Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать - Тэя Мор

— Нет, — Эллирэ покачала головой, а потом коснулась мягкими, тёплыми губами щеки, уткнулась носом в шею. — Вспомнить просто… неприятный воспоминаний много. Пока не помнить — проще жить. Эллирэ думать ночь, что Тай утро выгнать, хотеть приятный момент сделать. Чтобы помнить долго потом. Не думать, что Тай интерес проявить. Думать, выгнать печь.

— Мне не тебя с печи выгнать надо, а чужаков с нашего леса. Всё жду, когда раны подживут, чтоб на охоту выйти. Перестанут тут по чём зря землю топтать, надо будет заканчивать приготовления к зиме. Я-то на одного себя рассчитывал, а тут вас ещё трое на мою голову. Ни обуви, ни одежды. Тебя ещё надо скрыть у всех на виду. Заботы одни. Да и Важек вряд ли один управится до зимы. Прибежит клянчить лекарств тех же, а то и еды. Я хоть и грозился, чтоб не смел тут нос свой конопатый показывать, да только всё равно. Припрётся. Я уж сколько зим ему с голоду помереть не даю.

— Понимать…

Эллирэ печально вздохнула, о чём-то глубоко задумавшись. Казалось, всё ещё не верила, что никто её выгонять не собирался. Робко так за руку взяла и аккуратно тыльную сторону ладони пальцем погладила. Вновь вздохнула и тихо сказала:

— Эллирэ картошка сварить. Дети обедать. Тай оставить. Эллирэ поесть наложить…

С лавки она поднялась осторожно, видно, что боялась склянки, на полотенце разложенные, задеть. В сундук их убирала не спеша, предварительно каждую осматривая, серьёзно к делу подошла. Влажное полотенце на гвоздик повесила. Из печи котелок с картофелем ухватом достала, в миску еды наложила, ломоть хлеба отрезала и всё это перед Тайлером поставила.

— Запас зима помочь, — пробормотала смущённо и на край лавки села. — Эллирэ много чего делать уметь. Работа не отлынивать. Есть мало.

Потом ненадолго задумалась, в руках кончик косы теребя. Губу прикусила, вновь голову в плечи вжала и ещё тише спросила:

— Элиа сказать что? Отпустить Эллирэ жить Тай?

— Ты думаешь, я у неё разрешения спрашивать буду? — Тайлер рассмеялся, представив столь нелепую картину. — Она надеется, что ты передумаешь. Ну или я. Спорить со мной боится и правильно делает, значит, мозгов больше, чем показалось вначале. Ничего, ей будет, чем голову и руки занять, пока выздоравливает. Пусть Важека воспитывает, если совсем скучно сделается. Хотя… Зная его… Там уже ничто не поможет.

Картошку Тайлер прикончил быстро, в глубине души порадовавшись, что готовить самому не пришлось. Он вымотался за эти дни знатно, толком не спал, ел едва ли не на бегу. Да и сейчас надо было спешить к пациентам, а по пути слухи разносить о чужаках, которые духов гневают. Чтоб помощи им никакой не оказывали, а то на себя беду накликают.

— Спасибо за обед. Мне работать пора, уйду на несколько часов. Никому дверь не отпирай, ставни закрой. Один я живу, все о том знают. Если красная тряпка на дерево повязана, значит, ушёл по делам. Тихо сиди, чтоб ни звука. Лучше спать ложись, быстрее исцеление пойдёт, — Тайлер бросил взгляд на Эллирэ и чуть смягчил ворчливый тон. — Я на рынке буду. Чего тебе взять?

— Ткань тёплый, Эллирэ одежда пошить, — сказала, чуть поразмыслив, и куда тише добавила: — И сладкое любить сильно. Но деньга много стоить. Ткань лучше взять. Зима готовиться надо. Ешка и Енька одежда не. Эллирэ пошить.

— Будет тебе всё. А теперь живо на печь. Вернусь, будем с травами разбираться, да с грибами, если эти оборванцы чего путного наберут. И не трясись ты так, всё хорошо будет. Прошлое за порогом оставляй, в настоящем жить надо. Будем друг к другу привыкать, раз уж боги нас свели.

Тайлер поднялся с лавки и принялся собирать сумку с лекарствами, отбирая то, что на обмен сгодится. Хотелось ему Эллирэ порадовать хоть немного. Говорить хорошо и правильно, чтоб на душе легче сделалось, Тайлер не умел. Чувствовал, что необходимо это, что боль и обида сидят глубоко, а вместе с ними и страх. Воспоминания дурные не стереть, но можно новые создать, приятные.

— Говорить спасибо, — Эллирэ вновь заулыбалась. — Обнять Тай можно?

— Можно.

К щеке вновь прижались тёплые губы. Эллирэ прильнула к нему всем телом, обхватила за пояс рукой, шумно и горячо выдохнула в ухо. Чувствовалось — не играет, действительно чувствами к зиимару воспылать умудрилась. Впрочем, пожив среди людей, и настоящий монстр милым покажется. Нелюди даже разных видов нередко тянулись друг к другу.

— Ждать на печь, — тихо сказала Эллирэ и невесомо поцеловала в губы. — Рядом Тай тепло.

Глава 23

— Бегать не. Платье мерить, Енька, — прикрикнула Эллирэ на скачущую по лавке девочку.

Ешка забрался под стол и пытался поймать сестру зубами за ногу. Оба верещали, хохотали и повизгивали, но Тайлер не спешил останавливать игру. За окном сверкали молнии, дождь барабанил по крыше, завывал ветер — дети второй день сходили с ума без прогулок. Впрочем, домашние дела делали уже без лишнего нытья, за это и получали заслуженный отдых.

С официального принятия рыжих бестолочей в семью прошла неделя. Хворостина и пироги творили чудеса, да и Эллирэ оказалась весьма неплохой нянькой. По ходу выздоровления она, к ощутимому облегчению Тайлера, брала на себя всё больше домашних обязанностей: убиралась, готовила и детей делами занимала. Выкроила из купленной ткани несколько рубах и штанов, а ещё платье непривычного покроя для Еньки: до колен с высоким воротником и множеством карманов с пуговками на юбке. Сказала, что так рядились женщины на её горе.

— Мерить платье, — повторила и без особых церемоний стащила упирающуюся Еньку с лавки.

— Не хошу, — тут же заканючила она, уворачиваясь. — Уже мерила шегодня!

— Тай, помочь. Хотеть померить готов платье. Сил нет уговоры делать.

Эллирэ действительно казалась раздражительнее, чем обычно. Хмурилась целый день и не разговаривала почти, на детей шикала. Видимо, беспокоило что-то, но делиться не спешила.

— Енька! А ну быстро платье надела! И без лишних разговоров, — Тайлер бросил хмурый взгляд на мелкую мантикору, и та мигом притихла. Дети знали: с ним пререкаться бесполезно. Тайлер не терпел пустой болтовни и неповиновения. За прошедшие дни Ешка с Енькой заметно отъелись, начали выглядеть чистыми и опрятными, да и кое-какие манеры перенимали.

— А ты чего смурная, как небо сегодняшнее? Болит что-то? — Тайлер продолжил резать грибы на кусочки, откидывая в сторону порченные червями части. Первая партия уже сушилась