Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать - Тэя Мор

— Она с тобой связь сделал… — не вопрос — утверждение.

Во взгляде понимание промелькнуло, а затем и злость. Благо больше не возмущаться ума Элиа хватило, из широкой рубахи выпутывалась она молча. На помощь не звала, пусть сама и едва справилась. При свете дня раны на бледно-серой коже выглядели ещё хуже, сразу бросалось в глаза выбитое из сустава плечо, почти чёрные синяки на бёдрах, глубокие порезы на спине и груди.

Тайлер больше не отвлекался на разговоры. Руки вымыл, инструменты на полотенце выложил, в кружке развёл остро пахнущий спиртом и травами раствор.

— Важек, руки вымой и сюда иди. Помогать будешь.

— Ты с ума сошёл? Я всю ночь в лекаря играл, уже тошно от вида крови, — попытка избежать очередного неприятного зрелища успехом не увенчалась. Элиа смотрела на него. Молча. Но по одному взгляду стало понятно, что она искала поддержки. В груди что-то противно заскреблось. Неужто Вэрк с его родительским инстинктом тянулся к беззащитной, потерянной девчонке? — Ладно. Только не заставляй делать мерзость какую-нибудь. У меня желудок не такой крепкий.

— Тряпку чистую вот в этом смачивай и как следует каждый порез на спине промывай. Запах, думаю, лучше меня чуешь. Раны вычищу, те, что получше — зашью. Каждый день будешь мазью смазывать, следить за тем, как заживает. Те, что не трону — промывать четыре раза в день. Лучше станет, вызовешь, зашью. Хуже… Там только духам молиться останется.

Важек кивал, стараясь всё запомнить. Руки дрожали, от каждого стона и судорожного вздрагивания худого тела дыхание перехватывало, и тошнота подкатывала к горлу. В ночи он не раздумывая всё делал, не присматривался, торопился скорее отмыть, отогреть, боль успокоить. Он и сейчас пытался, но Тайлер нарычал, чтоб силы на пустяки не разменивался.

— В чистоте дом держи. Руки мой, прежде чем повязки трогать. Рубаху стирай и высушивай как следует, меняй каждый день. Смотри, чтоб сквозняков не было. В тепле держи, вставать не давай.

Важек жмурился, шепча что-то успокаивающее, гладил костлявое плечо, второй рукой крепко голову Элиа к груди прижимая. Тайлер тоже ворчать и скалиться перестал, скупо хваля за терпение. Острый нож срезал омертвевшие участки ткани, некогда бывшие ушной раковиной. Промывал долго, мази не жалел, повязку накладывал медленно, чтоб Важек запомнил.

— Корми хорошо. Больше горячей жидкой пищи. Быстрее на поправку пойдёт. Травы заваривай. Мед и молоко буду приносить раз в пару дней.

Вывихи Тайлеру вправлять было не впервой, только Важек при этом не присутствовал. В беспамятстве валялся, пока выбитое колено поправляли. Сейчас же приходилось ещё и участвовать. Энергия золотыми искрами полилась, немного притупляя боль. Важек стиснул зубы. В доме стало до невозможного душно, мир плавал перед глазами в каком-то вязком мареве, шум в ушах заглушал крик Элиа.

— А ну, быстро на воздух вышел, подышал, водой холодной умылся и обратно вернулся. В обморок мне тут не рухни, дурень, — жёсткая ладонь с силой приложила Важека по лицу. Тайлер подхватил Элиа на руки и перенёс поближе к печи, уложил на расстеленную поверх шкуры простынь. — Туда и обратно. Живее. Я пока ожогами займусь.

Ледяной воздух жадно впился в покрытое испариной лицо, неприятно нырнул за ворот влажной рубахи. Взгляд чуть прояснился. Важек жадно хватал воздух ртом, чувствуя, как желудок в узел скручивается. И как Тайлер всё это делал так ловко, даже рука ни разу не дрогнула?

Сходив до ручья и наскоро умывшись, Важек помчался к дому, стуча зубами от холода. Пальцев он не чувствовал, зато голову отпустило. В дом он влетел с одним-единственным желанием — чаю вскипятить и под одеяло нырнуть, желательно с головой.

Тайлер как раз закончил с перевязками, помог Элиа облачиться в рубаху и укрыться.

— Я вам там каши тыквенной принёс и печёных яблок с орехами и мёдом. Покормишь своих подопечных, — Тайлер кивнул на корзину, поднялся с пола и двинулся в сторону Рубэлла, ведшего себя всегда настолько тихо, что Важек порой и вовсе забывал о нём.

Элиа, тихо постанывая, коснулась дрожащей рукой перебинтованной головы, места, где должно было быть длинное заострённое ухо. Скривилась, не то от боли, не то от осознания потери.

— Совсем нет? — едва слышно спросила, посмотрев Важеку в глаза. — Страшная?

— Эй, ну какая ты страшная? Необычная — это уж точно. Вылечишься, я тебе причёску придумаю, так что видно не будет, — Важек опустился на край шкуры и осторожно погладил кончиками пальцев запястье. Касаться чего-либо другого опасался. Живого места было не найти. — Сейчас дух переведёшь, я тебя покормлю и настойку дам. Тебе спать много надо, силы копить, чтоб зараза быстрее отпустила. А мне… мне нужно что-то с этим всем делать… И с домом, и с гостями непрошеными. Ну и платье тебе раздобыть хоть какое-то…

— Еды лучше раздобудь, охотничек, — проворчал Тайлер. — Зайцев налови, грибов насобирай. Сейчас самое время — запасы пополнять. Травами полезными запасайся. Или на одной картошке зимовать собрался?

— Да разберусь я, разберусь. Немаленький же, — отмахнулся от него Важек.

— Верится слабо. Помню я, как ты прошлую зиму чуть не помер и детёнышей не сгубил. Одежду тёплую ищи уже сейчас, обувь добротную.

Важек тяжело вздохнул, вновь погладил Элиа, на этот раз по голове, попробовав улыбнуться. Нечего своей кислой рожей тоску нагонять. Поддержать надо, помочь как-то. Как? Пока понятия не имел, но старался срочно придумать.

— У тебя получится, — прошептала Элиа, прикрыв опухшие от слёз глаза. — Я уметь много чего делать из мяса и шкура. Помочь, как лучше стать. Мы с… Эллирэ… везде выжить смочь. Полмира прошли.

— Я раньше тоже многое мог, а потом перестал видеть смысл во всём этом. Я его и сейчас не особо вижу, но часть меня хочет тебе помочь. Лучшая часть. Вэрку ты нравишься, да и мне тоже. Смелая и сильная. Я давно таких не встречал.

Потрескавшиеся губы тронула улыбка. Перебинтованное запястье прижалось к помятой рубахе на груди.

— Ты грустить, потому что один. Нет сильная и смелая сестра рядом. Женщина. Я не делать связь с людьми и другими существа. Но, если хотеть рядом быть и чувствовать моя любовь к жизнь — могу ритуал сделать. Старший Эльф-женщина сильнее, влияние на пару больше. Будет благодарность за спасение.

Важек покачал головой, с тоской глядя на это наивное создание. Он бы мог ей объяснить причины, да только не хотел. Не хотел, чтобы