревьям, впрочем, и люди долго не мешкали.

«Живой, — ветер доносил четкие слова. — Она нужна живой! Держите её!».

Губ коснулась кривая усмешка, пальцы погладили щетинистый бок. В лагере осталась совсем небольшая горстка наемников. Кабан ударил по чернозёму копытом, захрипел, готовясь побежать вперёд, люди ему тоже никогда не нравились.

— Давай, красавчик, покажи им, кому принадлежит эта поляна, — прошептал Важек и сделал шаг в сторону.

Наблюдать за паникой было воистину приятно. Кабан снёс ближайший шатёр, насадил на клыки замешкавшего паренька, разгромил полевую кухню, с рёвом увернулся от наставленного на него копья и снёс с ног ближайшего вояку. Под крики и грязную ругань Важек, припав всем телом к земле, двинулся к лагерю, в сторону центрального шатра, где, по словам Тайлера, должна была удерживаться эльфийская девка.

Страшно было до тошноты, до стучащих зубов. В какой-то момент совсем рядом пролетел железный чугунок, мокрая земля липла к рукам и одежде, запуталась в косичках на бороде. Важек замирал, прислушиваясь, но разобрать мог лишь стук собственного сердца. А ещё крик. Детский. Зовущий папу на помощь.

«Папа не пришёл, — мысль, ошпарившая солнечное сплетение, удавкой сжавшая горло. — И уже никогда не придёт».

Пальцы нащупали жёсткую ткань шатра, достать из-за пояса нож получилось далеко не с первой попытки. Треснула разрезанная ткань, в ноздри ударил затхлый запах крови и мочи. В свете факела мелькнул высокий мужской силуэт.

«Не повезло, — подумал, схватившись за склянку, висящую на нагрудном ремне. — Так, главное, не дышать!».

Швырнул наугад, но судя по звону стекла — попал. Вскрик, ругань, звон металла о металл: человек саданул ножом по клетке, потом схватился за горло и заорал, бросился к выходу из шатра, выкрикивая что-то про демонов. Тайлер не соврал, порошок действительно вызывал пугающие галлюцинации. А снаружи охранника ждал самый что ни на есть настоящий кабан.

— Так-так-так, — бормотал Важек, на четвереньках двигаясь к низкой тесной клетке.

Там, сжавшись в комок, сидело обнаженное существо в цепях. Спутавшиеся длинные волосы закрывали большую часть тела, одна рука была повреждена, серую кожу испещряли синяки, порезы и ожоги. На месте уха Важек смог рассмотреть лишь кровавое месиво. Горькая желчь подступила к горлу, и он машинально зажал рот ладонью.

— Не человек, — хрипло пробормотало существо, во тьме