Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать - Тэя Мор

и она смотрела с презрением и считала пропащим. Не то чтобы его волновало мнение незнакомой горной эльфийки, но всё же хотелось каплю понимания и пару добрых слов, а не вечные ядовитые плевки Тайлера. Ни забыть, ни спрятаться, ни простить себя.

— Я грущу, потому что…

— Потому что мантикоры живут прайдами, — Тайлер продолжал возиться с Рубэллом, но, как выяснилось, внимательно слушал. Важек вжал голову в плечи, ожидая очередного напоминания о прошлом, нового витка позора. — Они спокойно объединяются по три-четыре семьи, вместе воспитывают детёнышей. Когда-то Важек был главой своего прайда, как самый сильный и достойный. Ну, как видишь, магам не только горных эльфов подавай, они любое магическое существо готовы на части разобрать. Так что Важек потерял семью. Всю. Я рад, что из своего болота и беспробудного пьянства он, наконец-то, хотя бы попытался высунуть нос и начать заботиться хоть о ком-то. Надолго ли? Вы определённо можете друг друга научить чему-то новому.

Важек тихо выдохнул. Тайлер им гордился, но не признает этого никогда. Только всё равно чувствовалось. Когда-то Важек так его неумелую заботу учился распознавать и принимать, буквально выкапывая из-под вороха оскорблений и злобного рычания. Если уж мантикоры живут прайдами, то зиимары — отшельники.

— Ты силы береги, а не на ритуалы растрачивай, — Важек улыбнулся Элиа. — Вот на ноги встанешь, тогда и поговорим об этом. Может, ты посмотришь на меня поближе и в ужасе убежишь.

— Может быть, — серьёзно кивнула. — На мой разум влиять благодарность. И никогда не быть так долго одна. Скучать… По Эллирэ сильно скучать. Скучать и волноваться.

В уголках разноцветных глаз блеснули слёзы. Потерянная, раненая, загнанная в угол девчонка — небось теперь жалела о своём решении перебраться с уютных восточных гор на суровый Север. Впрочем, Важек не знал многого о жизни горных эльфов, Элиа и Эллирэ были первыми представителями на его памяти, забравшимися так далеко от родины. Возможно, и на Востоке жизнь была несладкой.

Глава 22

До своего дома Тайлер добрался ближе к обеду. Небо в этот день было пронзительно голубым, блестели лужи в свете солнца, громко чирикали птицы. Отличный денёк, жаль только волнение о ближайших месяцах омрачало настроение. Элиа была жива. С одной стороны — это радовало, с другой — усложняло ситуацию. Горная эльфийка в отличие от своей зашуганной сестры могла наделать много шуму, слишком наглая и непредсказуемая. Да и Эллирэ явно отпускать не собиралась.

Засов на калитке никто не трогал, привязанная к дереву коза громко заблеяла, увидев хозяина. Под ноги метнулась кошка. Эх, хорошо им втроём жилось когда-то, спокойно. Дверь в дом была приоткрыта, издалека доносились звонкие голоса детей, как всегда, споривших о чём-то. Подойдя поближе, Тайлер замер прислушавшись.

— Осторожно мыть и ставить тряпка, — сказала Эллирэ.

— «На тряпку», — Ешка.

— На тряпка ставить. Лучше мыть. Эллирэ пятно видеть.

— Я устал это мыть, когда уже гулять можно?

— Когда чист все склянка будут. Осталось три штука. Ныть не.

— Я не ною. Я устал, — Ешка начинал злиться.

— Я тоже уштала, — поддержала брата Енька.

— Тай вернуться, тогда гулять ходить. Одни не. Эллирэ отвечать.

— Почему ты вообще за нас отвечаешь? За нас даже папа не отвечает.

— Тай сказать, Эллирэ главная.

— Когда это он так сказал? — судя по топоту, Ешка вскочил на ноги и ходил по дому. — Ты даже говорить нормально не умеешь. Глупая совсем! Он тебя вылечит и выгонит. Здесь горные эльфы не нужны.

— Шнова на швою гору пойдёшь.

После слов Еньки в доме ненадолго повисла тишина. Лишь скрип тряпки по стеклу, да плеск воды доносились из-за двери. А потом Эллирэ затараторила какие-то слова — быстро, растягивая гласные и сильно искажая отдалённо знакомые звуки.

— Чего? — спросил Ешка, когда она умолкла.

В ответ Эллирэ вновь выдала какую-то околесицу.

— Нормально говори.

— Ешка не знать эльфийский? — в голосе Эллирэ безошибочно слышалась издевка. — Эллирэ говорить нормально, ничего не путать, это Ешка и Енька не понимать чужой язык. А Эллирэ ваш язык понимать. И кто глуп? Быстро сесть лежанка и ждать Тай. Стол не подходить и кошка не пускать. Пусть склянка сохнет.

Губы сами собой растянулись в улыбке. Ты посмотри, грозная какая. Ладно хоть детёнышей глупых делом заняла, да сама выучила, что Тайлер от неё требовал.

В доме ожидаемого хаоса не наблюдалось. Обиженные дети сидели на своей лежанке, Эллирэ — на лавке. Завидев Тайлера, тут же с места подскочила, но под строгим взглядом обратно опустилась.

— Жива твоя сестра, не бойся. Ну и заноза в заднице она у тебя. Вычудит что-то, не сомневаюсь. Пока, конечно, не до этого ей. Потрепали хорошенько, — Тайлер нервно дёрнул верхней губой, так что клык видно стало. — Важек, хоть и идиот неизлечимый, хорошо о ней заботится. Удивительно даже, не замечал за ним такого раньше. Зимовать с ним уговорил.

Тайлер опустился рядом на лавку, грозно глянул на детей и указал пальцем на корзину.

— Чего расселись, бестолочи мелкие? Быстро в лес за грибами! И чтоб к вечеру дома были с полной корзиной. Нагуляетесь заодно, дурь лишнюю растеряете.

Дождавшись, когда Ешка и Енька возьмут корзину, приготовленные с утра для них пирожки с капустой, и наконец-то уберутся подальше от дома, Тайлер выдохнул с заметным облегчением. На Эллирэ он посмотрел внимательнее, чем обычно. Слова Элиа вызвали такую бурю негодования и отвращения, что игнорировать или забыть не получалось. Но прежде чем делать окончательные выводы, он предпочёл послушать вторую сторону.

— Она сказала, чтобы ты отблагодарила меня. Как мне захочется. Даже перечислила всё, что я якобы могу получить. И часто тебе приходилось «благодарить» тех, на кого тебе указывали?

Эллирэ дёрнулась, как от пощёчины, и тут же отвернулась, обхватив себя здоровой рукой. Помолчала какое-то время, а потом вновь посмотрела на Тайлера: пустой взгляд и совершенно ничего не выражающее лицо напоминало серую маску.

— Часто, — коротко сказала. — Тай тоже что-то хотеть? Эллирэ рада благодарить Тай. Тай… первый, кто нравится Эллирэ. Других Эллирэ благодарить… Не знать, как сказать правильно. Испытывать сильная неприязнь… Эллирэ не должена этого говорить. Эллирэ просто сделать, что сказать.

Она вжала голову в плечи, опустив глаза в пол, нижняя губа заметно затряслась.

— Я тебе уже говорил ранее, что ни в какой благодарности не нуждаюсь. Тем более, в подобной. И мне важно было знать, что ночью… это было твоё желание, а не попытка любой ценой задержаться в моём доме, — Тайлер придвинулся ближе и обнял Эллирэ. — Я сказал Элиа, что ты теперь живёшь со мной,